Чтение онлайн

Это означает, что статистически предопределённо преимущество в воспроизводстве поколений получают представители тех генеалогических линий, кто не видит смысла ни в «снятии стресса» наркотическими средствами, ни в перемалывании профессиональной информации по существу ради того, чтобы пасть жертвой «стресса» и его последствий, неподвластных ни легитимной медицине (как отрасли науки), ни легитимной политике. Соответственно им статистически предопределённо будет кому передать в последующих поколениях[416]свои жизненные ориентиры и воспитать свойственную их семьям нравственность, строй психики и культуру поведения.

Так общая всем культура технократической цивилизации, при субъективно разном к ней отношении разных индивидов, становится фактором естественного отбора в популяциях вида, получившего название «Человек разумный», разделяя человечество на две составляющие сразнымисудьбами, порождаемыми каждым из принадлежащих той либо иной составляющей человечества. Хотя непроходимых границ между обеими составляющими человечества в настоящее время в статистическом смысле ещё нет, тем не менее процесс их необратимого размежевания протекает на протяжении всей эпохи «смены вод», приобщая различных индивидов к той либо иной составляющей человечества с разными судьбами.

Кроме того, многократное обновление прикладных знаний и навыков в профессиональной деятельности и в домашнем быту на протяжении жизни одного поколения вследствие изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени — это только одна сторона дела, объективно проявляющаяся в статистике жизни общества. Вторая сторона дела состоит в том, что изменилась не только скорость обновления общественно необходимых прикладных знаний и навыков, но и «ширина» тематического спектра, с которыми сталкивается в повседневности каждый из множества индивидов, обладающих свободой выбора и способных обрести свободу воли и иными качествами человека, и кто только в силу особенностей воспитания и культуры ограничивает себя в том или ином виде рабства, свойственном нынешней цивилизации.

Вне зависимости от того, к какой социальной группе принадлежит человек, ныне он сталкивается с информацией, непосредственно не относящейся к его профессиональной деятельности, но образующей информационную «атмосферу», в которой протекает его профессиональная деятельность и жизнь как его самого, так и его семьи.

В прошлом в условиях сословно-кастового строя общественной жизни, к пахарям или ремесленникам, в совокупности составлявшим подавляющее большинство населения, не приходила повседневно «царская информация».

· Если же когда она и доходила до них, то они не выделяли её в общем информационном потоке, и она оставалась для них как бы невидимой;

· увидев же её, — не могли понять её общественного значения в силу узости кругозора;

· но даже поняв, малочисленные понявшие из простонародья редко могли осуществить общественно значимое управленческое действие[417]— главным образом в силу недостатка в знаниях и навыках и в силу незнатности своего происхождения, лишавшего их даже правильное мнение авторитета в глазах правящей «благородной элиты».

С другой стороны, соответственно общему для всех отношению к жизни также и государственно-правящая «элита» Запада в подавляющем большинстве случаев считала себя свободной от необходимости вникать в рассмотрение существа и последствий принятия тех или иных решений, основанных на применении технологий, ставших традиционными, а тем более технико-техно­логи­ческих нововведений[418], полагая всё это не «царским делом», а «частными делами их подданных», в которые им вникать унизительно и скучно; либо же «частным делом» своих должников, что свойственно длямежду-народной ростовщической ветхозаветно-талмудической «аристократии», правящей посредством[419]финансовой удавки обществами и государствами на основе узурпации кредита и счетоводства, составляющих суть банковского дела, но извращённых ростовщичеством.

С крушением сословно-кастового строя на Западе психология невмешательства государства и ростовщической банковской мафии в частную жизнь и частнопредпринимательскую деятельность сохранилась точно также, как сохранилась и психология невмешательства в дела государственности простого обывателя, полагающего, что все свои обязательства по отношению к обществу в целом и его государственности, в частности, он исполнил заплатив налоги и приняв участие в формально демократических процедурах, существующих на Западе, как и всё прочее, в рабском ошейнике ссудного процента, подвластного только международной корпорации кланов ростовщиков.

Но если до самоопьяняющего торжества буржуазно-демокра­ти­­чес­ких революций такого рода психология господствовала молчаливо, то за время развития западного капитализма она нашла своё теоретическое выражение: в наиболее общем виде — в философии индивидуализма, а в более узком прагматическом варианте — в разного рода экономических псевдотеориях о свободе частного предпринимательства, свободе торговли и якобы способности «свободного» рынка[420]регулировать в жизни общества всё и вся без какого-либо целеполагания и управления со стороны думающих людей.

Но все теории без исключения — только выражение строя психики и соответствующей ему нравственности. В зависимости от нравственности и строя психики, на основе одних и тех же фактов, разум человека способен развернуть взаимно исключающие одна другие теории и доктрины. Вопрос только в том, способны ли противники тех или иных теорий, подвергнуть их ревизии с позиций эффективной культуры диалектического познания, чтобы убедиться в том, что в этом плюрализме мнений истинно, а что вздорно.

Буржуазно-демократические революции и последующее общественное устройство жизни западных обществ психологически были обусловлены разумом, активным в носителях господствовавшего на Западе животного строя психики. И соответственно по­рождённые животным и демоническим типами строя психики буржуазно-демокра­ти­чес­кие революции изменили общественное устройство так, что при новой системе внутриобщественных отношений в условиях технико-технологического прогресса обрёл поле деятельности и активизировался разум множества индивидов, перед которыми открылась возможность доступа к информации, ранее закрытой сословно-клановыми границами, предопределявшими как профессию и социальное положение, так и прежде неизменные в течение всей жизни человека информационные потоки — «воды», в которых он жил. Но новая система внутриобщественных отношений, возникшая в результате буржуазно-демо­кра­ти­чес­ких революций, вовсе не изменила характера прежде господствовавших на Западе нечеловечных типов строя психики (численно преобладают животный и зомби).

И именно их носители после информационного взрыва ХХ века статистически преобладают в нынешнем обществе, где господствует ориентация поведения на«потреблятство» сейчас и впредь ради ублажения чувственности и самомнения, в результате чего многие становятся жертвами «стрессов» и их последствий. Но информационный взрыв открыл для них и возможность избавления от вызванной им же лавины «стрессов».

Эта возможность состоит объективно в том, что жизнь всего общества технически развитых стран протекает и на работе, и в домашнем быту в потоках «царской информации», обладающей значимостью:

· провинциальной — в пределах государства;

· общегосударственной — в пределах региональной цивилизации;

· для отдельной региональной цивилизации — среди их множества;

· для множества региональных цивилизаций и доцивилизационных первобытных культур[421], в совокупности образующих нынешнее человечество Земли.

Прежде эта «царская информация» проходила мимо подавляющего большинства населения, оказывая влияние на их жизнь преимущественно косвенно (опосредованно), но мало кто вразумлялся столкнувшись с нею непосредственно.