Чтение онлайн

Душа, по его теории, сама создаёт себе в теле свой пространственно-временной образ и, конечно, созданием души, в этом случае, нельзя считать обыкновенное тело - собрание веществ, управляющих известными физическими и химическими законами.

Разбирая человека с этой точки зрения, Фихте естественно пришёл к понятию органической силы. Вполне целесообразность устройства нашего тела, до мельчайших подробностей приспособленного к деятельности души, подтверждает, по убеждению Фихте, его идею о внутреннем теле. И так, внутреннее тело есть нечто среднее, посредствующее - между душой и физическими элементами, составляющими видимое тело. Психология оставалась бы, по его мнению, крайне неполною наукою, если бы она не пыталась раскрыть смысл душевной жизни и разгадать загадку бытия. «Мы живём в этой жизни, - говорить Фихте, - только для будущей, даже уже отчасти будущей жизнью; ибо как же иначе понимать внутреннее неразрешимое разногласие между истинными потребностями и желаниями человека, и тем, чего он вообще здесь может достигнуть?.. Короче, настоящая жизнь понятна лишь, как отрывок будущей. Поэтому психология и антропология должны заканчиваться в теософии и служит для неё основанием. Человек должен знать вечное, но он может найти его только в Боге».

Не логично ли заключить из всего вышесказанного, что понятие об астральном теле, или о полуматериальной оболочке души, не может идти в разрез с данными всякой логической науки, каких бы положительных знаний ни желал держаться человек; ибо все выводы бесспорно клонятся к признанию его?

На этом основании ми считаем себя в праве, в дальнейших наших рассуждениях, говоря о душе, всегда воображать её облечённой в некоторую эфирную оболочку, которая и есть орудие передачи разума, воли, мысли и чувства, составляющих проявления или принадлежность разумного и духовного начала, или нас самих и нашего чувствующего и сознающего «я».

На основании всего вышесказанного, мы принуждены принять, как более вероятное и логичное, что существо человека составляют не три элемента, но четыре, а именно:

1) Материальное тело.

2) Жизненная сила, или начало.

3) Духовное и разумное начало, или наше сознательное «я».

и в 4) Полуматериальная и эфирная оболочка нашего сознательного и отвлечённого «я». Её часто называют двойником человеческого тела.

Первые два элемента нужны человеку для возможности жизни на земле; без них он не мог бы быть человеком и не мог бы проявлять своей земной деятельности. Эти два элемента имеют чисто земной, временный характер и после смерти человека уничтожаются безвозвратно. Последние два элемента остаются неприкосновенны для смерти, и существо духа, освободившись от тела, делается свободным и независимым от законов вещества.

В обыкновенном разговорном языке принято называть душой совокупность последних двух элементов в то время, когда они находятся в теле человека, живущего на земле; и ту же совокупность называть духом после смерти человека. Мы будем придерживаться этой номенклатуры и, говоря дух, или душа, будем подразумевать субъективное наше «я», всегда облечённое в некую эфирную оболочку. Живёт ли человек на земле, или избавился уже он от атрибутов земной жизни, это не мешает душе во многих отношениях быть совершенно тем же духом, но поставленным временно в несколько другие, более трудные и стесняющие его условия.

Принимая эту номенклатуру, мы считаем, однако, долгом оговориться и предупредить читателя, что слова: душа и дух разными учениями и верованиями понимаются иначе, и потому, чтобы не впасть в крупные недоразумения в сём, и так уже весьма шатком вопросе, следует всегда обращать особое внимание на понятие, которое подразумевается авторами каждого учения под словами: душа и дух.

Мы не имеем никакой возможности представить себе дух, или душу, иначе, как чисто отвлечённым существом, но всегда облечённым в некую полуматериальную оболочку, которая более или менее эфирна, тонка и разжижена, а потому более или менее ограничивает район жизненной деятельности духа в известной сфере, или в какой-нибудь одной определённой области загробного мира. Мы не можем себе представить, чтобы эта свобода не была бы ничем ровно ограничена для всех духов, даже для тех, уровень развития которых находится ещё на низшей степени иерархии духовного мира. Не может быть представлена им одинаковая возможность пребывания во всех отдалённейших уголках вселенной и во всех беспредельных областях бесконечного загробного мира. Один Бог Беспределен, Бесконечен и Вездесущ, духи и слуги Его неминуемо должны быть ограничены в проявлении своей жизненной деятельности своими собственными качествами и свойствами, выражающимися степенью эфирности их полуматериальных оболочек, не дающих им возможности удаляться за пределы области, положенной для жизни каждого из них. Люди ограничены ещё больше духов. Ведь в сущности человек тот же дух, но он временно прикован к земле своим земным телом, которое заставляет его жить и проявлять свою деятельность только на поверхности земли, влача всюду за собой груз своего тяжёлого и крайне неповоротливого тела. Это тело при жизни духа на земле играет роль механического тормоза, связывающего динамическую свободу духа; но, кроме того, оно в состоянии, парализовать совсем, или только до известной степени, некоторые духовные чувствования и понимания, которые имел дух до входа в это тело.

