Чтение онлайн

Характерно, что следующая словесная наука чаще называется ветийством, нежели риторикой, хотя в самом Словаре имеются толкования не только этим словам, но и красноречию, и оратории. Академия отказалась от специальной научной терминологии в своем Словаре, т. е. решила «не вмещать в Словарь Российской Академии… слова и речения Наук и Художеств, единственно ученым и художникам известные». Но это не значило, что в Словарь не вошла вся терминология: «Однако же из сего правила изъемлются естественные в России произведения, кои имеют особливые названия прямо Российские, или по свойству языка нашего вновь составленные и ясно вещь изображающие» [Красовский 1848: 28]. В Предисловии к Словарю такие слова определены как «большею частию суть народные». Если проанализируем интересующие нас слова, то увидим, что красноречие, витийство – как раз «особливые слова прямо российские», а грамматика, риторика, элоквенция – хотя и заимствованные – «по свойству языка нашего вновь составленные и ясно вещь изображающие».

Создатели Словаря склоняются к словам «славянороссийским» вследствие их общих патриотических тенденций к употреблению славянских слов там, где возможно ими заменить иностранные, западные. Рассматривая противоборство слов ветийство / риторика, уместно вспомнить и раннюю историю взаимоотношений этих слов, когда первым переводом греческого слова в XI в. было именно слово ветииство, а переводился чаще как вития, а не риторъ. Очевидно, что составители Словаря сознательно выбирают славянское слово там, где это возможно.

Обратим внимание на то, как ясно разведены в своих значениях анализируемые слова: риторика названа наукой, витийство определено как искусство, красноречие – как способность. Оратория, являющаяся и у Ломоносова частью риторики, также названа наукой. Элоквенция в Словарь не вошла, видимо, как не «соответствующая свойствам нашего языка».

Стоит обратить внимание на уже увядающую к концу XVIII в. синонимику слова красноречие. В Академическом Словаре она еще представлена однозначными словами доброречие, многоречие, сладкоречив, краснословие; многочисленны и антонимы: злоречие, празднословие, пустословие, сквернословие, срамословие, суесловие, тщесловие и некоторые другие. В древнерусском языке их количество было значительно большим, если судить по данным наших словарей древнерусского языка (более 30 синонимов слов типа добрословие и благоречие и более 45 – антонимов типа злословие, злоречие). Основным качеством (это очевидно по количеству словоупотреблений) были слова с корнями благ– и добр– (типа благоречие и добрословие). Создание научной терминологии с середины XVIII столетия ликвидировало эту многоголосицу через выбор единственного термина красноречие. Именно М. В. Ломоносову мы обязаны утверждением слова красноречие с последующим, видимо, тяготением к изящной словесности, а не к этическим понятиям блага и добра, которыми пронизаны древнерусские сентенции о слове, языке, речи.

Третья «словесная наука» – стихотворство – определена как: «1) наука изображать стихами мысли свои, описывать предметы чувствам нашим подлежащие, или отвлеченные; 2) сочинение, стихами писанное» [Словарь Академии Российской 2004: V, 143]. Стихотворство может быть «лирическое, драматическое, эпическое, издевочное». Характерно, что вновь найдено именно «славенорусское» слово. Термин «поэзия» имеется в словаре, но только со ссылкой на слово «стихотворство» [Там же: IV, 1023]. Производное «поэт» отсутствует вовсе.

Заявленная в Словаре концепция «словесных наук» имела огромное влияние на толкования у последующих авторов, в частности создателей риторик, теорий красноречия и поэзии в первой половине XIX века. Читая определения «словесным наукам», данные Я. В. Толмачевым, Н. Ф. Кошанским, А. И. Галичем, становится ясно, что уж они-то «заглядывали встарь в академический словарь». При этом очевидно, что эти классики русской филологии, воспитавшие не одно поколение русских ученых и писателей, не слепо копировали академические определения, а с тщательностью уточняли и творчески развивали мысли своих предшественников.

