Чтение онлайн

Быть человеком в ладу с Богом и биосферой, предопределённо становится при новом соотношении эталонных частот биологического и социального времени — непреходящей и самодостаточной целью для каждого здравого нравственно и интеллектуально, и этой цели будет переподчинена вся социальная организация жизни и власти. Все, кто останется рабом житейской суеты обречены на отторжение биосферой Земли.

Все элементычеловечества как системы в биосфере Земли,которые не способны своевременно отреагировать на изменение соотношения эталонных частот биологического и социального времени, обречены на отторжение биосферой Земли, переходящей в иной режим своего бытия под воздействием человеческой деятельности последних нескольких тысячелетий. И от биосферы Земли не защитит ни герметичный бункер с «протезом среды обитания», ни медицина…[423]

Это касается как индивидов, так и обществ и социальных групп в их составе, которые не найдут в себе желания и сил для того, чтобы стать человеками: вопрос только в том, что они на себя обрушат и какие сроки отпущены каждому, чтобы влачить существование в пределах попущения Божиего людям ошибаться и быть неправедными…

11.4. Последняя иллюзия толпо-«элитаризма»: искусственно остановить общественно-политическое развитие

Из изложенного выше можно понять, что:

· со второй половиныXXвека заправилы библейского проекта испытывают определённые трудности в управлении глобальной цивилизацией, поскольку намечаемые ими цели либо не достигаются вообще, либо их достижение сопровождается неприемлемыми для них сопутствующими эффектами[424];

· одна из причин потери управляемости глобальной цивилизации в русле библейского проекта — научно-технический прогресс, непрестанно ускоряющийся на протяжении всей истории послепотопного человечества, что привело к изменению соотношения эталонных частот биологического и социального времени и вызвало лавинообразное нарастание стрессовой нагрузки на психику толпаря во всех странах.

Последнее обстоятельство ставит перед вопросом, а можно ли научно-технический прогресс замедлить до такой степени, чтобы он снова стал предсказуемым и управляемым, и тем самым сохранить толпо-«элитаризм» под властью «диктатуры закона», как основы глобального фашизма?

Действительно, если анализировать развитие системы образования в «передовых странах» и её взаимодействие с другими общественными институтами, то можно увидеть одни и те же тенденции.

В толпо-«элитарном» обществе возникаюттри уровня несвободы(если свободу понимать не как беспрепятственность действий при условии гарантированной безнаказанности, а каксовестью водительство, Богом данное):

 1. Освоившие некий минимум общеупотребительных социально значимых знаний и не умеющие самостоятельно осваивать (на основе литературы и иных источников информации) и производить «с нуля» новые для них знания и навыки. Такие люди способны работать только в профессиях, не требующих какой-либо специализированной квалификации или в массовых профессиях, которые можно освоить на основе всеобщего образовательного минимума. Они — наиболее несвободны, поскольку не способны войти в иные сферы деятельности кроме тех, которые так или иначе освоили.

 2. Освоившие знания и навыки «престижных» профессий, в которых относительно непродолжительная занятость (каждодневная или эпизодическая) обеспечивает достаточно высокий доход, что позволяет иметь некоторое количество свободного времени и распоряжаться им по своему усмотрению. Они также не должны уметь самостоятельно осваивать и производить «с нуля» новые для них знания и навыки, в особенности вне сферы их профессиональной деятельности. Поэтому их несвобода начинает проявляться тогда, когда освоенная ими профессия обесценивается, а они, не умея быстро освоить какую-либо иную достаточно высокодоходную профессию, скатываются в первую группу. На этом уровне предоставляется доступ к знаниям, позволяющим войти в сферу управления общественной в целом значимости, однако — не быть при этом концептуально властным.