Духи, хотя бы и самого низшего духовного и нравственного развития, несравненно более свободны, чем люди, и чувства их и понимание себя и окружающей их природы не стеснены так сильно их эфирным телом. Однако, эта эфирная оболочка составляет и у духов (до некоторой степени, конечно) так же, как и у людей, динамический тормоз их передвижениям по мировым пространствам и удерживает их в тех пределах или районах заоблачного мира, которые предназначены каждому для проявления их жизненной деятельности.

Свойства, качества и степень эфирности этих полуматериальных оболочек во всём должны соответствовать степени духовного, нравственного и разумного развития духа; иначе было бы невозможно ему проявлять своих способностей, удовлетворять своим желаниям и стремлениям и преследовать свои жизненные цели свободно и самостоятельно.

Чем дух духовнее, чем чище и возвышеннее его желания и стремления, чем он более способен проникать в глубь тайн природы и предначертаний Божьих, тем более он по составу существа своего должен приближаться к идее чистой отвлечённости и духовности, каким мы должны себе представлять Бога Бесконечного и Вездесущего, не имеющего ничего материального и вещественного в Своём Бесконечно и Абсолютно - Чистом Существе. По мере того, как интеллектуальное развитие духа удаляется от Идеала Вездесущности, и полуматериальные оболочки их, вместе с уменьшением степени развития, делаются менее эфирны, менее разжижены и менее чисты, а следовательно, всё более и более стесняют деятельность духа и ограничивают район возможности пребывания его в мировых пространствах.

Чем дух менее интеллигентно развит, чем привязанности, привычки и особенности характера его более сосредоточиваются на предметах вещественных и земных, чем вкусы его грубее, чем он сам эгоистичнее, порочнее и носит на себе больший отпечаток земных разнузданных страстей, - тем и мысли его и цели жизни, и желания, и стремления более вращаются вокруг того, что могла бы ему дать одна земля, а следовательно, для выполнения задачи его загробной жизни и не требуется большой эфирности полуматериальной оболочки; она у подобного рода низших духов, говоря относительно, плотна, тяжела и стесняет в высшей степени район их жизненных отправлений.

Теософы называют эти полуматериальные оболочки духов и душ - астральными телами на том основании, что, будто бы, качества этих астральных тел соответствуют способности духа иметь временное пребывание на разных планетах. Они полагают, что чем больший район деятельности охватывает дух в беспредельных мировых пространствах, тем и оболочка эфирнее, легче и удобоподвижнее, дающая духу возможность пребывания на большем числе планет и солнечных систем. У низших же она до того груба, тяжела и мало подвижна, что не позволяет им удаляться из пределов атмосферы одной какой-либо планеты. Это учение об астральных телах весьма правдоподобно и вполне соответствует логическому выводу, построенному на вышеприведённых научных данных.

Говоря, что эфирная оболочка груба или легка, разжижена или тяжела, мы применяемся только к человеческому языку и земным номенклатурам, которые решительно неприменимы к небесным сущностям, а очерчивают нам их весьма неточно и только отчасти. Точного понятия о них человек не может себе составить, у него нет для этого ни достаточной прозорливости, ни соответствующих чувств, ни понятия об измерении высших степеней, ни, наконец, соответствующих в его лексиконе слов для выражения своих понятий, дабы иметь возможность передать другому то, что кому-нибудь одному удастся иногда видеть, ощущать или чувствовать, - но зато у человека есть разум и воображение, которые могут дать ему возможность приспособить свои понимания природы аналогичными сравнениями; через это он иногда может составить себе кое-какое представление, приводящее его к заключению о возможности допущения в природе того, что выходит из пределов познаваемости человека.

Разбирая же вопрос о степени эфирности тел, мы уже по самой строгой науке, не удаляясь ни на йоту в своих умозаключениях от давно известных научных данных и идя вполне логическим путём мышления, можем прийти к возможности допущения не только эфирных материй, более плотных и более лёгких, но и к допущению такой среды, которая ещё более легка, чем эфир, ещё более тонка и играет в природе для образования эфира ту же роль, какую эфир играет при образовании нашей весомой материи.

Для указания возможности допущения существования в природе подобного рода в высшей степени разжиженных материй высших порядков или измерений, которые были бы настолько реже эфира, насколько эфир реже нашей материальной среды, нам придётся вернуться опять к вопросу о сущности вещества и разобрать его на основании тех данных, до которых доходит В. Татаринов в своём строго математическом труде «О свойствах эфира».