Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Осколки разбитого неба
Шрифт:

«Шла Муза по пыльной дороге…»

Бывают поэты от бога, а кто-то поёт ни о чём. Шла Муза по пыльной дороге, рассвет задевая плечом. Таинственно, с грустью молчала, подол ей крутил ветерок. В руке она тонкой держала простой, полевой василёк. Вдали развевались полотна окутанных сном облаков. Ступала нога беззаботно, в пыли не оставив следов. Она, улыбаясь, смеётся. Стихи для неё - лишь игра. Кому-то всё даром даётся, другие не спят до утра. 2017

В деревне скучной

По-прежнему живу в деревне скучной, где в мудрость переходит плавно лень, где только солнце – друг мой неразлучный, приходит в гости каждый божий день. Вокруг пейзаж застыл в глазах надолго, без лирики и всяческих примет. Петух поёт, но лишь из чувства долга, о вечности, приветствуя рассвет. Здесь даже ум пытливый неспособен себя занять. Он пуст, как небосклон. И каждый день себе весьма подобен, как ропот волн, поющих в унисон. 2017

Вий

В начале безумного нашего века надеялись люди на новое чудо. Но вдруг поднялись неожиданно веки у Вия и он произнёс: «Смерть повсюду... И кровь будет брызгать лучами с заката, пустыня гореть, как свеча пред иконой…» А Бог, — что он может... Смотреть виновато на мир, где плюют на любые законы. «И даст смерть и горе здесь новые всходы, что вдруг расцветут ядовито и буйно…» Пойдут к нам, в Европу, чужие народы в уют серых зданий, и будет их — уйма. «И будет огонь, вдруг упавший на землю, и жгущий людей, города, даже время...» Я этим пророчествам горестно внемлю, жалея в душе современное племя. «Я вижу, как зреет во тьме воля злая и хочет наш мир уничтожить навеки…» Закройте же кто-нибудь, я умоляю, у древнего Вия тяжёлые веки. 2017

Астрал

Жизнь усердно грызёт беззащитное тело, сокращая до точки в зрачке горизонт. Если снова я снова я путаю чёрное с белым, значит - время внутри делать срочный ремонт. И тогда вспоминаю про древнюю Йогу, и меняю реальность на полный покой, ухожу от нестройного гула людского в мир незримый дышать неземной пустотой. Развернётся тогда в тишине бесконечность, прекратит время свой межпланетный полёт. И откроет священные тайны мне вечность: о рождении, смерти, о том - что нас ждёт. А когда, наконец, выхожу из астрала с закалённой душой, как Дамасский клинок, ясно знаю теперь в чём же суть идеала, и куда мне идти, хоть тот путь и далёк. 2017

Легкокрылые созданья

Легкокрылые созданья прилетели в старый сад. Я хожу к ним на свиданья третий день уже подряд. Говорят, их нет на свете, только в сказочной стране. Говорят, что только дети видят их, и то во сне. Только нет нежнее в мире этих глаз - как изумруд. И, в туманности эфира, для себя они живут. Только дарят им фиалки аромат и много снов. А они на звёздной прялке шьют узор для поясков. «Полюби» - сказала фея - «этот светлый, летний день». «Это глупая идея» - проскрипел трухлявый пень. Феи громко рассмеялись и сказали: «Это вздор!» Пчёлы сонные боялись прерывать их разговор. Вот, уже шалуньи ближе, миг – и спрятались в траву. Почему же я их вижу ясно, чётко, наяву? 2017

 «Растёт подорожник у входа…»

Растёт подорожник у входа в мой тёплый, приветливый дом. Согревшись лучами восхода, там феи живут под листом. Они извлекают из лютни тебе непонятную грусть. У них под дождём так уютно, как в храме изящных искусств. Ведут там свои хороводы, тоскуя в своей полутьме. И, в шуме ночной непогоды, играют всегда в буриме. Когда мне слова неподвластны, на сердце ложится печаль, у них я ищу рифмы ясность: прозрачней, чем горный хрусталь. И ставлю волшебное слово в строку, вспоминая о них. Вот так и рождается снова мой светлый, задумчивый стих. 2017

«О доблестях, о подвигах, о славе...»

Центон О доблестях, о подвигах, о славе я забывал на горестной земле. И потому на радость всей державе писал стихи о Даме в феврале. Мело, мело. Метель костры лизала, событья дня не шли из головы. Под башней Царскосельского вокзала я ей сказал: «Букет забыли вы». Она, пожав с обидою плечами, сказала: «Нет, они нужнее вам». Над этими обычными словами я буду долго думать по ночам. На полпути к погибели и славе так ночь была волнующе светла. Её лицо в изысканной оправе своей рукой убрал я со стола. 2017

Поэты

Может быть, мы просто дети? Но на нас - клеймо поэта. Позабыв про всё на свете, сочиняем до рассвета. Нас приветствуют насмешкой. Глаз пытливый впился в строчку. Не хочу быть просто пешкой, незаметной, малой точкой. У меня разбито сердце. Горстка пепла вместо счастья. Но в душе звучит как скерцо отзвук рифмы с жгучей страстью. Это что - виденье свыше? Сны невольно отражаем? Мы стихи не просто пишем, а мучительно рожаем. 2017

Осенняя печаль

Конец лета. Спадает жара. Я не помню, что было вчера и не знаю, что явится завтра. Это просто такая пора, когда в поле туман до утра и цветут грациозные астры. Вчера вечером были дожди. Перемен в этой жизни не жди, с каждым годом становится хуже. И всё лучшее — там, позади, только холод, растущий в груди. Воробьи пьют водичку из лужи. Это осень приносит печаль, затуманив небесную даль, и укрыв землю жёлтой листвою. Время в пыль всё сотрёт, даже сталь. И ему нас не жалко... Не жаль. Что же делать с осенней тоскою? 2017

Граница

Эти строчки от злости невольно легли на пустынный простор белоснежной страницы. Я живу на окраине грешной Земли: в обнищавшей державе, на самой границе. Здесь кончается Запад, застряв навсегда в непролазном болоте коррупции гнойной. Правят жадность и подлость, короче - орда, присосавшись к стране, как к коровушке дойной. На Востоке давно полыхает пожар, где в тяжёлом дыму молча спят терриконы. Там соседи наносят «ответный удар», разум свой потеряв, наплевав на законы. И пока слева Запад, а справа Восток, нам и дальше придётся так жить — под прицелом, угождать, лебезить и платить всем оброк, вспоминая геройских дедов между делом. Оттого прячу паспорт в кармане штанин, одеваюсь в джинсу, модный блейзер двубортный. Не завидуйте, люди, ведь я гражданин сумасшедшей эпохи в стране второсортной. 2017

«Ты уходишь, сжав бледные губы…»

Ты уходишь, сжав бледные губы, на прощанье сказав: «навсегда», не сумев отыскать в однолюбе ничего, кроме холода льда. Только знай - это вместе с тобою жизнь беззвучно уходит моя. Пусть же тополь заплачет листвою, если это не сделаю я. Я тебя никогда не забуду. Ты уйдёшь – и я тотчас замру. Может быть, ты уходишь отсюда мимолётную кончив игру? Или, может, от жизни устали, и напрасно мы отдыха ждём? Только радости нет без печали. Одиночество легче вдвоём. Я проснулся. Ты рядом лежала... И знакомый узор на стене. Слава богу, ты даже не знала, что случилось со мной в этом сне. В занавеске запутался ветер, опьянённый цветущей весной. Существует же счастье на свете, если снова ты рядом со мной. 2017
Поделиться с друзьями: