Чтение онлайн

Но мальчик больше не мог выносить это жуткое внимание. Он отполз назад, держа фонарик.

Вдруг новый свет залил двор. Джей обернулся - на заднем крыльце зажегся фонарь. Его яркий свет осветил все, когда кто-то с скрипом открыл сетчатую дверь.

– Кто там?
– раздался грубый голос с густым немецким акцентом. Это был Пелинград.
– Назовись!

Оцепеневший, полузамерзший, Джей выбрался из ямы и поковылял к лесу, держась подальше от света, в тени, надеясь остаться незамеченным.

– Проваливай!
– крикнул Пелинград.
– Убирайся с моей земли и не возвращайся!

Джей ворвался в лес, натыкаясь на деревья. Он тер правую руку, но она висела безжизненно, онемевшая. Он неверно оценил начало склона и покатился вниз, пока не врезался в кусты ежевики. Колючки цеплялись за кожу и одежду, не отпуская. На миг ему почудилось, что целая толпа обугленных младенческих скелетов хватает его в темноте.

С трудом он выбрался из зарослей. Тяжело дыша, перепуганный до смерти, он побежал к дому.

За спиной раздался смех младенца из ямы. Его плач смолк, и ночь снова наполнилась веселым хихиканьем.

* * *

На следующее утро Джей вернулся к Пелинграду, но уже не один.

Они стояли у края ямы: Джей, его отец и шериф Сэм Биггс. По другую сторону, выглядя хрупким и безобидным, но крайне раздраженным, стоял Виктор Пелинград.

Шериф спустился в яму и пнул пепел, откопав обугленную бутылку из-под "Kолы".

– И ты говоришь, это было где-то здесь?
– спросил он.

– Да, сэр, - тихо ответил Джей, глядя в землю.

Отец стоял за ним, тяжело опираясь руками на его плечи.

– И что ты, по-твоему, видел, парень?
– резко спросил Пелинград. Его морщинистое лицо с крючковатым носом и маленькими темными глазами за толстыми очками казалось ястребиным.
– Младенца?

Джей только кивнул. В свете дня яма казалась обычной, и его слова звучали глупо и по-детски.

Пелинград хрипло рассмеялся.

– Это же чушь, шериф!

– Полная ерунда, - пробормотал Кэл Абернати.

Шериф посмотрел на Джея.

– Я не вижу ничего, что подтверждало бы твои слова, Джей. Это что, розыгрыш?

– Нет, сэр!
– воскликнул Джей.
– Это чистая правда!

– Что он вообще делал на моем участке?
– возмутился Пелинград.
– Шатался ночью? Это нарушение границы!

Биггс еще раз обошел яму, но ничего не нашел.

– Может, это была кукла, Джей? Ну, знаешь, старая резиновая кукла?

– Это был настоящий младенец!
– заявил Джей, чувствуя себя глупо.
– Или что-то вроде. Клянусь, он схватил меня за палец. Смотрите!
– oн показал правый указательный палец с красными, воспалившимися царапинами.

– Тихо, Джей, - грубо оборвал Кэл.

– Но, пап...

Пальцы отца больно впились в его плечи.

– Я сказал, молчи.

Шериф вздохнул и выбрался из ямы.

– Ну, Джей, я ничего не могу сделать, если тут нечего расследовать.

– Простите за беспокойство, мистер Пелинград, - сказал Кэл.
– Сами знаете, какие мальчишки. Иногда их воображение заходит слишком далеко.

Виктор покачал головой, явно раздосадованный.

– Пожалуй. Но держите его подальше от моего участка. Поняли?

– Да, сэр, - пообещал Кэл.
– Пойдем, Джей.

– Но, пап...
– начал Джей.

– Я сказал, идем!
– Кэл грубо потащил сына к пикапу.

Шериф еще раз оглядел яму, прежде чем уйти.

– Следите за огнем, мистер Пелинград. Не хватало, чтобы он разгорелся и поднял на уши пожарных.

Пелинград сердито посмотрел на него.

– Просто держите этого мальчишку подальше, - буркнул он.

Когда Джей и Кэл садились в машину, Биггс посмотрел тренеру в глаза.

– Присмотри за сыном, Кэл. Не хочу снова приезжать сюда без причины.

– Понял, Сэм, - ответил Кэл, захлопнув дверь.

Джей сидел рядом с отцом, ожидая, пока тот заведет мотор. Кэл медлил. Он дождался, пока патрульная машина шерифа выехала на шоссе, и только тогда повернулся и резко ударил Джея по щеке.

Мальчик был ошеломлен. Отец шлепал его раньше, но никогда так не бил. Он замер, чувствуя жжение от отпечатка ладони.

– Что ты творишь, парень?
– прорычал Кэл.
– Хочешь испортить мне репутацию? Сделать посмешищем округа?
– eго лицо нависло над Джеем, багровое от ярости.
– Глядите, вот Кэл Абернати и его чокнутый сынок! Это тебе надо, Джей? Черт, я - уважаемый человек, тренер! Люди на меня равняются. Мне не нужны такие проблемы!

Джей знал, что лучше промолчать, но не сдержался.

– Но я видел, пап...

Кэл схватил его за подбородок, больно сжав.

– Заткнись! Просто заткнись! Не хочу слышать эту чушь про твое воображение! Сидишь в своей комнате с этими дурацкими ужастиками, гробишь мозги, вместо того чтобы играть в футбол, как нормальные пацаны, - oн отшвырнул Джея так, что тот ударился плечом о дверь.
– Черт! Не знаю, в чем я виноват, что у меня такой сын-трус.

Джей пытался сдержаться, но слезы потекли сами. Слова отца ранили сильнее всего, что он слышал раньше.

Кэл завел пикап.

– И не смей рассказывать матери о нашем разговоре. Или о том, что я тебя ударил. Если проболтаешься, получишь еще.

Джей молча смотрел в окно, слезы катились по щекам.

– Понял меня?

– Да, сэр, - горько ответил Джей.

Кэл дал задний ход.

– Вытри слезы. Едем домой.

Когда они выехали на шоссе, страх Джея сменился обидой. Он всегда знал, что отец - грубиян, но не подозревал, что он может быть опасен.

* * *

Он старался. Правда старался поступать правильно. Но в итоге не выдержал.

Две недели Джей боролся с искушением вернуться к яме за домом Пелинграда. Ночь, когда он встретил мертвого младенца - или что бы то ни было, - не выходила из головы и преследовала его в кошмарах. Он не мог избавиться от случившегося. От того, что произошло на самом деле, несмотря на мнение окружающих.

Унижение от отца не достигло цели, которую ставил Кэл. Джей не "исправился" и не превратился в нового сына, увлеченного спортом и "нормальными" мальчишескими делами. Напротив, он стал еще замкнутее, проводя все время в своей комнате с зашторенными окнами, глядя в полумрак. Он даже не читал любимые комиксы и книги. Мысли о щенке, младенце, годах 1939 и 1946 завладели им, став нездоровой одержимостью.