Чтение онлайн

На потолке был единственный ряд флуоресцентных ламп, идентичных тем, что были в папином гараже, подключенных и питаемых от небольшого генератора. Было очевидно, что шумная работа была проделана глубокой ночью, через несколько часов после того, как магазин "Сейф-Т" закрылся, и вокруг не было никого, кто мог бы услышать, что происходит в блоке 208.

Хныканье у задней стены привлекло его внимание. То, что он там увидел, напугало его до смерти.

Это была девочка-подросток, возможно, лет шестнадцати. Она была блондинкой и, вероятно, когда-то была хорошенькой... Может быть, даже красивой. Но теперь все это ушло. Мастер сделал свою работу хорошо, и это было заметно.

Солнце светило в открытую дверь, и Коди ожидал, что глаза девушки будут крепко зажмурены. Но это было невозможно. Кто-то отрезал ей веки. Ее детские голубые глаза были ужасно широко раскрыты и налиты кровью. На ней была изодранная униформа "McDonald's", вся в крови, и на ее обнаженных грудях и тонких руках были вырезаны узоры; пентаграмма, случайные цифры и буквы, грубый рисунок черепа с венком из ромашек вокруг короны, несколько перекрещивающихся игр в крестики-нолики здесь и там. Там были и другие шрамы тоже. Ожоги от сигарет и колотые раны от чего-то длинного и тупого. Может быть даже от крестообразной отвертки.

Она не могла говорить, потому что ее нижняя часть лица была запечатана широкой полосой серебристой клейкой ленты. Обнаженные кости ее щек и нижней челюсти сказали ему, что, если бы у него хватило наглости вытащить кляп, там вообще не было бы губ, ни снизу, ни сверху.

Девочка не была связана веревками или чем-то еще, что поначалу озадачило мальчика. Затем он увидел, что удерживало ее. Тяжелые железные кандалы крепили ее узкие запястья к бетонному полу, прикрепленные там длинными каменными болтами. Только три из десяти ее пальцев остались нетронутыми.

Внезапно Коди Доусон повернулся и выблевал все от "Шеф-повара Боярди" на теплый тротуар, который тянулся между складскими помещениями. Он давился и задыхался, пока в животе больше ничего не осталось, затем он подумал о девушке, нет, о том, что было заключено внутри, и его снова не начало рвать, пока в горле не пересохло, а из носа не пошла кровь.

Он вскочил на свой велосипед и за считанные секунды добрался до офиса. Он ворвался в дверь и долго стоял там, не в силах вымолвить ни слова. Миссис Бейкер уставилась на него, как на незнакомца, смотря на его бледное и испуганное лицо и на свежую блевотину, которая заполнила его рот и испачкала футболку спереди.

– Коди... что... что случилось?

– Позвоните... позвоните в полицию, - пробормотал он, изо всех сил стараясь не заплакать. - Позвоните 9-1-1. Что-то... ужасное... произошло в блоке 208.

Тревога промелькнула на лице миссис Бейкер, и она сделала шаг к концу стойки. Коди прыгнул перед ней, преграждая ей путь.

– Не ходите туда, миссис Бейкер, - взмолился он. - Пожалуйста! Если вы это сделаете, вам всю оставшуюся жизнь будут сниться кошмары. Поверьте мне... Я не шучу.

Женщина уже могла поверить, что мальчик говорил правду.

– Что случилось?

– Мастер-на-все-руки, - вот и все, что он мог сказать.

– О, Боже милостивый, - выдохнула она.

Пока миссис Бейкер набирала номер, Коди повернулся и выбежал за дверь. Он услышал, как она окликнула его, призывая оставаться на месте, но он проигнорировал ее. Он вскочил на велосипед и выехал на улицу, направляясь обратно через весь город.

* * *

– Мама! - крикнул Коди, врываясь в дверь подсобки.
– Мама... Где ты?

Он знал, что она дома, потому что ее машина стояла на подъездной дорожке. Пробегая через кухню и направляясь по коридору, он услышал шум душа в ванной комнате, которая примыкала к спальне его родителей. Звук льющейся воды не удивил его. Его мать обычно принимала душ после напряженного рабочего дня.

Он вошел в спальню и остановился там, дрожа всем телом.

– Мама?

– Коди?
– сказала она. - В чем дело, милый?

– Мама... я...
– сердце мальчика билось сильнее, чем он когда-либо мог припомнить.

Как я ей скажу? Он сделал глубокий вдох, задержал дыхание, выдохнул.

– Что-то... Cлучилось что-то ужасное!

Шум воды внезапно стих.

– Что, Коди? Что случилось?

У него закружилась голова, как будто он вот-вот упадет в обморок.

– Это... отец.

Коди услышал, как открылась дверь душа. Мгновение спустя в спальню вошла его мать. Она была вся мокрая, держа перед собой толстое махровое полотенце. Он едва прикрывал ее, от ключицы до верхней части бедер.

Она встревоженно уставилась на него.

– Что... отец?

Он не хотел ей говорить... Больше всего на свете он не хотел ей говорить. Но он сделал это.

– Папа...
– ахнул Коди.
– Он сделал что-то ужасное! На другом конце города есть склад и... и...

Двенадцатилетний мальчик замолчал. Лицо его матери стало белым, как мука. Ее руки медленно опустились по бокам, и полотенце упало, образовав лужу вокруг ее ног. Она стояла перед ним обнаженная.

Ее полные грудь слепо смотрела на него.

И у нее не было сосков.

Внезапно он понял и заплакал.

– О, мама... почему он... почему он так поступил с тобой?

На хорошеньком личике Дебби Доусон появилась улыбка. Это была улыбка, которую он знал всю свою жизнь. Это была мамина улыбка. Но ее глаза... ее глаза были мертвы. Они смотрели на него, как два гладких черных камня. В них не было ни любви, ни беспокойства. Никаких чувств вообще.

– Я бы хотела, чтобы ты узнал об этом, пока не стал старше, - сказала она.

Затем она повернулась и подошла к своему комоду из вишневого дерева. Открыв боковой ящик, она достала длинный напильник с деревянной ручкой... Tот, который был тщательно заточен до злобно заостренного острия. Диагональные линии плоского лезвия были липкими от засохшей крови и крошечных осколков раздробленной кости.

Затем она направилась к нему.

Коди отшатнулся, сбитый с толку больше, чем когда-либо в своей молодой жизни. Не дойдя до двери спальни, он на что-то налетел. Или на кого-то.