Чтение онлайн

– Я… я очень любила солёные огурцы, – неуверенно дрожащим голосом проговорила Гостинега. – Я выросла в деревне Сулье. Это на востоке, рядом с рекой Алткой…

– Знаю, река эта является границей между Тиврусом и конфедерацией гномских кланов с восточных гор, – перебил Гостинегу Орм.

– Угу… там шахта рядом была соляная у них. Они выменивали соль на еду. Сами-то они не очень-то выращивали себе еду. Говорили, у них там под землёй особая порода слепых свиней есть. Вроде как им солнца не надо, они, как кроты, под землёй могут жить и расти. Не знаю, правда ли, я таких никогда не видела. В общем, к нам часто приезжали гномы, меняли соль на овощи, рыбу и зерно. Поэтому соли было много, мы всё солили: и овощи, и мясо. Но больше всего я любила огурцы… родители всё говорили: «Гося, покушай мяса, вон какая худая и бледная, никто тебя замуж такую не возьмёт». А я всё им отвечала: «Не хочу вашего мяса, и замуж не хочу, дайте огурец!». После этих слов женщина сначала нервно захихикала, а потом рассмеялась.

Орм тоже заулыбался. В этот момент в лавку купца зашли трое. Женщина и двое мужчин. Храдиец в мгновение ока посерьезнел и аккуратно отодвинул занавеску, наблюдая в щель между ней и стеной за гостями. Недолго думая, взял на прицел самого крупного мужчину. Но это было лишним. Гостями торговца оказались обычные покупатели. Хотя для самого торговца они скорее были не обычные, а очень важные. Жена самого сотника Лютобора с двумя дружинниками заглянула в его лавку, чтобы купить несколько отрезов ткани мужу на новую рубаху и старшему сыну на штаны. Хлын, завидев такую важную особу, тут же рассыпался в комплиментах, рассказывая жене сотника о том, как она хорошеет день ото дня. Та с надменным видом ходила по лавке и выбирала ткани, презрительно кривя лицо и морща большой неказистый нос. Она внимательно изучала отрезы разных тканей, ощупывала их, некоторые даже зачем-то подносила к лицу, будто нюхая. После чего, не глядя на торговца, ткнула пальцем в несколько отрезов, бросив лишь скупое: «Вот эти».

Хлын подхватил указанную ткань и передал её дружинникам. Тот, что был крупнее, достал кошель, висевший у него на шее на крепком кожаном ремешке, и отсчитал несколько монет. После чего дружинники покинули лавку. Хлын подошёл к подсобке и попросил Орма передать ему ту самую корзину с обрезками, которую ему нужно было выставить как условный знак. Храдиец, оглянувшись по сторонам, не сразу заметил её в полумраке. Но ему помогла Гостинега. Ловким движением руки она извлекла из-под правой ноги великана нужный предмет и передала его мужу.

– Спасибо… – растерянно пробормотал Орм. – Я бы и сам нашёл…

– Пустяки, – отмахнулась женщина, – я же здесь работаю. А расскажи ещё что-нибудь о Храдии. У тебя так интересно получается.

– Да что там рассказывать. Жили, как все. Местный барон душил оброком, почти всю еду забирал. Но это я уже потом понимать начал, почему так. Когда меня этот барон на службу взял…

– Как же вы к нему пошли на службу, если он всю еду у вас забирал? Вы же, наверное, должны были его ненавидеть, – поразилась Гостинега.

– А я и ненавидел. Молодой был, горячий. Мне тогда пятнадцатый год шёл, как пришли солдаты и давай из закромов все, что было, грести. Отец кинулся было попросить, мол, оставьте чего, детей да жену кормить, а те ему кулак под рёбра. Ну, тут мы с братьями, конечно, не стерпели. Четверо нас было… на самом деле трое, Трюгфиру тогда едва девять исполнилось, ну куда ему супротив солдат-то? Но храбрый он был, как куница. И такой же ловкий. В общем, вступились мы за батю-то. Братьев моих и отца быстро солдаты уложили…

– Убили?! – прикрывая руками рот, вскрикнула Гостинега.

– Да не-е-е-т. Зачем убили? Просто побили. Так, чтобы больше не хотелось с властью пререкаться. Ну а со мной, значит, сложнее им было. Я ж уже в четырнадцать был выше всех в деревне. Ну и оглоблю я схватил здоровенную, отмахивался от солдат, значит. Троих уработал, прежде чем меня скрутили. Потащили к барону. На суд, значит. Думал я тогда, повесят, как смутьяна и бунтаря. Привели меня в замок. А я до этого выше церкви никаких зданий не видал. А тут настоящий замок со стеной и с башнями. Я тогда подумал, что меня по ошибке к королю привели. – Сказав это, Орм заулыбался. – И вот стою я перед бароном, я его представлял таким толстым мужиком, старым, седым, умудрённым опытом, а увидел я парня чуть больше двадцати лет от роду. Он был немногим старше, чем мой старший брат. И вот стоит он, смотрит на меня, совершенно не понимая, зачем меня притащили, а я смотрю на него, злой как чёрт, взъерошенный. А десятник ему говорит, вот этот, мол, троих наших отходил оглоблей. Что с ним делать? Барон глянул на меня и сказал, что для начала в колодки на три дня. И вот после трёх дней в колодках он лично пришёл меня освобождать. Ну как лично, вокруг конечно были солдаты, человек десять не меньше. Все с оружием. И, значит, один из них, самый мелкий, подбежал и снял замки. Я сразу же выпрямился, начал разминаться, ну а что? Всё тело затекло за три дня-то. Смотрю, а у них морды вытянулись, стоят столбами, глазами хлопают. Это потом я узнал, что обычно через три дня мужики без сил валятся на землю…

– А почему же вы не упали? – с недоверием в глазах спросила Гостинега.

– Молодой был, крепкий… наверное. А вообще, не знаю. Но после этого барон лично предложил мне вступить в его гарнизон. Сказал, что такие крепкие парни ему нужны.

– И что? Пошли вы к нему на службу? – с неподдельным интересом спросила жена торговца тканями.

– Я тогда сказал, что надо у матери с отцом спроситься, если они согласятся, то пойду к нему на службу. А он мне сказал, чтобы я не забыл упомянуть при родителях, что за службу платят не только едой, но ещё и деньгами. И даже выдают снаряжение. Обещал мне шлем, щит и копьё. Ох и довольный я вернулся домой. Родители, как увидали, так и побежали обнимать да целовать. Думали, меня повесят. Первым делом я тогда есть пошёл. Голодный был, как чёрт. Почти всё, что в доме было, сожрал. А потом рассказал родителям про предложение барона. Те, как услыхали, сначала отговаривали. Мол, сам видел, кем людей служба на барона делает. А как узнали про деньги и про то, что кормить меня барон будет, так сразу мнение своё переменили. Так я и стал храдийским…

Не успев договорить, Орм снова услышал, как дверь открывается. За разговорами с Гостинегой время пролетело незаметно. В лавку вошли двое. Один был одет в дорогие меха, отделанные жемчугом и самоцветами. Второй был одет скромнее. Подбитая мехом кожаная куртка и штаны с утеплёнными вставками. На поясе у второго висел меч в обычных, ничем не примечательных ножнах.

– Доброго вечера, достопочтенный Хлын! – начал разговор человек в мехах. – Мы пришли за вашими особыми товарами. Я надеюсь, у вас всё готово.

– Конечно, всё давно подготовлено и дожидается вас. Вопрос только в оплате. – Голос торговца дрогнул, когда он заговорил о деньгах.

– Что же вы так переживаете, любезный? – учтиво проговорил богато одетый человек. – С нашей стороны всё, как и договаривались, в полном порядке. Цальдер, будь любезен, продемонстрируй уважаемому Хлыну, что мы пришли не с пустыми руками.

Мужчина с мечом на поясе извлёк из внутреннего кармана куртки увесистый кошель, подбросил его и передал своему шефу.

– Сто тивруских серебряных марок, как и договаривались. Можете пересчитать.

– Ну что вы, я вам верю. Одну минуточку, я схожу за товаром. – Хлын развернулся и направился в подсобку. Он постарался, как можно более ловко просочиться внутрь, чтобы не было видно, что в подсобке кто-то есть. Орм подсунул ему под нос лежавшую на полке шкатулку, и Хлын вернулся к своим гостям.

– Вот, пожалуйста, как и договаривались. Ваш товар.

Мужчина в дорогих мехах взял шкатулку в руки, открыл и, развернув бумагу, принялся внимательно её изучать. Хлын с трудом сдерживался, чтобы не застучать пальцами по столешнице. Он всегда так делал, когда нервничал, но что-то подсказывало ему, что сейчас нужно выглядеть спокойным, и он старался исполнить эту роль как можно лучше.

– Вроде настоящая… – пробубнил главный.

– Что значит вроде?! – показательно возмутился Хлын. – Самая что ни на есть настоящая! Из архива самого Исийта! Я своей репутацией рисковать не соби…

– Репутацией предателя? – перебил его на полуслове мужчина с мечом.

– Цальдер, заткнись и не открывай свой рот без моего разрешения, – процедил сквозь зубы его шеф.

– Слушаюсь…

– Прошу вас простить моего подопечного, у него сильная рука, да вот мозг слабоват. Надеюсь, этот скромный дар скрасит ваше испорченное настроение и закрепит наши с вами дружеские отношения, я уверен, что дружба между нами будет долгой и очень плодотворной. – С этими словами мужчина в дорогих мехах достал из кармана небольшую железную брошь в виде медведя, вставшего на задние лапы. – Вот с этим в любом городе Нордбургского княжества стражники окажут вам посильное содействие и помощь. Я бы хотел, чтобы вы знали, насколько вы ценный для нас человек. И раз уж у нас сложился такой прочный деловой союз, возможно, вы захотите и дальше сотрудничать с нами? Вы, вроде, упомянули, что этот документ из архивов Исийта, может, вы сможете достать что-нибудь ещё из того, что у него хранится? Я даже не знаю, например, план замка со всеми потайными ходами? Как вы смотрите на такое предложение?

Конец ознакомительного фрагмента.