Чтение онлайн

Философско-историческая мысль издавна обращалась и до сих пор постоянно обращается к вопросам о том, образуют ли перемены в жизни общества единонаправленную линию; кем (или чем) задаётся направленность развития; является ли она прогрессивной; как соотносится мера свободы отдельных людей, их групп и всего человечества с мерой исторической необходимости. Марксизм радикально отличается от всех других течений общественной мысли тем, что, отвечая на эти вопросы, предельно сознательно, открыто и бескомпромиссно становится на точку зрения трудящихся масс и выражает эту точку зрения в форме последовательного гуманизма, отражающего объективное общественное положение основного трудящегося класса нового времени – пролетариата. С этой позиции общественный прогресс есть такое развитие, в ходе которого реализуются коренные интересы трудящихся: не только растёт их материальное благосостояние, но ликвидируется эксплуатация, ликвидируются любые способы угнетения и господства человека над человеком, устраняется возможность произвола я насилия над личностью, устраняется и предотвращается социально-экономическое неравенство людей во всех областях общественной жизни, – словом, создаются и расширяются общественные условия для свободного развития каждого и всех членов общества.

Оценивая историю по пролетарски-классовым критериям прогресса, К. Маркс охарактеризовал эпоху сменяющих друг друга антагонистических формаций как предысторию человеческого общества. [51] Это образное и, казалось бы, слишком резкое определение на самом деле означает отказ от излишне абстрактной, внеклассовой оценки общественного развития как прогрессивного или непрогрессивного, что строго вытекает из анализа реальной сложности развития, многообразия его результатов, их противоречивости. Необходимо сначала различить две стороны экономической жизни общества, составляющей материальную (объективную) основу всей общественной жизни, – развитие производительных сил и изменение соотносительного положения участников воспроизводства. Соответственно этим логически вычлененным сторонам результаты общественного воспроизводства могут быть описаны характеристиками двух различных типов.

Характеристики одного типа отражают уровень и изменение уровня возможностей общества по удовлетворению потребностей его членов, по совершенствованию форм жизнедеятельности людей, по развитию человека, отвлекаясь от фактического использования этих возможностей в качестве средств реализации системы общественных интересов. Иначе говоря, характеристики первого* типа описывают состояние лишь общественных ресурсов – ресурсов производства, потребления и развития человека. Это – технико-экономические характеристики результатов воспроизводства, характеристики научно-технических и экономических возможностей общества, или (по менее строгой терминологии) экономических результатов производства. Характеристики другого типа, напротив, отражают такие аспекты результатов воспроизводства, которые существенны с точки зрения соотношения этих результатов (совпадения, однонаправленности, противоречивости) со структурой и содержанием интересов в данном обществе, в том числе их соотношения с интересами различных социальных групп, слоёв, классов. В частности, они должны описывать специфику распределения общественных ресурсов и распределения эффекта их функционирования между существенно различными социально-классовыми группами. Это – социально-экономические характеристики результатов воспроизводства, результаты воспроизводства в их конкретной социальной определённости, или (по менее строгой терминологии) характеристики социальных результатов производства.

