Чтение онлайн

Кловис был стар - черт возьми, он казался стариком еще в те времена, когда Бертран появился на свет тридцать шесть лет назад, - и промышлял ловлей да рыбалкой, во всяком случае, сам он так говорил. Тощий, как тростинка, и колючий, словно болотный окунь, он, похоже, и знать не знал, что такое мыло - никто не припомнит, чтобы он хоть раз умылся. Одет он был неизменно: потертая засаленная бейсболка, фланелевая рубашка, выцветший комбинезон да сапоги до колен, что видали виды. Рядом с ним всегда лежал его верный одноглазый пес, блютик по кличке Пьер, уткнув морду в лапы и лениво постукивая хвостом по доскам причала.

– Где он?
– спросил Бертран у своего помощника.

– Там, в воде, среди свай, - ответил Арман.
– Только это не он, а она.

Бертран подошел к краю причала и посмотрел вниз. В мутной воде плавала тощая женщина с жидкими каштановыми волосами, подсвеченными вишнево-красными прядями. Ее татуированные руки были бледно-голубыми и слегка вздутыми, на ней был оранжевый топ и обрезанные джинсовые шорты. На одной ноге еще держался зеленый резиновый шлепанец, другая была босой и сморщенной.

– Вытаскиваем, - распорядился шериф.

Все трое опустились на колени и подняли тело из воды. Несмотря на то что оно пропиталось водой, оно казалось на удивление легким.

Осторожно они перевернули ее и уложили на доски причала.

– Чтоб мне провалиться, - сказал Бертран.
– Розелла Риветт, - oн скривился.

Его жена Зенобия будет сильно расстроена. Розелла была ее лучшей подругой в старших классах. Они вместе сделали свои первые татуировки в "Доме чернил" у Гюстава.

– Разве она не отсидела восемнадцать месяцев за метамфетамин?
– спросил помощник Фрюже.

– Двенадцать, - уточнил шериф.
– Еще шесть за проституцию.

– Жизнь у девки была тяжелая, - сказал Кловис.
– Ее папаша уделял ей больше внимания, чем следовало.

Бертран посмотрел на него.

– Позабавился с ней, что ли?

Старик пожал узкими плечами.

– Раза два или три, наверное.

Они уставились на лицо женщины. Оно было впалым, как у Уэйна Мазеролла после того, как его мозги высосали через затылок, согласно отчету о вскрытии.

– Ну, теперь ей точно свиданий не видать, - заметил Арман.

Шериф опустился на колени и положил руку ей на живот. Плоть была дряблой, брюшина под ней - пустой. От давления его руки тело издало громкий, влажный звук, одновременно комичный и тошнотворный. Из рваных краев шорт выплеснулась черная зловонная вода, растекшись по доскам.

– Назад, господа!
– предостерег Кловис.
– Берегите обувь!

Бертран долго разглядывал тело, затем достал складной нож "Case" и раскрыл самое острое лезвие. Откинув ее голову носком ботинка, он вонзил сталь в сонную артерию.

– Черт!
– воскликнул Тибодо.
– Что ты делаешь?

– Проверяю теорию.

И чутье законника оказалось верным. В артерии не было ни капли крови. Розелла Риветт была полностью обескровлена.

– Что могло такое сотворить?
– удивился помощник.

Древние глаза Кловиса устремились через болото.

– Думаю, я знаю.

– И что же?

– Видел я там, в глуши, жуткие вещи, - сказал он двоим.
– Странные штуки, пока рыбачил.

– Ты хотел сказать, браконьерил, - уточнил Бертран.

– Нет, нет... рыбачил.

– Скорее уж браконьерством попахивает, - не унимался шериф.
– Небось аллигатора в неурочное время подцепил?

– Сомa, - упрямо стоял на своем старик.
– Ну, может, парочку черепах, - oн бросил на Бертрана раздраженный взгляд.
– Ты все перечить будешь или все-таки выслушаешь меня?

Шериф немного отступил.

– Продолжай.

В глазах старика мелькнул страх.

– Как я уже говорил, повидал я там чудеса странные. Клещи - каждый с кулак, а комары - ну чисто Пьер по размеру, крылья в пять футов размахом. Носились по вечернему небу, выстроившись, будто гуси в стае.

– Ты уверен, что не хлебнул своего крепкого самогона?
– спросил Берт.
– Может, еще и гигантских болотных пауков видел?

– Не вру я, шериф! Видел своими глазами!
– Кловис выглядел так, будто его чувства задели.
– Ты обо мне невысокого мнения, да, Пине?

– Не скажу, что высокого. Но продолжай.

Кловис откашлялся и продолжил.

– На берегах протоки и на песчаных отмелях находил я зверушек... кроликов, енотов, белохвостого оленя... пустых, как мешки. Тронешь палкой - кости просто рассыпаются. Один зверь... здоровый опоссум... внутри него что-то шевелилось. Крутилось, извивалось, как змея, но не змея то была. Не стал я тыкать, побоялся. Испугался, что выскочит и схватит меня!

– Все равно похоже на галлон того самогона, что башку ломает, - скептически сказал Бертран.
– Есть идеи, откуда это все взялось?

– Не уверен насчет клещей или той штуки в опоссуме, но комары летели со стороны Рубешуа-Пойнт.

Глаза Армана расширились.

– Тот сумасшедший доктор! Лувьер!

Шериф раздраженно посмотрел на помощника.

– И ты туда же.

– Это правда!
– сказал Кловис.
– Клянусь на могиле моей бабули, царствие ей небесное. Из дома Отиса Лувьера они летели.

– Каждому нужен козел отпущения, - покачал головой Бертран. Он посмотрел на тело проститутки.
– Пойду к "Джипу", вызову мистера Дюбуа с его катафалком. Похоже, бедную Розетту тоже отправим в морг в Новый Орлеан.

– Если там еще остались столы и ящики, - сказал Кловис, с отвращением глядя на впалую женщину.

* * *

Той ночью Бертран и его жена сидели за кухонным столом, деля бутылку "Перно Рикар", большую часть которой выпила Зенобия. Она проливала слезы по Розетте - они были неразлучны до самого выпуска, пока их пути не разошлись.

– Она была хорошей, Роза, - всхлипывала Зи, отпивая еще глоток из стакана с изображением Скуби-Ду.
– Дикая была, ноги вместе держать не могла и десяти минут, но сердце у нее было доброе.

Бертран забрал бутылку и закрыл ее.

– Хватит тебе на сегодня, - сказал он.
– Знаешь ведь, что от спиртного у тебя живот крутит. Оставь лучше.

– Проверь детишек, Бертран, ладно?
– попросила она, выходя из кухни и падая на диван в гостиной.
– Я, похоже, не в том состоянии, чтобы быть мамочкой. Голова кружится, как у рыбы с морской болезнью.