Осколки
Шрифт:
Поняв наконец, чего я хочу, сотрудницы «Сказочных поездок» постарались помочь. По вторникам члены Бристольской ассоциации клубов здоровья отправляются на автобусную экскурсию в Линтон, в частную лечебницу «Приют Феникса», чтобы обследоваться и получить рекомендации по здоровому образу жизни. Этот рабочий день доктору Форсу, который заведует клиникой, совместно оплачивают клубы здоровья и «Сказочные поездки». Дамы признали, что до них дошло, будто доктора Форса «попросили» из исследовательской лаборатории, в которой он до этого трудился.
Из какой именно? Дамы не знали. Одна, впрочем, вспомнила, что он занимался болезнями легких.
По другому справочнику, с телефонами медицинских учреждений, я обзвонил все хоть как-то связанные с легочными заболеваниями, спрашивая, не знают ли там доктора Форса. Не знаем, не знаем, не знаем…
Я прикинул, что бы еще предпринять.
Болезни легких.
Корешки от чеков. Куча нулей. Получатель — ДЫХАЛКА, почерк Мартина. Заглавные буквы. Легкие, конечно, и есть дыхалка.
В телефонном справочнике никакой «Дыхалки» не значилось.
Мысли путались. Дамы из «Сказочных поездок» заерзали. Дыхалка. А почему бы и нет?
Я тут же попросил разрешение еще раз воспользоваться их служебным телефоном и набрал цифрами слово «дыхалка». После доброй дюжины гудков резкий женский голос нетерпеливо ответил:
— Да? Кто говорит?
— Могу я поговорить с доктором Форсом?
Долгая пауза. Я уже собрался повесить трубку, когда низкий мужской голос осведомился, не я ли спрашивал доктора Форса.
— Да. Он по этому телефону?
— К сожалению, нет. Он уволился несколько недель назад. Могу я узнать ваше имя?
Я уже начал вести себя осмотрительнее, поэтому пообещал скоро перезвонить и повесил трубку. Горячо поблагодарив дам, я удалился вместе с Джимом.
— Куда теперь? — спросил он.
— В паб на ленч.
— Такого клиента я готов возить целый день.
В пабе имелся телефон-автомат. Перед уходом я перезвонил, и мужчина сразу ответил.
— Я звонил в «Сказочные поездки», — сообщил он.
— Я этого не исключал, — улыбнулся я. — А сейчас у вас, возможно, на определителе номер этого телефона-автомата. Может, сэкономим время и встретимся? Назовите место.
Я повторил для Джима название места. Через двадцать минут он затормозил у ворот городского парка. Стоянка там была запрещена. Вопреки объединенному учению Уэрдингтона, Тома Филлина и Джима не ходить по неизвестным местам без сопровождения, я вылез из машины, махнул Джиму, чтобы он отъезжал, и вошел в парк.
Моросить перестало.
Мне было сказано: «Поверните налево, идите до статуи». И у вздыбленного бронзового коня я увидел высокого, здравомыслящего с виду мужчину, который с удовлетворением убедился, что меня-то он и ждал.
Он произнес как бы про себя:
— Рост под метр восемьдесят три, может, на три-пять сантиметров выше. Каштановые волосы. Темные глаза. От двадцати восьми до тридцати четырех лет. Выглядит, презентабельно, разве что на подбородке справа свежая ссадина.
Мужчина говорил в маленький микрофон, зажимая его в ладони. Я дал ему понять, что мне ясно — он описывает меня на случай, если я вдруг нападу.
— Приехал на сером «ровере». — Он назвал номер машины Джима.
Когда он закончил, я произнес:
— Его зовут Джерард Логан, он стеклодув. Его можно найти в магазине «Художественное стекло Логана» в Бродвее, графство Вустершир. А вы кто?
Именно он и разговаривал со мной по телефону. Он представился как Джордж Лоусон-Янг, профессор пульмонологии. Профессор никак не мог взять в толк, каким образом я его нашел.
— Старомодное упорство и смекалка, — заметил я. — Потом расскажу, в обмен на правдивый рассказ об Адаме Форсе.
Профессор мне сразу понравился — в отличие от Форса. Впечатление от него как от человека доброжелательного и здравомыслящего укрепилось, так что на вопрос, чем вызван мой интерес к доктору Форсу, я откровенно рассказал об обещании Мартина Стьюкли хранить пленку доктора.
— Мартин же захотел, чтобы она хранилась у меня. Форс проследовал за мной в Бродвей и забрал свою пленку.
По дороге медленно проехал серый «ровер», за стеклом маячило бледное лицо Джима — он следил, чтобы со мной ничего не случилось.
— Я с телохранителем, — сообщил я, махнув рукой в сторону машины.
Это позабавило профессора Лоусон-Янга, и он признался, что стоит ему крикнуть в микрофон, как подоспеет помощь. Казалось, его не меньше моего радовало, что этого не понадобится.
— Как это вы так порезались? — поинтересовался он.
Я прозаично ответил, что подрался. Тогда он властным тоном — я решил, что на работе ему иначе нельзя, — спросил, почему подрался и с кем.
— Искал доктора Форса и по ходу дела налетел на водопроводный кран. Но это не важно. Я узнал, как его найти, и вчера в Линтоне с ним побеседовал.
— Где в Линтоне? В новой частной лечебнице? Мне говорили, он там успешно работает с пожилыми пациентами.
— Вид у них и вправду очень довольный.
— И какое мнение вы о нем вынесли?
Без особых колебаний я ответил:
— Форс крайне обаятелен, когда этого хочет, но немного непорядочен.
— Немного? — Профессор вздохнул. — Адам Форс вел у нас проект по лечению храпа с использованием микролазеров. Но не буду вас утомлять.
Однако я живо заинтересовался, поскольку в свое время проектировал и делал стеклянное оборудование для подобных исследований. Когда я рассказал об этом профессору, тот сильно удивился:
— Мм экспериментировали, облучая микролазером мягкие ткани гортани через помещенные в них тонкие оптоволокна. Микролазер мягко нагревает ткани, они становятся упругими, и человек перестает храпеть. Для хронических страдальцев это средство просто бесценно. Адам Форс украл данные исследований и продал их. Прежде чем кража открылась, прошла не одна неделя. Когда мы обратились к производителям, а те сказали, что уже купили эти материалы у доктора Форса, мы ушам своим не поверили.
— И вы его уволили, — заметил я.
— Следовало бы. Но он играл очень важную роль в другом нашем исследовании, — произнес профессор с видом скорее огорченным, чем разгневанным. — А затем мы обнаружили, что он пытается продать еще более ценную информацию, то есть совсем бесценную. Мы уверены, что он ищет покупателя, который предложит наивысшую цену. Именно эти данные записаны на пленке, которую Форс у вас забрал. Мы молимся, чтобы вы ее нашли.
Я недоверчиво заметил:
— Но вы даже не знали о моем существовании.