Из сказанного следует, что открытый К. Марксом общесоциологический закон соответствия производительных сил и производственных отношений есть не что иное, как закон осуществления (движения) единства двух сторон общественного процесса производства, а именно – единства материального содержания и социальной формы в этом процессе. Однако само понятие «соответствие» должно быть содержательно раскрыто. И раскрыть его представляется возможным не иначе, как выявив, какие более общие связи проявляются в категориях «производительные силы» и «производственные отношения». Закон соответствия при таком подходе выступает как частный случай более общего соотношения – как соотношение имеющихся у общества средств и целей этого общества, как адекватность или неадекватность средств целям. А это – уже надёжный ключ к ответу на вопрос о наличии или отсутствии направленности в историческом движении и об оценке этого движения на соответствие критериям прогресса. Когда мы говорим о целях или интересах, отличая их от потребностей, то хотим подчеркнуть неотъемлемую черту целей (интересов) – их осознанность, субъективный характер. Об объективности общественных целей (точнее, об их объективной обусловленности, об объективном в их содержании) можно говорить лишь в том смысле, что цели имеют объективную основу. Эта основа – общественные потребности как «состояние… человеческой личности, социальной группы, общества в целом, выражающее зависимость от объективного содержания условий их существования и развития и выступающее источником различных форм их активности» [52] . Характер и структура целей, выступающих непосредственной причиной и организующим моментом воспроизводственной деятельности общества, определяются конкретно-историческим состоянием объективных экономических потребностей (экономическими интересами), т. е. необходимостью воспроизводства определённых условий существования и развития людей для сохранения и улучшения их положения как членов общества. Развитие системы экономических потребностей обусловлено движением взаимоотношений человечества с природой и процессом изменения взаимоотношений людей в обществе.

В процессе развития взаимоотношений человека и природы появляются всё новые формы жизнедеятельности, способы воспроизводства физических, интеллектуальных способностей человека и социальных условий жизни и, соответственно, изменяются производственные и личные потребности: исчезают и модифицируются старые, возникают новые; потребности множатся, дифференцируются, усложняются связи между ними. Существует, однако, объективное единство потребностей, развитие которых связано с расширением контактов человечества с природой. Оно состоит в их подчинённости главной потребности общества как целого – его потребности уменьшить свою зависимость от природы, увеличить степень своей свободы в использовании природных богатств и закономерностей, или, как говорят на неточном для гуманистов языке, обеспечить господство человека над природой. В той мере и поскольку в сфере взаимоотношений с природой существует единство общественных потребностей, реализуется прогрессивное развитие производительных сил – их развитие как совокупности средств по удовлетворению названной главной потребности.

В рамках антагонистических способов производства, предшествующих социализму, прогресс производительных сил осуществлялся до сих пор в форме возрастания экономических, технических, научных потенций общества в целом, как расширение гносеологических и производственных границ, в пределах которых становятся принципиально равновозможными различные пути дальнейшего развития технической цивилизации. Однако единство потребностей, формируемое под воздействием необходимости уменьшить степень зависимости человечества от природы, не является достаточной гарантией того, что производительные силы постоянно удерживаются и будут удерживаться впредь в русле прогрессивного (в указанном смысле) развития. Не является гарантией потому, что общественно-экономическая жизнь осуществляется в противоречивых формах – вплоть до антагонистического противопоставления целей, возникающих на почве объективных потребностей, и до принципиальной неадекватности последствий функционирования производства поставленным целям.

Противоречивость развития производительных сил как таковых (безотносительно к социальным формам производства) связана с неравномерностью, некомплексностью производственно-технических успехов общества: одни области деятельности развиваются в ущерб другим, тормозят их развитие; ряд возможных направлений технического прогресса вообще не реализуется; ряд результатов развития, удовлетворяя одним общественным интересам, противоречит другим. Противоречивость движения производства достигает нередко такой силы и масштаба, которые приводят к прямому разрушению, уничтожению производительных сил и природных богатств – истощению природных ресурсов; загрязнению окружающей среды, гибельному для животного, растительного мира и самого человека; наконец, к физической, нервно-психической и социальной деградации человека под воздействием определённых производственных технологий и потребления определенных благ и услуг. В современных условиях нарастание противоречивости между потребностью улучшить положение человека в природе и применяемыми производственно-техническими средствами сделало актуальным необходимость коренного изменения характера контактов с природой – переход от недальновидного и одностороннего её использования, свободного от учёта и профилактики неблагоприятных для человека последствий, к техническим решениям, обеспечивающим динамическое равновесие в отношениях с ней; поиск принципиально новых путей балансирования внешней среды и нужд человека, в частности при помощи направленного изменения тех потребностей, которые удовлетворяются посредством взаимодействия с объективно существующей или преобразованной человеком природой.

