Осколки Протокола. Пенталогия
Шрифт:
– Слушай, – вдруг подал голос кто-то сбоку. Я повернулся на звук. О как, погяди-ка – Серый. Он стоял, чуть наклонившись вперед, тиская лямки старого рюкзака. На шее – автомат. На лице ни следа прежней наглости и уверенности в своей правоте. Уязвленное, смятое, почти умоляющее.
– Возьмите меня с собой, – проговорил он глухо. – Я должен…
– Нет, – покачал я головой. – Дорога ложка к обеду, Серый. Сейчас – поздно. Прости.
Он отвел взгляд, стиснув зубы, и не сказал больше ни слова. И слава богу. Не хватало еще, чтоб сейчас унижаться передо мной начал.
Мы вышли в тоннель, ведущий к выходу. Там уже ждал Север, за его спиной – несколько бойцов и техников. Холодный, прямой, как арматурина. Гром остановился рядом, и они посмотрели друг на другу, будто два старых пса, знающих, что эта встреча может быть последней.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказал Север.
– Я всегда знаю, что делаю, – буркнул Гром. – А если и нет… – он хмыкнул. – Тогда я хотя бы делаю это с размахом.
– Не подведи, – Север посмотрел в упор. – Не время сливать топливо в землю, Гром. Ты понимаешь, о чем я.
Тот коротко кивнул. Угрюмо. Понимающе.
Север перевел взгляд на нас и сказал уже громче:
– Я не знаю, вернетесь ли вы. Пять человек – это слишком много для убежища. Если мы потеряем еще и вас… – я отметил, что меня Север не посчитал. Ну, что ж, не могу его осуждать. Я для них – чужак, еще и потенциально опасный. Сгину – просто одной проблемой меньше станет. – Но мы должны ипольховать этот шанс. Если вам вернется вернуть наших людей… Если вы вернете Крона – это будет победой. Большой победой. Но не рискуйте зря. Возвращайтесь живыми.
Тишина. Только капли с потолка срываются.
– Вернемся, – прогудел Гром. – Рано нас хоронить.
– Ты помнишь, о чем мы говорили, – Север снова посмотрел на него. – И знаешь, что делать.
Гром шлепнул своей лапищей Северу по плечу.
Ворон оглянулся через плечо. Секундный взгляд – и он встретился глазами с Серым, стоящим чуть в стороне. Тот едва заметно кивнул. Еле уловимое движение, но я его видел. Сделал мысленную пометку. Записал. На всякий случай. Ох, кажется, не зря мне Ворон сразу не понравился… Надо за ним приглядывать.
– Ладно, хорош сопли распускать, – пробурчал Гром. – Погнали.
Мы вышли в тоннель и двинулись к выходу.
Часовые у главного входа обменялись с нами жестами, один из них буркнул «все чисто», и открыл ворота цеха. Мы шагнули во тьму. Ночной, промозглый ветер, будто здороваясь, налетел, закружил листья у ног, забрался под новенький пыльник, позаимствованный в убежище. Не такой удобный, как мой старый, но тоже ничего. Пойдет. Особенно учитывая, во что превратился старый за время моих скитаний.
Я поудобнее перехватил «Каратель». Развесовка винтовки изменилась: под стволом теперь был укреплен гранатометный модуль. Да. чуть тяжелее, да, немного неудобнее – но очень полезно. Полагаю, что возможность засандалить в меха плазменной или термобарической гранатой с дистанции в сотню метров в этом выходе мне ой, как пригодится!
Оружейная убежища вообще приятно порадовала. Патроны к «Карателю» нашлись не сразу, но в достаточном количестве. Ну, как в достаточном… В достаточном, чтобы я их мог тащить без ущерба для мобильности. Так-то то, что патронов много не бывает – давно аксиома.
Боевой пояс с двух сторон приятно оттягивали подсумки с ручными гранатами. на левом бедре, в быстром доступе, висела аптечка. Рюкзак, заюитый патронами, едой и водой приятно оттягивал спину, а новые перчатки, с пальцами в отличие от предыдущих, согревали руки.
Нормально прибарахлился.
Скорчер, подумав, я ни на что менять не стал. Все равно, как оружие последнего шанса в войне с мезаноидами пистолет практически не годится, а вот возможность приголубить набегающего рипера электроразрядом, способным перегрузить или вовсе вырубить его системы, душу грела. В деструкторе поменяли батарею, еще пару запасных я взял с собой… А больше брать ничего и не стал. Вроде как полный комплект. Тащить на себе больше – только замедлять группу. Хотя, глядя на рюкзаки Грома и Сытого… Не удивлюсь, если там окажется полноценный модульный лагерь с лазаретом и полевой кухней.
Убежище со своим строгим и мрачным, но все же – каким-то уютом осталось позади. Мы уходили в ночь и холод, не зная, что ждет нас впереди. Но все же сейчас я чувствовал себя спокойнее. У меня есть оружие, есть цель, есть пространство для маневра. И это лучше, чем сидеть под слоем свинца ии бетона и каждый час ждать, когда мехи снова завалятся в гости. Нет, безусловно нужно место, куда можно вернуться. Куда хочется возвращаться. Но убежище таковым пока для меня не выглядело.
Появится ли вообще у меня такое? Как знать…
Поживем – увидим.
Миновав заводской двор, я остановился и откинул рукав нового пыльника. Нашел кнопку активации Ската, нажал… В интерфейсе мигнуло, лазерная сетка скользнула в стороны, прочесывая все в радиусе ста метров.
– Чисто. Ни мехов, ни биологических сигналов. Можно идти.
Я уже сделал шаг вперед, когда мне на плечо легла тяжелая ладонь.
– Погоди, – прогудел Гром.
Из тени выступила Лиса. Скользнула вперед, легко, бесшумно, так, будто сама была тенью. Пара мгновений – и вот она уже впереди, движется легко и быстро, сдиваясь с ландшафтом.
– Это ее работа, – пояснил Гром, понизив голос. – Не лезь. Она – проводник. Эти развалины знает лучше своей комнаты. Повадки мехов, маршруты, укрытия… Думаешь, просто так она в дальние рейды ходит?
Я посмотрел на удаляющуюся фигуру. Движется, будто часть местности. Камень, куст, снова тень. Исчезла из поля зрения – и все равно где-то рядом.
– Впечатляет, – пробормотал я. – Не думал, что кто-то вообще способен так двигаться.
– Она не просто «кто-то», – буркнул Гром. – Лиса – лучший проводник в секторе. И ты это еще не раз оценишь.
Что ж. Тем лучше. Потому как единственный проводник, с которым мне пока приходилось работать – Симба. И иногда он меня заводил, мягко скажем, совсем не туда, куда мне хотелось бы. Так что, если Лиса умеет – пусть ведет. А мы прикроем. По крайней мере, с этим у меня точно все в порядке.
Лиса ушла первой, растворяясь в тени, будто её и не было. Даже шагов не слышно – только легкое движение травы. Вокруг возвышались безмолвные руины, черные каркасы зданий, скелеты машин, пустые глазницы окон. Все будто затаилось, прислушиваясь.