Чтение онлайн

Девочка увлечённо слушала, задавала вопросы и, казалось, несмотря на малый возраст, отлично понимала идею, которую проповедовал тот мужчина.

– Вот бы все люди были, как он, – сказала она Вальдмеру, когда тот прервал свою речь, чтобы перевести дух.

– Да уж… – мечтательно протянул парень. – Тогда мир был бы совершенно другим. Никто бы никого не обижал, не унижал, даже воевать никто бы не стал. Представляешь. Воины стали бы не нужны. Сколько бы рук освободилось, сколько зерна можно было бы посадить и собрать. Хлеба напечь. Нищету бы победили.

– Ты такой умный. И говоришь интересно. Может тебе стать волхвом? Я однажды была в церкви, там был ужасно скучный старый и некрасивый волхв. Он что-то бубнил себе под нос, мне было так скучно, – девочка скорчила недовольную физиономию. – А с тобой всегда очень интересно. Ты так здорово рассказываешь.

– Эх, Виола, если бы это было так просто. – Парень потрепал девочку по рыжим волосам. – Чтобы стать волхвом, этому нужно долго учиться, да и учёба стоит немалых денег. Мать как-то умудрилась договориться с местными слугами богов, чтобы они научили меня читать и пускали в библиотеку, но, чтобы учиться на волхва, нет, это вряд ли. Через год пойду к конюху, постараюсь устроиться к нему в помощники. – Вальдмер погрустнел, когда сказал это. Было видно, что он не хочет работать на конюшне.

– Не грусти. – Девочка взяла его за руку. – Ты обязательно станешь, кем захочешь. Моя мама всегда мне говорит, что стоит только очень сильно захотеть и можно стать кем угодно. Хочешь – прачкой, а хочешь – принцессой!

Вальдмер заулыбался. Ему придавало жизненных сил такое вот общение с искренней и жизнерадостной Виолой.

– Принцессой мне становится как-то не с руки, – попытался пошутить он.

– А тебе и не надо! Стань принцем. А я вырасту и стану твоей принцессой, – звонко сказала девочка.

– Кто тут хочет стать принцессой? – с угрозой спросил один из двух парней-подростков, заходя за конюшню в их тайное место. С виду они были всего на пару лет старше Вальдмера. – Могу с этим помочь! – Он ехидно улыбался, в глазах его было нечто пугающее.

Это был один из сыновей князя, Хельг, рядом стоял его старший брат Рун. От обоих сильно пахло алкоголем. Они нередко издевались над Вальдмером. Били его или просто смеялись над его увечьем. И вот они либо случайно нашли их, либо кто-то им рассказал про тайное место.

Вальдмер поднялся с пола, попытавшись закрыть телом свою рыжеволосую подругу. Девочка испуганно смотрела из-за его спины на двух крепких парней, которые подходили всё ближе. Братья в развалку подошли к Вальдмеру.

– Отойди, калека, мы хотим из твоей подружки принцессу сделать. – После того, как Хельг сказал это, оба брата расхохотались.

– Уходите! – Голос Вальдмера дрожал, он не знал, что делать, паника одолевала его.

– Слыхал, брат? Безродный калека приказывает сыновьям князя на княжьем дворе! Ты видал где-нибудь больших хамов? – Рун подскочил в одно движение к Вальдмеру и с размаху ударил его в больную ногу своей ногой. Вальдмер рухнул на землю и сильно ударился головой об камень. Перед глазами всё поплыло. Из разбитой головы на пол полилась кровь.

В этот момент Виола попыталась убежать, но Хельг в два прыжка догнал её и повалил на землю. Она попыталась закричать и тут же получила увесистый пинок в живот от Руна. Хельг задрал ей юбку на коричневом платьице и… Вальдмер закричал и попробовал рвануть на них. Рун мгновенно сориентировался и, подскочив к нему, всадил ему кулак в живот. Вальдмер повис на руке как мешок с сеном. Он упал и не мог вдохнуть, он видел, как Хельг насилует Виолу, она лежала и молча плакала. Это животное сняло ремень и, перекинув его через шею бедной девочки, душило её, чтобы та не могла кричать. Вальдмер попытался отвернуться, но Рун не позволил ему этой роскоши. Он повернул его голову и заставил смотреть.

– Смотри, безродный, так будет со всеми, кто тебе дорог. Однажды, тварь, мы доберёмся и до твоей матери. Все, с кем ты попробуешь дружить, будут страдать. И виной этому ты. Ты, убогий, никчёмный калека, не можешь никого защитить, ты лишний в этом мире.

Слова Руна глубоко засели в голове у Вальдмера. От них было больнее, чем от любых ударов. Но сейчас ещё больше его ранило то, что он видел, как насилуют его единственную подругу. Маленькую улыбчивую, жизнерадостную девочку. Всей виной которой было то, что она не обходила Вальдмера десятой дорогой. Он лежал и плакал в бессильной злобе. Сверху на нём сидел мощный и развитый не по годам Рун и не давал двинуться, прижав его голову к своей груди, заставляя смотреть на всё то, что вытворял Хельг. Когда он закончил, девочка уже не плакала, она просто лежала лицом вниз, не подавая признаков жизни. Хельг деловито надел обратно свой ремень и подошёл к Вальдмеру и Руну. Он ударил хромого по лицу сапогом, а потом сказал своему брату отпустить калеку.

– Пойдём, брат. Мы достаточно развлеклись на сегодня. А ты, убогий, – он перевёл взгляд на избитого Вальдмера, – не попадайся нам больше на глаза. И не вздумай заводить себе друзей. Им всегда будет хуже, чем тебе. Запомни это.

После этих слов двое парней ушли. Вальдмер не мог встать. Голова болела, его тошнило, страшно болела изувеченная нога. Он несколько раз пытался встать, но ничего не получилось, в глазах темнело, всё плыло, и он тут же падал обратно на землю. Тогда он просто изо всех сил позвал свою подругу.

– Виола… Виола ты меня слышишь? Ты жива? – Он хотел кричать, но сил хватало только на еле слышный шёпот.

Девочка не отвечала ему. Она лежала лицом вниз, с задранным платьицем, полунагая. Тогда Вальдмер собрал все силы в кулак и пополз к ней. Он старался изо всех сил, только обуявший его слепой гнев не давал ему потерять сознание от невыносимой боли. В голове бешено стучало сердце. Боль нарастала, становясь невыносимой. Он прополз несколько шагов и его вырвало. Стало немного легче. Но пытаться встать он не пробовал. Преодолевая мучения, он всё-таки смог доползти до своей подруги, только для того, чтобы понять, что она мертва. Он увидел красный след от ремня Хельга. Увидел её застывшие глаза. В них больше не было жизни, не было той искры любопытства, той озорной яркости. Они застыли, и в них больше не было ничего.

Вальдмер перекинулся на спину и рыдал, глядя в серое небо. Он хотел закричать от гнева и отчаяния, но не мог. В горле был тяжёлый ком, из-за которого он с трудом мог дышать.

Он пролежал так около часа. Вокруг было тихо. В этом тихом углу никогда никого не было. Очень редко сюда заходил конюший, но только тогда, когда Вальдмер и Виола слишком громко разговаривали друг с другом или смеялись, раздражая его своим шумом. Через час боль в ноге почти прошла, голова всё ещё шумела и болела, но он смог успокоиться и даже с большим трудом поднялся. Он одёрнул платье Виолы, закрыл ей глаза и побрёл к дому. Именно в тот момент в нём что-то сломалось. Он старался избегать конфликтов, пытался придерживаться идеалов добра, которые ему прививала мать. Она хотела, чтобы он учился, стал учёным мужем. Но после такого, всё, чего он хотел – убить Хельга и Руна.

Кое-как он дошёл домой и упал на кровать. Несмотря на то, что у него страшно болела голова, он подумал о том, как могли его сводные братья найти его тайное место? Обычно до него и Виолы никому дела не было, а значит, у взрослых они узнать не могли. Кто-то из компании Виолы рассказал им про тайное место. Но она была общительной девочкой и дружила почти со всеми в замке. Это усложняло поиски. Вальдмер лежал и вспоминал всех её друзей и все его с ней встречи. Кто был рядом, кто проходил мимо, кто был с ней до встречи с ним. У него было не так много времени, скоро Виолу начнут искать, и прачки обязательно расскажут, что последний с кем её видели, был он, Вальдмер. Значит, нужно действовать очень быстро. Он попытался резко встать, но боль не отпускала его, и он со стоном боли опустился обратно на кровать. Голова всё ещё раскалывалась. Он дотянулся до ухвата, который стоял недалеко от его кровати, рядом с печкой. И опираясь на него медленно поднялся. Используя ухват как опору, он медленно дошёл до стола, взял нож и пошёл на улицу. Вальдмер вспомнил, что рядом с Виолой часто крутился совсем ещё маленький и несмышлёный мальчишка лет шести. Он не помнил, как звали мальчика, но знал, что чаще всего они с ней играли недалеко от пристани. Туда он и направился.