Чтение онлайн

С такими конфликтами мы с вами, по сути, сталкиваемся постоянно. А наиболее характерным примером «конфликта с природой» является ежегодно ведущаяся на полях нашей необъятной Родины «битва за урожай» или борьба со снегом в городе, когда, как всегда внезапно, наступает зима.

Скажем, неизвестно, пойдет ли в конкретном случае перед осмотром места происшествия (или во время него) дождь или снег, который смоет либо скроет следы преступления, но, предполагая гипотетически такую возможность, криминалистическая тактика и выработала одну из своих основополагающих относительно данного следственного действия рекомендаций – о неотложном его характере с учетом этого возможного противодействия со стороны природы.

Объективное изменение следовой обстановки на одежде (и потерпевшего, и лица, совершившего преступление) в случае ее контакта с другими объектами обусловило разработку соответствующих тактических рекомендаций по ее изъятию и хранению для предупреждения таковых контактов, последовательности назначения судебных экспертиз по данному объекту и т. д.

И в этой же связи необходимо сделать следующее замечание: в таком противодействии «природа» всегда «играет на руку» только одной стороне в исследовании преступлений. В самом деле, дождь, смывающий следы на месте происшествия, противостоит интересам следователя и его действиям по обнаружению их при осмотре; в то же время он (дождь) в определенной мере облегчает деятельность адвоката по защите обвиняемого, следы которого тот самый дождь смыл. Несоблюдение – продолжу приведенный выше гипотетический пример – тактических рекомендаций по изъятию и хранению одежды, последовательности назначения по ней судебных экспертиз позволят защитнику поставить под обоснованное сомнение заключение экспертизы, если таковое используется обвинением как изобличающее подзащитного доказательство.

Перечисленные выше следственные действия, осуществляемые в суде (а на этапе судебного следствия, как известно, по закону возможно производство большинства из них), выступают как судебные действия следственного характера. Кроме того, к ним с определенной степенью условности следует отнести и выступления сторон в судебных прениях в части, касающейся исследования и оценки в них сторонами доказательств, ибо этот компонент является необходимым элементом доказывания, носящим достаточно отчетливый тактический характер.

Основу разработочной части криминалистической тактики составляет тактический прием. Об его сути в литературе высказываются различные мнения.

Одни ученые (Р.С. Белкин, И.М. Лузгин, В.И. Шиканов и др.) под тактическим приемом понимают рациональный способ действия или такую же линию поведения при организации, планировании и осуществлении предварительного и судебного следствия.

Другие полагают, что тактический прием (в следственной тактике) есть «научно обоснованная рекомендация о наиболее оптимальном поведении, способе действия следователя, разработанном с учетом типичных ситуаций производства следственных действий в целях создания эффективных условий подготовки, организации выявления, собирания и оценки доказательственной информации» [147] .

Вторая точка зрения мне представляется неубедительной. При таком подходе, в сущности, ставится знак равенства между двумя криминалистическими категориями – приемом и рекомендацией. О том, что это неверно, свидетельствует хотя бы элементарный синонимический анализ этих понятий: термин «прием» обозначает способ действия, «рекомендация» – совет (см.: Словарь русского языка, М., 1959, Т. 3; 1961, Т. 4). Совет может быть лишь относительно чего-то, в том числе и относительно способов действия, т. е. приемов. Очевидно, что совет может быть дан лишь при наличии многозначности в возможных и допустимых способах действий. Если такой альтернативы нет, можно говорить о существовании единственного способа действий, оптимального для всех ситуаций.

Криминалистическая тактика обосновала сейчас уже аксиоматичное положение о том, что успех допроса зависит от наличия психологического контакта между следователем и допрашиваемым. Установление его – тактический прием. Однако при расследовании преступлений различных видов, при взаимодействии с лицами различных социально-психологических характеристик (несовершеннолетними, ранее судимыми и т. п.) реализация этого приема имеет серьезные особенности. Советы, как в тех или иных условиях устанавливать психологический контакт с допрашиваемым, и составляют содержание соответствующих тактических рекомендаций.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление и рассмотреть сущность такой криминалистической категории, как следственная ситуация. Преимущественно именно к ним разрабатываются все тактические средства, ибо вся тактическая деятельность по исследованию преступлений – деятельность ситуационная. Тем более это представляется необходимым в связи с тем, что проблемы сущности и классификаций следственных ситуаций весьма неоднозначно трактуются в криминалистической литературе.

По мнению многих, можно сказать большинства, ученых, следственная ситуация – это обстановка расследования конкретного преступления. Так, Р.С. Белкин в «Курсе криминалистики» (т. 3, с. 129) понимает под ней «конкретную обстановку, в которой действует следователь и иные субъекты, участвующие в доказывании, и в которой протекает конкретный акт расследования». На этой же позиции стоят и авторы первого учебника криминалистики независимого Казахстана (так он проанонсирован на обложке работы): следственная ситуация, полагают они, «существующая в данный момент реальности, те условия, в которых действует следователь» [148] .

С такой трактовкой следственной ситуации, на мой взгляд, нельзя согласиться. Основной просчет авторов, придерживающихся этой концепции, состоит, думается, в том, что они не делают различий между ситуацией (обстановкой) расследования конкретного преступления конкретным следователем и следственной ситуацией как категорией науки криминалистики.

При понимании следственной ситуации как обстановки, обусловливающей – осложняющей или облегчающей – расследование конкретного преступления, в ее структуру неизбежно вовлекаются личность конкретного следователя, а также технические, организационные и другие возможности, силы и средства, которыми конкретный следователь в каждом конкретном случае располагает при осуществлении расследования.

И поэтому одна и та же обстановка расследования конкретного преступления каждому из следователей может показаться различной и оценена может быть неодинаково. Это зависит от многочисленных факторов: опыта следователя, его интеллектуальных, психологических и эмоциональных особенностей, специализации его на расследовании преступлений отдельных видов, даже, может быть, от пола следователя. В каждом конкретном случае следователь располагает различной и материальной, и организационной базой для расследования. И если в этой связи понимать ситуацию расследования как следственную ситуацию, то наука криминалистика, разрабатывая тактические рекомендации по применению тех или иных приемов, должна была бы эти факторы учитывать. Тогда бы эти рекомендации выглядели примерно следующим образом: если ты следователь умный, делай так; если поглупее, – делай так; а если совсем интеллектуально плохой – делай так; или: если у тебя есть машина, делай так, если лошадка – делай так, и т. п. Разумеется, это очевидный нонсенс.

По моему убеждению, следственная ситуация как категория науки криминалистики есть не что иное, как модель типичных ситуаций расследования [149] . И, как любая модель, следственная ситуация в таком ее понимании охватывает, ограничивает себя лишь наиболее значимыми, наиболее типичными свойствами и признаками. И применительно к таким моделям создаются все криминалистические, в том числе тактические, средства.

Есть множество классификаций следственных ситуаций (Р.С. Белкина, В.К. Гавло, Л.Я. Драпкина и др.). В рамках настоящей лекции я не вижу необходимости в их подробном анализе, лишь скажу, что в определенной степени мое мнение по этой проблеме изложено в работах «Конфликтные ситуации на предварительном следствии» (Воронеж, 1984) и «Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него» (М., 2008).

Хотелось бы лишь обратить внимание на следующий момент, недостаточно учитываемый в известных мне исследованиях проблем следственных ситуаций. Основания конструирования следственных ситуаций различаются в зависимости от того, в каких целях – тактических или методических – это конструирование производится (о следственных ситуациях с позиций криминалистической методики речь пойдет в соответствующей лекции).

С позиций следственной тактики наиболее значимы следственные ситуации, в основу классификации которых положено отношение субъекта взаимодействия следователя к имеющейся у данного субъекта и искомой следователем информации. По этому основанию можно выделить четыре следующие ситуации: