Чтение онлайн

Его взор как бы под действием мощных сил внушения обращен только на экономические условия жизни. И он уже не верит, что где-либо из других областей жизни — в чем-то духовном или душевном — может родиться импульс необходимых социальных преобразований. Он верит только, что пути развития внедуховных и внедушевных, чисто экономических отношений должны привести к такому общественному устройству, в котором он получит, наконец, условия жизни, соответствующие его представлению о человеческом достоинстве. Таким образом, он с необходимостью приходит к мысли, что его спасение заключается только в преобразовании экономической жизни общества. Волей-неволей он усваивает убеждение, что в результате одного только преобразования экономической жизни должны исчезнуть все бедствия, проистекающие от частного предпринимательства, от эгоизма отдельных предпринимателей, лишающих других предпринимателей возможности пойти навстречу рабочим в удовлетворении их справедливых притязаний на достойное человека существование. Так современный пролетарий приведен к убеждению, что единственный путь спасения заключается в том, чтобы систему частной собственности на средства производства заменить общественной организацией производства, или даже установить полную общественную собственность на средства производства. Это убеждение возникло потому, что люди до некоторой степени отвернулись от всего душевного и духовного в общественной жизни и устремили свой взор только на происходящий в ней чисто экономический процесс.

Отсюда проистекает одно противоречие, заключающееся в современном пролетарском движении. Пролетарий верит, что развитие экономики, самой экономической жизни должно дать ему в конце концов всю полноту человеческих прав. За эту полноту человеческих прав он и борется. Но таким образом, движущей силой экономической борьбы оказывается нечто такое, что никогда не могло бы явиться следствием одних только чисто экономических отношений. Очень важным, красноречивейшим фактом нашей современности является то, что в основе социальных устремлений, вытекающих из глубочайших жизненных потребностей современного человечества лежит нечто, что принимается за порождение самой экономической жизни, но что в действительности никогда не смогло бы возникнуть на основе одних только экономических закономерностей. Происхождение его можно скорей обнаружить, следуя той прямой линии исторического развития, которая ведет от античного рабовладения через крепостное право феодальной эпохи к современному пролетариату. Какие бы формы капиталовложений, товарного и денежного обращения, землевладения и землепользования и т. д. ни существовали в современном обществе, в жизни этого общества сложилось одно характерное явление, до сих пор еще не осознанное во всей своей значимости. Не осознается оно и современным пролетариатом, хотя оно-то и является основной движущей силой его социальных устремлений. Дело в том, что в рамках капиталистической экономики существуют и обращаются только товары. Капиталистическая экономика имеет дело с процессами образования стоимости товаров. Но в капиталистическом обществе нашей эпохи товаром стало нечто такое, о чем современный пролетарий твердо знает: это не должно быть товаром.

В глубине жизненных инстинктов пролетария, во всем его подсознательном жизневосприятии живет чувство отвращения, внушаемое ему тем фактом, что он вынужден продавать свою рабочую силу работодателю точно так же, как на рынке продаются товары. Он испытывает отвращение от того, что его рабочая сила на рынке труда так же подвержена законам спроса и предложения, как и прочие товары. Это отвращение перед фактом превращения рабочей силы в товар, имеющее огромное значение для всего социального движения нашей эпохи, не получило до сих пор достаточно глубокого освещения в социалистических теориях. В действительности же именно отсюда возникает один из основных импульсов всего пролетарского движения. Осознав все его значение, мы сможем — в дополнение к выше охарактеризованному первому импульсу, вытекающему из идеологического характера духовной жизни современного общества — определить и второй важнейший импульс этого движения, тот, о котором поистине можно сказать, что он-то и придает социальному вопросу наших дней столь неотложный и жгучий характер.

В древности были рабы. Весь человек продавался и покупался как товар. При крепостном праве феодальной эпохи уже не весь человек, но все же значительная часть человеческого существа вовлекалась в экономический процесс. Капитализм же — это та сила, которая и до сих пор навязывает характер товара остатку человеческого существа — рабочей силе.

Я не хочу сказать, что этот факт остался незамеченным. Напротив — в социальной жизни нашей эпохи он известен как факт фундаментального значения, оказывающий огромное влияние на социальное движение рабочего класса. Но, исследуя это влияние, обращают внимание исключительно на экономические явления общественной жизни. Проблему товарного характера рабочей силы превращают в чисто экономическую проблему. Утверждают, что в ходе развития самой экономической жизни должны сложиться новые условия, новый способ включения рабочей силы в социальный организм, который уже не будет внушать пролетарию отвращение, не будет им восприниматься как нечто, унижающее его человеческое достоинство.

Хорошо известно, каким образом в ходе исторического развития сложился соответствующий экономический строй. Хорошо известно также, что этот экономический строй обратил рабочую силу пролетария в товар. Но, зная все это, люди не видят основного: что экономическая жизнь в силу присущих ей закономерностей должна превращать в товар все, что с ней связано. Экономическая жизнь слагается из процессов производства товаров и их целесообразного потребления. И освободить рабочую силу человека от ее товарной формы можно лишь, найдя способ вырвать ее из закономерностей, управляющих экономическими процессами. Надо стремиться не к преобразованию экономического процесса с тем, чтобы в нем самом рабочая сила обрела свои права. Вопрос ставится иначе: каким образом можно освободить рабочую силу человека от подчинения законам, управляющим экономическими процессами и перевести ее в сферу действия таких социальных отношений, в которых она освободилась бы от своей товарной формы? Пролетарий жаждет такого устройства экономической жизни, в котором его рабочая сила заняла бы подобающее ей достойное положение. Он стремится к этому, не понимая, что товарный характер рабочей силы обусловлен самим фактом ее полной включенности в экономический процесс. Когда рабочая сила пролетария включается в экономический процесс, он сам, как человек, также в него вовлекается. Экономический процесс в силу присущих ему закономерностей должен подчиняться принципу целесообразного потребления рабочей силы наравне с целесообразным потреблением прочих товаров до тех пор, пока регулирование рабочей силы останется в рамках этого процесса.

Как бы загипнотизированные могуществом современной экономики, люди устремляют свои взоры только на то, что способно действенно проявляться в экономической области. Но следуя этому направлению мысли, никак нельзя придти к такому общественному устройству, в котором рабочая сила перестала бы быть товаром. Ибо любая другая форма экономической жизни будет лишь другим способом превращать рабочую силу в товар. Проблема рабочей силы в ее истинном образе, как часть общей социальной проблемы наших дней, разрешима лишь, если мы осознаем, что экономические законы, управляющие производством, обменом и потреблением товаров, относятся к той области человеческих интересов, из-под власти которой человеческая рабочая сила должна быть изъята.

Современное мышление не различает два совершенно разных способа включения в экономическую жизнь: с одной стороны, в экономическую жизнь вовлекается рабочая сила, по природе своей неразрывно связанная с самим человеческим существом, а с другой стороны — в ней обращаются товары, не связанные по своей природе с человеческим существом, подчиняющиеся законам товарного производства и потребления. Двигаясь по пути раскрытия этого различия, здоровое мышление могло бы раскрыть и истинный образ вопроса труда. А тем самым уяснился бы и ответ на вопрос, какое же положение должна занимать сама экономическая жизнь в здоровом социальном организме?

Из сказанного видно уже, что рассмотрение «социального вопроса» расчленяется, собственно, на три части: в первой — определяются принципы здорового устройства духовной жизни в социальном организме; во второй — рассматриваются трудовые отношения людей в правовой структуре общества; в третьей — выясняются вытекающие отсюда формы экономической деятельности людей.

Характерные черты нашей эпохи, объясняющие также и характерные особенности нашего социального вопроса, можно определить так: экономика, движимая развитием техники и капиталистический строй, действуя с некой, как бы природной, закономерностью, сформировали современное общество, придав ему определенную внутреннюю структуру. Внимание людей приковано к развитию техники и капиталистической экономики; и слишком мало внимания уделяется другим частям, другим областям социального организма. А между тем для оздоровления всего социального организма в целом необходимо правильно определить не только сферу экономической деятельности, но и сферы деятельности других областей общественной жизни.

Чтобы наглядно пояснить тот метод широкого, всестороннего рассмотрения социальной проблемы, который положен в основу настоящей книги, я позволю себе одно сравнение. Необходимо подчеркнуть, что здесь имеется в виду именно сравнение; его цель — лишь помочь человеческому разуму правильно распознать направление пути, ведущего к оздоровлению социального организма.

Посмотрим на сложнейший биологический организм — организм человека. В сущности, его строение представляет собой три совместно действующие системы, каждая из которых обладает известной самостоятельностью. Эти три совместно действующие системы можно охарактеризовать приблизительно так: в живом человеческом организме существует, во-первых, особая организация, охватывающая жизнь нервов и органов чувств. Эту область по важнейшему ее члену, являющемуся центром нервной деятельности и органов чувств, можно назвать головной системой в организме человека.

Чтобы подойти к всестороннему пониманию человеческого существа, второй его составной частью надо признать то, что я хотел бы назвать ритмической системой организма. Сюда относится все, связанное с дыханием и кровообращением, все ритмические процессы, происходящие в организме.

К третьей системе можно отнести органы и функции, непосредственно связанные с обменом веществ.

Во взаимодействии этих трех систем, органически между собою связанных, и заключается то, что составляет здоровую жизнедеятельность человеческого организма. [5]