Так, Я. В. Толмачев разделяет понятия словесность, красноречие и витийство: словесность – «природная, обыкновенная способность изъяснять свои мысли и чувствования голосом», не имеет «отличительных качеств»; красноречие – «способность, показывающая отличное искусство выражать оное ясно и красиво»; витийство – «способность… выражать сильно и убедительно». Именно эти свойства были намечены Академическим Словарем. Способность получается человеком от природы, а «искусство… приобретается наукою: сию науку называют риторикою. Итак, риторика есть та наука, которая содержит правила, руководствующие к красноречию и витийству». Я. В. Толмачев дает самое краткое определение риторики – это «наука красноречия», а «предметом риторики можно почесть систему правил, касающихся до красноречия» [Толмачев 1825: 1–3].

Подобно В. К. Тредиаковскому, преувеличенно утверждавшему приоритет «элоквенции» над всеми науками, Я. В. Толмачев проводит мысль о пользе «всех наук, обогащающих ум познаниями, особливо наук умозрительных» – для лиц, «занимающихся словесностью». Для этих лиц существенно необходима «наука слова» – и Я. В. Толмачев предлагает не путать ее со «словесностью». Предметами «науки слова» являются «мысли, слова и соглашение одних с другими: правильному действию мыслей учит логика; правильному употреблению слов грамматика; правильному соглашению мыслей со словами, показывающему известную степень искусства в употреблении речи, научает риторика». Логика и грамматика считаются «предварительными науками» в отношении к риторике. При этом «необходимою основою для занимающихся словесностию» (уже, видимо, в значении науки или искусства. – В. А.) являются как всеобщая, философская грамматика («наблюдения над языком всего рода человеческого»), так и частная грамматика (изучение языка «какого-либо народа)» [Толмачев 1825: 2–5].

Совершенно очевидно, что царскосельский учитель А. С. Пушкина Николай Федорович Кошанский самостоятельно развил теорию «словесных наук», имеющую множество совпадений со Словарем Академии Российской. Схема словесных наук у Н. Ф. Кошанского расширяется до разбора всех наук, имеющих отношение к человеку, обладающему по воле Творца «силой ума и даром слова». Схематически совокупность словесных наук в интерпретации Н. Ф. Кошанского представлена в табл. 2.

Словесность, названная «способностью выражать мысли и чувствования», подразделяется на прозу (ее изучает частная реторика) и поэзию (изучается пиитикой). При этом каждая из словесных наук имеет свою теорию и практику. «Реторика вообще» (общая риторика) определена как «наука изобретать, располагать и выражать мысли», а частная риторика как «руководство к познанию всех прозаических сочинений» [Кошанский 1829: 2].

Таблица 2

Словесные науки (по Н. Ф. Кошанскому)

Н. Ф. Кошанский возвратил в риторику учение об изобретении, назвав предметом риторики «мысли», точнее, способность их «изобретать, располагать и выражать». При этом нет никакого противоречия в споре предметов логики и риторики: логика предстает как наука об умственных операциях безотносительно к слову, риторика – как наука о выражении мысли через слово.

Одним из первых Н. Ф. Кошанский пытается разделить значения терминов словесность и литература. В начальном определении они даны как синонимы: «…словесность или литература вообще – наука, объемлющая полное знание одного или многих языков и все письменные произведения и писателей». Однако литература – понятие более узкое, относящееся к области письменно-печатной словесности, поэтому существуют понятия истории литературы как «истории писателей» и «литературы какой-либо науки или искусства – собрания сочинений или писателей по той части». Толкование основных терминов базируется на филологической культурной традиции, рассматривающей развитие общества в связи с развитием языка или форм словесности. Поэтому «народы дикие имеют язык, но не имеют литературы; а просвещенные по успехам литературы заключают о степени образования народа» [Кошанский 1829: 4].

Термин красноречие прокомментирован у Н. Ф. Кошанского в примечаниях. Если каждая из словесных наук (грамматика, риторика, поэзия) имеет, «как наука, свою теорию, и как искусство, свою практику», то очевидно, что практика риторики ближе всего к традиционному значению слова красноречие. В «Частной реторике», пользуясь при описании конкретных родов речей терминами «гражданское красноречие», «политическое красноречие», «духовное красноречие», Н. Ф. Кошанский предпочел названию «вида словесности» термин «ораторство». Не исключено, что это произошло вследствие влияния латыни на терминологию автора (ведь все термины у него имеют в скобках латинское слово как источник своего происхождения, а латинский язык не предлагал соответствующих слов для русских терминов красноречие и витийство).