 3. Умеющие самостоятельно осваивать ранее выработанные и производить «с нуля» новые для них и общества знания и навыки общественной в целом значимости и эксплуатировать их на коммерческой или иной социально-статусной основе. Их несвобода начинает проявляться тогда, когда они, не задумываясь о Промысле Божием, исчерпывают попущение на проявления ими отсебятины демонизма и сталкиваются с потоком сдерживающих их активность тех или иных неподвластных им обстоятельств. Выход на этот уровень обусловлен освоением в том числе и управленческих знаний и навыков, включая и те, которые необходимы для обретения и осуществления концептуальной властности. В условиях толпо-«элитаризма» этот уровень блокируется системой как всеобщего, так и «элитарного» образования, и выход на него возможен либо самочинно (к этому способны редкие самоучки), либо вследствие принадлежности к определённым кланам или избрания кланами индивида для приобщения к себе.

Уровень обретения свободы — один единственный:человек, действуя по совести в русле Божиего Промысла, способен осваивать самостоятельно и производить «с нуля» новые для него и общества знания и навыки заблаговременно или же в темпе развития ситуации. Если это могут делать все взрослые, — то это общество не может быть толпо-«элитарным», и тем более невозможна его фашизация, поскольку в таком обществе невозможно возникновение и воспроизводство монополии тех или иных социальных групп на какие-либо знания и навыки на фоне целенаправленно культивируемой познавательно-творческой импотенции остального общества.

Если же говорить о распределении членов толпо-«элитарного» общества по названным выше уровням несвободы, обусловленным полученным людьми образованием, то система образования толпо-«элитарных» обществосознанно либо бессознательно целенаправленновыстраивается так, чтобы:

· основная масса населения («быдло» с точки зрения «элиты») удерживалась на первом уровне несвободы и не могла конкурировать с представителями «элиты» в «престижных» профессиях и в сфере управления;

· представители «элиты» и претенденты в «элиту» (прикормленное «быдло» с точки зрения знахарей, держащих концепцию организации жизни этого общества) допускаются до образования, позволяющего подняться на второй уровень несвободы и войти в сферу управления, но без обретения концептуальной властности;

· представители знахарских кланов, а также те посторонние, кого знахари избирают, чтобы пополнить ряды своей мафиозно организованной корпорации, допускаются до образования, позволяющего подняться на третий уровень несвободы, осваивать любые профессии в том числе и «престижные», входить в сферу управления и быть в той или иной мере концептуально властным.

Но общество — не застывшее в неизменном виде явление: оно некоторым образом непрестанно изменяется. Естественно-истори­чес­кому развитию обществ свойственна тенденция к тому, что монополия на знания в них становится всё более слабой, а система всеобщего образования развивается в направлении, позволяющем всем подняться над тремя уровнями несвободы и выйти на единственный уровень свободы.

Фашизация направлена на то, чтобы пресечь эту естественно-историческую тенденцию и построить систему образования так, чтобы искусственно удерживать общество в пределах трёх уровней несвободы, варьируя при этом распределение населения и его общую численность в соответствии с перспективными и текущими потребностями знахарей — хозяев и заправил толпо-«элитарной» социальной системы.

В относительно недавнем историческом прошлом (в концеXIX— начале ХХ века) задача воспитания детей в смысле выработки у них определённых нравственно-этических качеств, на основе которых строятся навыки поведения в обществе и общения с другими людьми, решалась институтом семьи. Образование — в смысле освоения знаний и профессиональных навыков, позволяющих заниматься той или иной трудовой деятельностью в общественном объединении специализированного профессионального труда, — для подавляющего большинства населения было делом внутрисемейным. В большинстве стран, в том числе и в так называемых «развитых», в тот период системы всеобщего обязательного образования не было. Та система внесемейного образования, осуществляемого профессиональными учителями, которая успела сложиться к тому времени, была платной и доступной только «элите», а также — и претендентам в «элиту», достаточно состоятельным, чтобы оплатить образование, конечно при условии, что в обществе не было сословно-кастовых ограничений, аналогичных «указу о кухаркиных детях». Т.е. всё общество пребывало в пределах двух первых уровней несвободы, за исключением знахарей, пребывавших на третьем уровне несвободы. Те, кто смог обрести свободу, были редкостными исключениями из общей нормы разного рода несвободы.