Степень вероятности радикального изменения типа взаимоотношений общества с природой (типа техники, технологии и доставляемых производством жизненных средств) зависит от того, насколько изменятся механизмы общественного целеполагания и целеподчинения. Единство потребностей человечества как части природы означает, что прогрессивно направленное развитие принципиально возможно. Однако противоречивость потребностей означает также, что возможна реализация разных вариантов развития, что будущее разновариантно. Гарантией прогрессивной направленности дальнейшего развития является применение адекватных этой направленности материально-технических средств. Такая адекватность может быть, в свою очередь, обеспечена только целенаправленностью выбора конкретных средств из множества возможных. Здесь, однако, существенно важным противодействующим фактором выступает классовая и социально-групповая структурность общества – относительно устойчивая дифференциация его членов по положению в воспроизводственном процессе.

Социально-классовая структура не только придаёт специфическую социальную, характерную именно для данной общественной структуры окраску всем экономическим потребностям. Она не только разнообразит потребности и порождает такие, как потребности людей в упрочении или, напротив, в изменении своего положения в этой структуре. Она (и это для нас главное) формирует устойчивые и различные по типу системы социально-экономических интересов, которым в разной степени отвечают возможные варианты дальнейшего изменения способа организации отношений людей в процессе общественного производства. При этом интересы могут расходиться настолько, что для их реализации требуются взаимоисключающие пути развития производственных отношений. А они материализуются, в свою очередь, в различных по характеру производительных силах в рамках одного и того же объективно достижимого на данном этапе истории уровня научно-технических и экономических возможностей.

Сказанное означает, что закон соответствия производительных сил и производственных отношений допускает, как это ни покажется неожиданным, широкую вариантность социальных действий на каждом историческом этапе, в ходе которых достигается это соответствие. Мы привыкли как к аксиоме к мысли о том, что производственные отношения оказывают так называемое обратное влияние на развитие производительных сил. В философском смысле понятие «обратное влияние» вполне определённо. Однако зачастую обратное влияние трактуется не философски строго, а как синоним несколько запаздывающей корректировки, сравнительно незначительного корректирующего влияния. Исторический опыт строительства нового общества в СССР и ряде других стран показывает, что современные производительные силы этих стран не могли бы развиться без активного формирующего влияния новых производственных отношений. Этот исторический опыт показывает, что социально-экономические отношения при определённых условиях, при современных реальных возможностях развития производства становятся фактором, задающим траекторию исторической динамики производительных сил. Разные типы производственных отношений в состоянии при нынешних возможностях производства формировать разнотипные материально-производственные основы общества. При одном и том же уровне развития материальных производительных сил реально существует возможность разнонаправленного их развития, отражающего противоречивость интересов основных элементов социально-классовой структуры.

Различие интересов разных классов (социальных групп, слоёв) предопределяет, естественно, различие критериев прогресса. Те исторические действия и результаты, которые с точки зрения одного класса выглядят прогрессивными, с точки зрения его класса-антипода реакционны, если они радикально расходятся с его интересами. Непонимание или игнорирование этой стороны Марксова учения об общественном развитии лежит, кстати сказать, в основе бесплодности разнообразных вариантов теории конвергенции.

Направленность общественно-экономического развития, по учению К. Маркса и Ф. Энгельса, – решающее поприще столкновения действующих в обществе классовых сил. Реальностью становится путь, соответствующий интересам того или тех классов, которым удаётся обеспечить доминирование своих интересов, выдвинуть их в качестве целей всего общества. Вопрос о том, кто (какой или какие классы) фактически задаёт цели развития, цели производства, т. е. вопрос о том, кто руководит воспроизводством [53] – настолько коренной, что он в самом обобщённом виде характеризует содержание социальных революций: «… производящий класс отнимет руководство производством и распределением у класса, в руках которого это руководство находилось до сих пор, но который стал теперь неспособен к нему, а это именно есть социалистическая революция» [54] .