Чтение онлайн

Название главы 3: Наука о слове, а с нею и риторика, в своих основаниях и общих отношениях к логике… [Зеленецкий: 375];

Число частей науки о слове определяется числом самостоятельных форм сего последнего… риторику будем мы рассматривать… как часть науки о слове… Необходимые формы слова суть: речение, предложение, период и речь… Из частей науки о слове лексикология объемлет собою значение, образование и свойства речений; грамматика – значение, состав и изменения предложений; синтаксис – периоды, в их значении, составе, разделении; наконец, риторика имеет предметом своим речь [Зеленецкий: 375]».

Как видим, подавляющее большинство авторов употребляют термин слово в значении «дар слова», наделяя рассуждение о нем высоким смыслом обладания инструментами, способствующими и «счастью ближнего», и благоустройству общества. Кульминацией этого периода стала теория К. П. Зеленецкого, высказавшего мысль о создании «Науки о Слове», которая включала бы весь состав филологических дисциплин.

Конечно, термин слово имел и наиболее популярное в сегодняшнем бытовом и научном употреблении значение минимальной единицы языка или отдельного понятия. Данное значение заменило прежний, устаревший термин речение, который был в употреблении у М. В. Ломоносова; впрочем, К. П. Зеленецкий, предложивший создание науки о слове, видимо, в целях избежания тавтологии употреблял также термин речение в значении отдельного понятия.

Как правило, данные контексты встречаются не в начале учебников, а в середине, когда авторы рассуждают о создании целой речи:

«Слова назначены для выговора. Первая красота состоит в том, чтоб они произносились легко и без всякого принуждения.

И для того легкие, плавные слова и речения эстетически совершеннее, нежели тяжелые» [Якоб: 263];

«Слова получают свою полную силу и значение от голоса» [Якоб: 267];

«Русские же слова превосходнее иностранных своим благородством и важностию (напр. полководец вм. генерал)» [Греч: 277];

«Грамматика занимается только словами; реторика преимущественно мыслями; поэзия преимущественно чувствованиями» [Кошанский: 301];

«Предметом сочинения называют одно понятие, идею, одно слово» [Кошанский: 303];

«Составные части всякой речи суть слова» [Галич: 323];

«…можно переводить слово в слово, хотя и переставлять слова в том порядке, который наиболее свойственен течению речи того языка, на который переводим» [Зеленецкий: 387].

У Я. В. Толмачева, И. И. Давыдова и В. Т. Плаксина термин в данном значении не встретился.

Термин слово встречается также в значении «жанр публичного слова, устный монолог», например, Л. Якоб при описании изустных речей называет такие жанры, как: «ученое слово, всенародное (простое) слово». В то же время в этом значении едва ли не чаще употребляется слово речь. Так, при описании ораторства как «искусства даром живого слова действовать на разум, страсти и волю других» Н. Ф. Кошанский приводит классификацию «ораторской речи» [Кошанский: 316].

Термин речь имеет следующие определения в трудах ученых-словесников первой половины XIX в.:

«Речь есть собеседование одного лица с другим о чем-либо третьем. …Речь можно назвать выражением внутренних совершенств говорящего или пишущего, отголоском его ума и сердца» [Толмачев: 293];

«Риторика должна научить, каким образом можем мы сообщать речам нашим возможную красоту… Речь подразделяется на прозу и стихи. Последние суть слова, правильно расположенные по стопосложению; проза есть речь без стихов… Прозаические речи имеют целию…» [Якоб: 268].

Данные определения говорят о речи как общей способности говорить и писать, а также представляют речь как распространение текста. Речь здесь – инструмент общения людей друг с другом.

Следующее значение термина речь – публичное, ораторское выступление как один из жанров словесности:

«Содержание ораторства – ораторская речь, в которой предлагаются похвалы… или обвинения и оправдания» [Кошанский: 316];

«Древние подразделяли речи на три рода: на повествовательный, совещательный и судебный» [Давыдов: 349].

Термин язык безусловно присутствует в трудах по словесности и риторике, хотя он более характерен для трудов по зарождающейся теории языковедения или языкознания. Так, выдающийся ученый-филолог А. Х. Востоков написал «Рассуждение о славянском языке», в котором приготовлял читателей к «грамматике сего языка». Ученый писал о «славянском и в особенности церковном языке», утверждая, что «язык, на который были преложены священные книги, не мог быть коренным или первобытным языком всего народа славянского…» [Востоков 1856:48]. В данном случае, язык изучался уже как совокупность средств выражения, которыми пользуется какой-либо народ.

В исследуемых учебниках словесности и риторики термин язык встречается в выражениях, где он синонимичен термину слово, обозначая «дар, способность говорить и писать, полученную от Бога»:

«Язык, или дар слова, есть дар свыше, которым Творец отличил любимое создание свое от всех бессловесных…

Язык, сей чудесный дар Неба, соединяясь… с божественным даром разума, созвал людей в общества, основал грады, составил науки и служит орудием чистейших… наслаждений ума и сердца» [Кошанский: 316].

Впрочем, у термина язык в пушкинское время имеется собственное, оригинальное значение, еще не отошедшее от первоначального смысла отношения к устной речи, которая создается языком как органом артикуляции. Так, в учебнике Н. Ф. Кошанского термины язык и литература разделены не на современных основаниях (первый относится к науке о системе языка, второй – к художественной литературе), а на основании отнесения к разным формам речи (устная / письменная) и родам речи (словесности). Н. Ф. Кошанский пишет:

«В наше время язык и литература заключают два разные понятия. Язык – значит ныне изустное употребление дара слова или хотя и письменное, но писанное для удовлетворения первой нужды человека сообщать мысли и чувствования другому.

Область языка ограничивают ныне знанием грамоты и, может быть, грамматики и употреблением безыскуственной прозы – первым, необходимым образованием человека.