Чтение онлайн

Я спросил с внутренней дрожью:

— Где сейчас твоя тетушка Роза? Тоже посещает отца?

— Не знаю я где. — Он замолк, потом его прорвало: — Почему я не родился в обычной семье! Я однажды написал Мартину и попросился пожить у него, но он сказал, что у них мало места. — У Виктора дрогнул голос: — Что мне делать?

Стало ясно, что Виктор уже очень давно нуждался в совете.

— Прокатимся? — предложил я по-дружески и открыл перед ним дверцу машины. — Я доставлю тебя домой, прежде чем тебя хватятся, но сперва мы можем поговорить о твоих проблемах.

Он колебался не больше секунды, затем забрался в машину. В конце концов, он вызвал меня, чтобы я ему помог, потянулся к человеку, которому поверил, хотя его родные видят в этом человеке врага. Виктор был в таком отчаянии, что не смог бы лгать или притворяться.

Я спросил, не знает ли он, где мне найти Адама Форса. На этот раз Виктор мялся куда дольше, а потом отрицательно покачал головой. Я решил, что знает, но, возможно, сказать мне было бы в его глазах доносом.

Том Филлин сидел рядом с водителем. Мы с Виктором устроились на задних местах, собаки были отделены от нас сеткой-перегородкой. Водитель повел микроавтобус петляющими проселками Сомерсетшира. Даже летом, подумал я, тут голо и жутковато. Как я велел, водитель купил на всех пакеты с ленчем. Он съехал на придорожную стоянку и, показав едва заметную тропку, объяснил мне, что она выведет нас к дикой вересковой пустоши.

Водитель добавил, что будет ждать нас на этом месте и чтобы мы не спешили.

Собаки Тома Филлина выбрались из машины и принялись самозабвенно рыскать, с невообразимой радостью обнюхивая корни вереска. Сам Том потянулся изо всех сил, широко раскинув руки, полной грудью вдохнул чистый воздух и быстрым шагом направился по тропинке.

Под бескрайним небом Виктор выглядел почти беззаботным, почти счастливым. Мы двинулись следом за Томом, и Виктор выложил мне все свои семейные горести и личные беды. Такое, по-моему, с ним случилось впервые.

— С мамой все в норме, — рассказывал он, — да и с папой тоже, если он не очень нагрузится в пабе. Тогда может врезать мне и маме, если подвернемся под руку. — Виктор сглотнул. — Нет, я не то хотел сказать. Но в прошлый раз он сломал ей ребра и нос. Тетушка Роза увидела и рванула в полицию, вот потеха-то, ведь я несколько раз сам видел, как она била папу. Она, когда войдет в раж, молотит кулаками, как боксер. И не перестанет, пока бедняги не взмолятся, и тогда она над ними смеется. А то еще, бывает, целует их.

Он с беспокойством искоса на меня посмотрел: как, мол, мне нравится, что вытворяет его тетя Роза. Я подумал, что при встрече с черными масками отделался, пожалуй, еще малой кровью.

Мы шли по тропе, и я размышлял о том, как плохо разбираюсь в психологии дамочек типа Розы. Ее не привлекали мужчины, получающие наслаждение, когда их бьет женщина. Ей было в кайф, если мужики это ненавидели.

Тропинка вывела нас на плоскую поляну. Том Филлин остановился впереди. Ошалевшие от свободы доберманы носились кругами вокруг него.

Понаблюдав за ними с минуту, я испустил оглушительный свист. Этому искусству меня научили отец и старший брат, которые таким образом останавливали в Лондоне такси.

Том повернулся, махнул мне рукой и направился к нам. Собаки прямиком рванули ко мне, не отклоняясь ни вправо, ни влево.

— Ух ты! — поразился Виктор. — Как это у вас получается?

— Сложи язык трубочкой. — Я показал как и еще раз попросил его рассказать что-нибудь о докторе Форсе. — Мне нужно с ним побеседовать, — добавил я.

— О ком рассказать?

— Не валяй дурака, ты прекрасно знаешь — об Адаме Форсе. О том, чье письмо ты скопировал и отправил Мартину.

Виктор остановился, помолчал.

— Мартин знал, что это игра, — наконец выдавил он.

— Конечно, знал, — согласился я. — Он тебя хорошо знал, знал и Адама Форса, а тот знает тебя. Ты же можешь знать их тайну, ту, что записана на пленке, о которой все говорят.

— Нет, не знаю.

— Не ври. Ты же не любишь врунов.

— Я не вру! — возмутился он. — Мартин знал, что на ней записано, и доктор Форс, понятно, тоже. Когда я посылал Мартину то письмо, я только притворялся, что я доктор Форс. Я часто притворяюсь другими. Это просто такая игра.

Я спросил, как он достал копию письма доктора Форса, которую послал Мартину за своей подписью. Он ничего не сказал, только передернул плечами. Я в очередной раз спросил, не знает ли он, где мне найти его доктора Форса, но он двусмысленно ответил, что у Мартина наверняка где-нибудь записан адрес доктора.

Вероятно, записан. И Виктор знал где, но продолжал держать язык за зубами. Как же, как сделать так, чтобы он сам захотел рассказать?

Подошел Том с тройкой своих резвящихся товарищей.

— Отменный был свист, — восхищенно заметил он, так что я повторно свистнул во всю мочь. Псы вздрогнули и повернули морды ко мне, подергивая носами и настороженно приглядываясь.

На обратном пути к машине Виктор попробовал свистнуть по-моему, но собаки и ухом не повели.

Из-за ветра все мы съели сандвичи в машине, после чего Тома, Виктора и водителя сморило, а я выбрался наружу и медленно пошел по тропе, пытаясь разобраться в хитросплетениях игры Виктора. Первоочередной и самой важной задачей, пришел я к заключению, было найти Адама Форса, и помочь с чтим мог только Виктор. Мне требовалось завоевать его полное доверие.

Со стороны машины донесся шум, и я вернулся сказать зевающим пассажирам, что пора ехать, если мы намерены добраться до Лорна-террас раньше Джины, матушки Виктора.

Том отошел за кусты справить нужду и кивком пригласил меня составить ему компанию. Ему хотелось обсудить план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

Мы рассмотрели несколько вариантов «что, если» и вернулись к машине. Водитель тем временем проникся симпатией к Виктору, и они, как два знатока, углубились в разговор о компьютерах.

С приближением к Лорна-террас удовольствие от вылазки на пустошь постепенно таяло. Виктор наблюдал за мной с беспокойством.

Водитель остановил микроавтобус там, где указал Том Филлин, за поворотом, чтобы из окон дома номер 19 машины не было видно. Мы с Виктором вышли. Он опять ссутулился от гори и и безнадежности, и я всем сердцем его пожалел.

Перед парадной дверью Виктор вытащил из кармана ключи, впустил нас и, как в прошлый раз, повел меня на светлую кухоньку. Я обещал составить ему компанию до возвращения матери, хотя ей это могло прийтись не по вкусу.