Ослепленная звездой
Шрифт:
Фергюс допил виски и направился мимо нее за новой порцией. Она схватила его за руку.
— Пожалуйста, остановись.
— О, ты еще не забыла обязанности нянюшки. — Он сбросил державшую его руку и швырнул стакан, после чего резко обернулся к ней. — Но ведь тебе всегда было трудно говорить правду, не так ли, Лейн? Ты уверена, что приехала сюда не потому, что кто-то сообщил тебе о возникшей перспективе обручального кольца?
Изо всех сил она ударила его по лицу и, хотя он, потеряв равновесие, упал на кровать, никаких угрызений совести не испытала.
— Я бы не вышла за тебя, даже если бы ты...
Он зло хохотнул.
— Осторожно, Лейн, твой диалог хромает.
Она посмотрела, какое жалкое зрелище представляет собой Фергюс, провела ладонью по небритой щеке и сказала:
— Ты стал к тому же плохим отцом, слишком похож на Джозефа Леннокса. Это уже не игра, Фергюс. Он у тебя в порах сидит.
Лейн покинула его и вернулась в свою комнату. Ничего у нее не вышло, разговора по душам не получилось, правда, с человеком в таком состоянии говорить бессмысленно. Встряску она ему устроила, но гордости не испытывала.
* * *
Заснуть в эту ночь Лейн не рассчитывала, но приняла душ и переоделась. Растянувшись на постели, она прошлась по телевизионным программам, пыталась как-то разобраться в своем отношении к тому, что ей стало известно. Наконец выключила телевизор, желая точно так же разделаться с одолевавшими ее мыслями. Решив, что пора вздремнуть, — часы показывали без десяти двенадцать, — Лейн потянулась выключить лампу у кровати, когда послышался тихий стук в дверь. Не в силах поверить, Лейн медлила. Может, стучали в соседний номер? И услышала его голос.
— Лейн.
Стук повторился. Лейн закуталась в халат и выглянула за дверь.
— Можно, я войду? — спросил Фергюс.
Впустив его в комнату, Лейн убедилась, что перед ней другой человек. Лицо такое же измученное, но без щетины. Похоже, он принял душ и переоделся.
Опустившись на постель, он смотрел, как она закрывает дверь.
— Я пришел извиниться, — сказал он.
Лейн робко взглянула на него. Прежнее желание вероломно растекалось по ее телу.
Она возразила:
— Нет, это я должна извиниться за то, что ударила тебя.
Он криво усмехнулся и потер ладонью щеку.
— Это тебе удается лучше всего.
Она попыталась улыбнуться, но не получилось. Фергюс взял ее руки в свои и притянул к себе.
— Я сам напросился.
Лейн оказалась у него между коленей. Следующие слова были сказаны им просто, он не обвинял, и от этого ранили еще больнее.
— Ты была так нужна мне, Лейн, а тебя не было.
Она погладила его по той щеке, которую ударила.
— Теперь я здесь.
Он пытливо смотрел ей в лицо, потом положил на ее бедра ладони, привлек ближе и уткнулся лицом в теплое лоно. Лейн обхватила его голову, гладила по волосам, радуясь его возвращению.
— Мне было тяжело узнать о случившемся с твоей женой, Фергюс. Следовало приехать раньше, но я почувствовала, что чужая тебе. Я пребывала в неизвестности. Пусть это звучит слишком громко, но гордость моя была уязвлена. Казалось, всем известно о тебе больше, чем мне.
— Я здорово сглупил, правда?
— Мы оба, — ответила Лейн, с любовью глядя на его макушку.
Он впился ногтями в ее тело и откинулся назад, чтобы посмотреть на ее реакцию. Лейн делала все возможное, чтобы скрыть вспышку желания, загоревшегося в крови.
Он улыбнулся, довольный.
— Как приятно оказаться дома, — сказал он, незаметно руки его скользнули под одежду, сжали ее наготу, принуждая ее раскрыться, так что Лейн пришлось опираться на его плечи...
— Фергюс... — предупредила она.
Он лег на спину и притянул ее на себя.
— Позволишь мне любить тебя, Лейн?
Голова у нее кружилась от призывного сияния синих глаз, рука его, запутавшаяся в ее волосах, пригнула ей голову, и он нашел ее губы. Они словно год не целовались. В их поцелуях было больше сочувствия и утешения, чем страсти.
Когда наконец Лейн оторвалась перевести дыхание, она заметила:
— Как кто-то однажды сказал, это было бы неразумно.
Он скатил ее с себя, оперся на локоть и поправил воротник ее халата.
— Ну мог ли я поставить себя в более дурацкое положение?!
Лейн широко улыбнулась и кивнула.
— Все-таки ты ведьма!
— Если будешь хорошим мальчиком до конца съемок, сочту за счастье повиноваться тебе. Но мне хочется, чтобы ты остался со мной на ночь.
Он искоса взглянул на нее.
— Что? И всю ночь терпеть искушение тобой?
Она кивнула.
— Для тебя это нетрудно.
— Неправда!
— Пожалуйста, Фергюс... мне так хочется, чтобы ты побыл рядом, ведь у нас мало времени...
Фергюс скреб свой подбородок, словно у него был нервный зуд. Лейн решилась на нечестную игру — обвила его шею руками и положила голову ему на грудь.
— Пожалуйста...
Тяжело вздохнув, Фергюс освободился из ее объятий и наклонился снять ботинки.
Счастливая Лейн откинулась на подушки, потом нахмурилась.
— Тебе ничего не надо взять из своего номера?
— Нет, если мне всю ночь терпеть. — И стал расстегивать рубашку.
— Можно, я это сделаю? — попросила Лейн.
— Нет. — Фергюс был непреклонен. — Лучше приготовь мне чай, чтобы вернуть на стезю трезвости и порядочности.
Просьба пролетела мимо ее ушей, она глаз не сводила с его лица.
— Господи, — вырвалось у нее, — я так тебя люблю, что меня сейчас разорвет!
Фергюс лукаво посмотрел на нее.
— А ведь я еще не брался за тебя.
Как ей хотелось, чтобы он за нее взялся!
— Чай! — напомнил ей Фергюс и пошел в ванную комнату.
К его возвращению Лейн приготовила чай и взбила подушки. Когда Фергюс забросил в постель свои длинные голые ноги, она примостилась на краешке и смотрела, как он пьет. Отставив чашку, он взмолился:
— Перестань вести себя, как помешанная фанатка Фергюса!