Чтение онлайн

— Васильев! — обратился он к сержанту с автоматическим оружием, стоящему на площадке вагона. — Давай, этого умника не в одиночку, как положено по 58 статье, а в общую камеру, там его быстро научат родину любить.

— «Ну и дела!» — подумал Николай, неловко поднимаясь по лесенке, так как держаться со скованными руками было неудобно, — «сгорим ведь к чертовой матери, а этот вспомнил про смазчиков, похоже, нет теперь смазчиков».

Внутри «вагонзак» был похож на обычный пассажирский вагон, только слева, вдоль всего вагона тянулась крепкая металлическая решетка, в которой было несколько решетчатых дверей в камеры, которые были без окон. Николая провели мимо нескольких одиночек, а потом приказали остановиться возле общей камеры, в который он заметил трех обитателей.

— Вот, принимайте пополнение! — сообщил сержант, открывая мощный замок. — Исаев, 58 статья.

Николай зашел в камеру, дверь за ним захлопнулась, и послышался щелчок закрываемого замка. — Руки, Исаев! — скомандовал сержант.

— Что, руки? — Николай не понял, держа скованные руки перед собой.

— Сунь руки сквозь решетку, дурачок! — подсказал самый молодой из его новых сокамерников, — наручники снимут, — что Николай и сделал, а потом стал растирать руки, которая устали от наручников.

— Васильев! — донесся до камеры голос старшего лейтенанта, — остаешься за старшего, я буду в соседнем, пассажирском вагоне, у однокашника, давно не виделись. Вернусь на следующей станции или чуть позже. Можешь не волноваться, больше поступлений до конца пути не будет. Давай, неси службу, не зевай!

— Есть, будет исполнено, товарищ старший лейтенант! — отозвался сержант, гордый оказанным доверием.

Хлопнула закрывающаяся дверь, и вскоре поезд стронулся с места и начал набирать ход.

— Так, значит, 58 статья?! — медленно проговорил один из сокамерников. Это был мужчина чуть моложе пятидесяти лет с грубым лицом и множеством наколок, в которых Николай не разбирался, но он сразу понял, что это самый настоящий «пахан», прошедший огни и воды. — И за сколько ж ты гад, родину, продал? Он продолжал в упор смотреть на Николая.

— Да, робя, — продолжил он, — какой славный парень, зуб даю, еще нецелованный, так мы с ним сегодня повеселимся, оприходуем его, а?

— Знамо дело, оприходуем, повеселимся! — поддержали пахана его «шестерки», как это понял Николай.

— Так что ты, парень, подготовься! — сделал вывод пахан.

— Ты ошибаешься… дядя! — спокойно ответил ему Николай. — Я так думаю, что твоя оприходовалка отсохнет еще до того, как ты попытаешься это сделаешь.

— Вот как!? — удивился пахан. — Ты, дурачок, даже не представляешь, кому ты это сказал. Да если бы это было где-нибудь на зоне, то жить бы тебе оставалось всего ничего, несколько минут, ну, а здесь я тебя пожалею. После того, как мы сделаем с тобой то, что я хочу, я тебя самолично разгрызу на куски и выброшу их в унитаз, вон полюбуйся на него. А охране скажем, что ты испарился.

Николай посмотрел в указанную сторону, и обнаружил там унитаз, над которым висело объявление, написанное кривыми буквами на куске фанеры: «На стаянках не пользоватца!» И рядом была небольшая раковина с водопроводным краном.

Николай подошел и осмотрел это сантехническое убожество. И ему стало понятно, что перевозимых арестантов в течение всего времени движения из этой камеры не выпускают, а унитаз и раковину никто не мыл с момента постройки этого вагона. Но подошел он не для того, чтобы полюбоваться этими устройствами, а просто приоткрыл кран, и, к его радости, вода из него пошла, хотя и тонкой струйкой. Обильно намочив руки, он подошел к наблюдающей за ней троице.

— Не получится у тебя, дядя! — сказал он пахану, — голова в унитаз не пройдет, а чтобы ты над этим вопросом не мучился, ты ложись и отдохни, и вы, мальчики, тоже отдохните!

И Николай, попросив помощи у водной стихии, брызнул с рук сначала на пахана, а затем на его шестерок, которые мгновенно подчинились приказу и, храня молчание, улеглись на свои нары. Пахан же, попытался что-то ответить, но ему удалось только поскрипеть зубами, так как он не мог противиться навязанной ему воли, и уныло улегся на нары.

Николай почувствовал просто смертельную усталость, и также улегся на свободные нары, обдумывая произошедшее событие. У него сложилось стойкое убеждение, что этот пахан является отъявленным бандитом, и, наверняка, убийцей, ну, а шестерки, они и есть шестерки — стараются ему во всем угодить и, конечно же, подражают.

Та-так…

Та-так…

Та-так… — стучали колеса вагонзака, которые прекрасно осознавали свою суть и напоминали Николаю: в КГБ… в КГБ… в КГБ.

И под этот стук он незаметно для себя задремал.

Ярко сияющий солнечный диск поднялся над горизонтом и образовал на ровной поверхности океана сверкающую дорожку, которая ослепила Николая, и он вынужден был развернуть свое кресло немного в сторону. Хотя нет, это не кресло, эта штука называется шезлонгом, о чем он прекрасно знает. И где же это он находится, кстати?

Да это же затерянный в океане остров, на котором он уже побывал несколько раз! И именно в этом, приметном месте, где он когда-то готовил какое-то варево на костре, а потом пытался достать яблоки с большого дерева. Вот и эта яблоня здесь, рядом, только вместо ярко-красных, сочных плодов, от которых гнулись ветки, вся яблоня покрыта белоснежными цветками. И сидит он на террасе уютного, большого дома, в шезлонге и руках у него книга… и почему-то это… Конституция США… отпечатанная на русском языке.

Что же это такое происходит? Ура, он вспомнил! Это же их с Галей дом, а она пошла погулять с детьми, пока солнце не так сильно печет. Ведь у них такие прекрасные детки: мальчик Энди и девочка Галла. Да, все просто прекрасно, но почему его гложет какое-то смутное сомнение?

Ах! Вот почему! Все дело в этом доме! Конечно, они сами его построили, но, как он помнит, никакого разрешения на занятие этого участка острова не получали… Если бы остров был необитаемым, тогда — другое дело, но у него есть, можно сказать, хозяин — главный инженер острова Сайрес Смит.

А вот и сам он, собственной персоной, как всегда появляется из-за кустов. — Здравствуйте, мистер Исаев! — произносит инженер, — как хорошо, что вы вернулись на мой остров, и уже успели построить дом. Я вас поздравляю и хочу сказать, что я очень рад, будем добрыми соседями. И я сразу же приглашаю вас посетить сегодня вечером наш Гранитный Дворец, сегодня у нас праздник, и вы будете нашими гостями. Мы сняли первый урожай пшеницы, и сейчас ведется размол зерен, а к вечеру мой слуга Наб испечет булочки и пирожные. Он, знаете ли, большой мастер в этом и я, и все мы, будем рады вас видеть. Хорошо?