Чтение онлайн

— Какое же? — спросил я, хотя уже догадывался о сути.

— Присоединиться к группе исследователей, изучающих истинную природу древних технологий и знаний, — ответил Валериан. — Не для власти или политического влияния, а ради самого знания.

— Звучит благородно, — заметил я нейтрально.

— Не благородно, а практично, — поправил он меня. — Мир меняется, Азар. Древние силы пробуждаются. Барьеры между измерениями истончаются. Культисты Бездны становятся смелее с каждым днем. Нам нужны настоящие знания, не искаженные предвзятым взглядом Высших Домов.

Я внимательно смотрел в его модифицированные глаза, пытаясь разглядеть истинные мотивы. Валериан казался искренним в своем стремлении к знаниям, но что-то в его ауре настораживало — словно тень, мелькающая на периферии восприятия.

— Кто входит в вашу... исследовательскую группу? — спросил я.

— Люди, которым не безразлична истина, — ответил он уклончиво. — Некоторых ты уже встречал. Лириана, например, помогает нам с доступом к определенным текстам.

Это откровение меня удивило, хотя, подумав, я понял, что её интерес к запретным знаниям и готовность нарушать некоторые правила вполне сочетались с участием в тайной исследовательской группе.

— Как вы узнали о моей... способности активировать артефакты? — продолжил я расспросы.

Валериан усмехнулся:

— Стены Академии имеют уши, Азар. Особенно стены библиотеки. Но если тебя это успокоит, информация о твоих способностях остается в узком кругу. Пока.

Он сделал паузу, давая мне время обдумать его слова, затем продолжил:

— Сегодня вечером, после отбоя. Западное крыло, третий этаж, кабинет астрономии. Если решишь присоединиться к нам, приходи. Если нет — мы никогда не вели этого разговора.

С этими словами он повернулся и пошел прочь, его фигура вскоре растворилась среди деревьев и кустарников сада.

Я остался у пруда, размышляя о двух полученных предложениях. Дом Вер с их ресурсами и официальным статусом. Группа Валериана с их стремлением к истине, какой бы неудобной она ни была. Оба пути могли привести меня к цели — восстановлению моих сил и понимания произошедшего с миром.

Но был и третий путь — мой собственный. Использовать обе стороны, не связывая себя полностью ни с одной из них.

***

Возвращаясь из Садов Созерцания, я заметил необычное оживление в центральном дворе Академии. Группа студентов собралась вокруг тренировочного круга, где проходил магический поединок. Любопытство взяло верх, и я приблизился к зрителям.

В центре круга Виктор Каз, тот самый высокомерный блондин, противостоял молодому человеку в простой одежде — одному из библиотечных помощников, которого я встречал за завтраком. Кажется, его звали Дарен.

— Еще один урок для безродного, который забыл свое место, — прокомментировал кто-то рядом со мной. — Дарен имел смелость возразить наследнику Каза на семинаре по истории магии.

Я наблюдал за поединком с растущим беспокойством. Это был не учебный спарринг, а демонстрация силы. Виктор методично атаковал Дарена заклинаниями, которые тот едва мог блокировать. На лице наследника Дома Каз играла жестокая улыбка — он наслаждался унижением противника.

Я продолжал наблюдать, анализируя технику Виктора. Его заклинания были мощными, но предсказуемыми — классическая школа Дома Каз с их характерным стилем прямого подавления. Я узнавал эти структуры магических плетений — агрессивные, не экономящие энергию, основанные на принципе «сила против силы». Даже в древние времена такой стиль считался слишком прямолинейным, но эффективным в краткосрочных конфликтах. Очевидно, за три тысячелетия Дом Каз не особенно изменил свои подходы.

Дарен, несмотря на меньший потенциал, двигался более изобретательно, используя сложные уклонения вместо лобовых блоков. Его защитная техника содержала элементы школы мягкого перенаправления — гораздо более энергоэффективный подход.

— Почему никто не вмешивается? — спросил я у стоящей рядом девушки.

— Формально это официальный поединок, — ответила она. — Дарен сам принял вызов, хотя все знали, что это самоубийство. Виктор — лучший дуэлянт своего курса.

Внезапно Виктор изменил тактику, создав серию энергетических сфер, которые окружили Дарена со всех сторон. Это было продвинутое заклинание, явно превосходящее уровень обычного учебного поединка.

— Он собирается серьезно ранить его, — произнес кто-то в толпе.

Я почувствовал, как внутри поднимается негодование. Это было не просто соревнование — это было намеренное истязание. Виктор хотел не победить, а сломать своего противника, физически и морально.

Энергетические сферы начали сжиматься, и Дарен упал на одно колено, его защитный барьер мерцал, готовый вот-вот разрушиться.

— Сдавайся, отброс, — крикнул Виктор. — Признай, где твое место.

Дарен, несмотря на очевидную боль, поднял голову:

— Иди к черту, Каз.

Виктор усмехнулся и сделал резкий жест рукой. Энергетические сферы вспыхнули ярче, готовясь к финальному удару.

В этот момент я шагнул вперед, перехватив один из энергетических потоков. Это было рискованное вмешательство — я не хотел раскрывать слишком много своих способностей, но и не мог позволить этому избиению продолжаться.

— Достаточно, — произнес я, выходя в круг. — Поединок окончен.

Виктор повернулся ко мне, его глаза сузились от гнева:

— Ты не имеешь права вмешиваться в официальный поединок, безродный.

— Официальный поединок предполагает равные условия, — возразил я. — То, что происходит здесь, больше похоже на публичную казнь.

Толпа зашумела, некоторые студенты одобрительно кивали — похоже, не все поддерживали методы Виктора.

— Ты защищаешь своего друга? — усмехнулся Виктор. — Как благородно. Может, ты хочешь занять его место?

Вызов был прямым. Отказ означал бы потерю лица перед всей Академией, согласие — риск раскрыть слишком многое из моих способностей. Но инстинкты этого молодого тела, удивительно сильные, уже принимали решение за меня. Что-то в самой его крови требовало противостоять несправедливости.

— Если ты настаиваешь, — ответил я спокойно.

Дарен попытался что-то сказать, но я помог ему подняться и отвел к краю круга, где его встретили друзья.

— Ты не обязан этого делать, — прошептал он. — Виктор не просто силен, он безжалостен.

— Иногда нужно противостоять несправедливости, — ответил я. — Даже если шансы не в твою пользу.

Я вернулся в центр круга, где Виктор уже готовился к поединку. Его аура пульсировала контролируемой яростью — он явно намеревался преподать мне жестокий урок.