Чтение онлайн

Его лишь попытался что-то спросить новый дежурный милиционер, которые были на смене в течение суток, но Николай на его вопрос приложил палец к губам и милиционер отошел от решетки, пробормотав: — А, понятно, шаманишь.

Какое-то движение началось лишь после обеда, когда Николай, отдав должное тихому часу, приступил к очередной лекции по физике. Его старый знакомый — сержант, который его задерживал, в сопровождении еще одного милиционера прошел в кабинет начальника отделения, где что-то долго обсуждалось. — Головой отвечаешь, Решетников, смотри, не подкачай! — провозгласил начальник с порога своего кабинета, когда милиционеры из него вышли.

Николаю пришлось лекцию завершить на самом интересном месте, поскольку ему приказали выходить с вещами. Автомобиль УАЗ-ик, на котором Николая доставили в отделение, стоял возле входа, и арестованного по статье 58 посадили в закуток в задней части автомобиля, отгороженного от салона металлической решеткой.

Николай не сомневался, что его повезли в неведомый Комитет Государственной Безопасности. Грунтовая дорога, по которой они поехали, на взгляд была довольно неплохой, но автомобиль нещадно трясло, и Николай на каждый небольшой, незаметной рытвине стукался головой о металлический потолок. — Мужики! — взмолился он, наконец, — вы меня живьем не довезете, разобьет мою голову ваш дурацкий автомобиль. А с вас спросят!

— Больно хитрый! — отозвался сержант, который сидел рядом с водителем. — Ты же сразу в бега ударишься, если тебя попытаться пересадить в салон.

— Да куда же я побегу?! — ответил Николай, — смешные вы люди, у меня же ни документов, ни денег, вы же все забрали. Ну, наденьте наручники, в конце концов, или пристегните меня к сиденью, никуда я не побегу. Ну, не объяснять же им, что он уже давно мог бы покинуть этот Каргополь, и это будущее время, но он сам отказался от предложения капитана Неустроева.

— Ладно! — согласился сержант, — пересадим в салон.

— И что это за автомобиль такой? — спросил Николай, усевшись рядом со вторым милиционером, — и что ж его так трясет?

— А его так и называют в народе — козлом! — отозвался словоохотливый милиционер. — Наш начальник не утерпел и послал жалобу на завод, и ему ответили, что этот автомобиль предназначен, в общем-то, не для перевозки людей, а в качестве тягача для легкого, безоткатного орудия, боекомплекта и орудийного расчета. И тогда его совершенно не трясет.

Николай, на основании полученной справки, предположил, что повезут его на автомобиле до райцентра Няндома, а там пересадят на поезд до Архангельска. Так и произошло, но ехали они до Няндомы часа два с половиной, хотя расстояние не превышало 100км. Ехать пришлось медленно, так как при скорости чуть больше 40км/час «козла» так трясло, что можно было откусить язык, даже сохраняя молчание.

Няндома заявила о себе асфальтированной дорогой, и трясти стало немного меньше, но «козел» так и норовил проявить свой норов на каждой, небольшой неровности.

Еще с привокзальной площади Николай заметил, что движущийся по рельсам состав тянет за собой не паровоз, как в его времени, а локомотив с электрическим приводом, что было понятно из-за протянутых над путями проводов. И он еще раз подумал о том, что его страна за эти сорок, с небольшим лет, прошла отличный путь развития.

По команде сержанта автомобиль на привокзальной площади останавливаться не стал, а проехал вправо до ворот, где после переговоров сержанта с охраной, проехал на территорию станции, и оказался в самом конце пассажирской платформы. Сержант приказал своему напарнику не терять бдительности, а сам куда-то отошел и через некоторое время вернулся с пирожками, одноразовыми стаканчиками и напитком со смешным названием «Буратино». — Держи, арестант! — сказал он, вручая Николаю большой пирожок с картошкой, — а то неизвестно, когда тебя покормят в следующий раз. А теперь будем ждать пассажирский поезд с «вагонзаком».

Ждать пришлось еще довольно долго — часа полтора, или больше, и, наконец, по радиотрансляции объявили, что пассажирский поезд Москва-Архангельск прибывает на первый путь и стоянка поезда 5 минут.

— Протяни вперед руки! — скомандовал сержант Николаю и защелкнул на его руках наручники. — А теперь выходи! Не было сомнения, что милиционеры, коренные жители Каргополя, симпатизировали ему, Николаю, вставшему на защиту окружающей их природы, и наручники надели только в случае крайней необходимости.

Пассажирский состав, ведомый электровозом, медленно приближался и Николай сразу обратил внимание, что и пассажирские вагоны также имеют другую конструкцию, чем в его времени. В частности, оси колесных пар покоились не в буксах с закрывающимися крышками, а в конструкциях, наглухо закрытых болтами. Николай сразу догадался, что применяемые ранее подшипники скольжения заменили подшипниками качения — шариковыми или роликовыми, и это тоже был ход технического развития, повышающий надежность и сокращающий затраты и время на эксплуатацию.

Вагон для перевозки арестованных или «вагонзак», как его назвал сержант милиции, остановился буквально в нескольких метрах от них, и Николай сразу обратил внимание, что этот вагон был старой конструкции, с буксами, и из ближайшей к нему буксы капало масло, и капало довольно интенсивно.

Ему уже приходилось сталкиваться с такой неисправностью во время командировки на Тихоокеанский флот, и опытные железнодорожники из их бригады рассказывали, что отсутствие смазки в буксе неизменно приводит к возгоранию вагона из-за перегрева, и, что движущийся вагон полностью выгорает за 15-20 минут, несмотря на то, что он металлический.

Тогда на его вопрос железнодорожники пояснили, что сначала загорается затвердевшая на металлических конструкциях смазка, затем — органические отложения, образующиеся из туалетов, утеплители, которые считаются негорючими, но тлеют под воздействием движения воздуха, то есть, огонь всегда может найти свою пищу.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! — обратился сержант к офицеру, сошедшему по лесенке из «вагонзака». — Принимайте арестованного Исаева, статья 58, вот его документы, а здесь, пожалуйста, распишитесь. Сержант убрал в карман подписанный офицером документ и, слегка кивнув Николаю, так, чтобы офицер этого не заметил, удалился.

— Товарищ старший лейтенант! — начал, было, Николай, полагая сообщить ему о неисправности колесной буксы.

— Что!? — старший лейтенант просто взъерепенился. — Какой я тебе товарищ? Ко мне следует обращаться «гражданин начальник», заруби это на своем носу, антисоветчик!

— Да я хотел про неисправность вагона… — попытался объясниться Николай.

— Молчать! — возмутился офицеру. — Ишь, придумал, неисправность, ага, без тебя, дурака, разберутся, на то есть железнодорожники, всякие там смазчики и прочие.