Чтение онлайн

— То есть, местр все-таки признает себя невоспитанным? — я буквально выплюнула это оскорбление. Мое терпение к ушастому высокородному паршивцу потеряло даже те последние крохи, что оставались после “чудесной” ночи вдвоем.

Но скандал надо немедленно прекращать. В отличие от Инвара я знала, что из себя представляет этот эльф и кого он представляет. Ссориться с благородными домами Ильфарии чревато не только для меня лично, но и для всей моей семьи. Все-таки, как ни крути, но ди Арданэ — приближенные к императору. Если сейчас мой благородный защитник одним махом эльфа побивахом, то отвечать потом за это мне, как взявшей на себя ответственность за несносного пациента.

Знала бы еще несколько часов назад, во что выльется легкая ночная прогулка по кладбищу в поисках чужой невесты, — приковала бы себя к стулу.

— Стоп! — я встала между спорщиками наподобие рефери и развела руки в стороны. — Брейк!

Ух, как же мне захотелось вонзить ногти в грудь ильфарийца, укрытую лишь тонкой тканью рубашки. И хорошенько так располосовать. Лучше бы конечно кулаком и с размаху, но острые наманикюренные ноготки да по почти голой коже — тоже не самые приятные ощущения. Но я лишь с милой улыбкой во все тридцать два зуба оповестила:

— Благородный местр забывает, что его лечение еще не закончено.

Месть, говорят, надо подавать холодной. В моем же случае все будет ровно наоборот — вечером эльф получит бурлящий кипяток. И переводя разговор на другую тему:

— Позвольте узнать, что вы искали в моих документах? — и потянулась за дипломом.

То ли мой злобный настрой его так ошарашил, то ли Странник впечатлился видом кузнеца теперь уже за моей спиной, но он лишь соизволил аккуратно оттолкнуть в сторону мои нацелившиеся пальчики.

— Ключ от чердака. Насколько я знаю, ты ведь там хранишь искровые накопители, которые выделил Университет для практики.

Та-а-ак, а это уже что-то новенькое:

— И зачем местру мои накопители?

— Затем, чтобы убраться отсюда как можно быстрее.

— Отличная идея, — одобрила я со всей серьезностью и выставила даже большие пальцы. — Местр лишь забывает одну вещь — он еще слишком слаб, чтобы пройти портал.

— Местр ничего не забывает, юная селянка. Местр просто хочет покинуть это захолустье и отдаться в руки настоящих врачей, — и дополнительно пояснил: — Заживо отдаться, а не для препарирования моего трупа.

Кузнец снова нахохлился:

— Госпожа Моргана...

И тут Странник неожиданно разразился оскорбительным смехом.

— Моргана? Так тебя зовут Моргана? Ведьма-неудачница из детских сказок? — он даже зааплодировал, — Восхитительно! У твоих родителей отличное чувство юмора.

Я набычилась. Удивительно, но за всю ночь у нас так и не появилось повода представиться друг другу. Странник называл меня лишь юной селянкой, обильно сдабривая высокое звание презрением и брезгливостью, я его — высокородным местром, что было равно «сволочью», добавляя изрядную долю раздражения и злобы. Но копаясь в моих вещах… он что, просто схватил чужие документы и пошел “здороваться”, не читая их? Конечно, я и сама долго привыкала к своему прозвищу, но это не повод какому-то паршивому высокородному надо мной насмехаться.

— Как назвали меня родители, вы можете узнать из документов, — я кивнула на диплом, что он до сих пор держал в руках, — А Моргана это просто прозвище. Ничего больше.

Инвар вдруг охнул.

— Госпожа Морг… Госпо… — и побледнел, — Ох ты ж… Простите, госпожа, я не хотел оскорбить вас. Не знал, Хальтом клянусь.

— Какие уж там оскорбления! — тяжело вздохнула. — Я уже давно привыкла.

Эльф в это время вчитывался в диплом. Пару раз искоса глянул на меня, пару раз хмыкнул недоверчиво, разглядывая вкладыш с оценками. Ну да, не медик я. Бытовая магия — мое всё, но лечить, да еще и успешно — увольте.

— Ладно, прошу по-хорошему — отдай мне накопители, — уже более спокойно попросил больной на всю голову, — Я должен вернуться домой.

Я качнула головой:

— Нет, местр. При всем моем уважении, в нынешнем состоянии вы не перенесете перехода между мирами. А за ваше убийство я не хочу отвечать.

Он прищурился:

— Ты так уверена?

— Убеждена! Труп высокородного ильфарийца, конечно, существенно обогатит мой диплом, но вряд ли в университете это оценят по достоинству.

— Нет, я про то, что в портал мне еще рано.

— А вы попробуйте создать светлячок.

Странник пару раз щелкнул пальцами, но ничего не получилось. Его магических сил не хватило даже на то, чтобы создать элементарнейший огненный шарик, который детишки сходу формируют в детсадовском возрасте. Ну и какой ему портал?

Он сморщился, словно от боли и тихо выругался. Вернул мне диплом с вкладышем и согласно кивнул на мой молчаливый вопрос — сдохнуть ему все-таки не хотелось.

Лишь один человек в доме не обращал никакого внимания на наше милое светское разногласие. Йонас копался в моих кухонных шкафах и порхал со счастливым видом между плитой, раковиной и холодильником, сервируя стол тарелками и приборами, расставляя вазочки с вареньем, разливая чай.

— Все к столу! — позвал он, дополнительно похлопав в ладоши, привлекая наше внимание, — Оладушки по-меррински с малиновым вареньем.

Завтракать мы садились в гробовом молчании. Эльф был раздражен моим категоричным отказом, Инвар не знал что мне сказать в успокоение, Йонас смущенно ожидал похвалы его кулинарным талантам, а я откровенно бесилась.

Хотя, оладушки были восхитительны. Что-что, а талант у Йонаса все-таки был.

Звенящую тишину разбил громкий стук в дверь.

— Госпожа ведьма, — зычно донеслось с улицы, — Губернатор Маттеус просит вас явиться к нему в ратушу для дачи показаний по поводу ночного происшествия на кладбище!

— ... мать! — я громко и с чувством выругалась и бросила вилку на тарелку.

Что ж за день сегодня такой … восхитительный?! Поспать толком не удалось, утро началось с ругани, еще и позавтракать не дают! Теперь придется тащиться через пол-города для милой беседы с губернатором о погоде, посевах и таинственном происшествии на старом кладбище, после которого оно оказалось магически разворочено, а в моем доме поселился “замечательный” сосед.

Услышав ругань, Инвар нахмурился и осуждающе покачал головой. Приличная девушка всегда должна помнить о своем воспитании и высказываться крепче, чем “ох, какая досада!”, ей категорически запрещено. Я искоса бросила на него предупреждающий взгляд.

— Госпожа Морг… Моргана, — он выразительно расправил салфетку на коленях, — не пристало молодой девушке так выражаться!

Зато Странник довольно осклабился.

— Ничего, ничего, юная селянка, выражайся! — он махнул вилкой с нанизанным оладушком, — Разрешаю! — и с наслаждением откусил хороший такой кусок.

Я зло зыркнула на своих незваных гостей и с трудом удержалась от едкого ответа. Ведь это из-за них меня сегодня будет общать губернатор весело и с конкурсами интересными! А самый главный виновник сего торжества, несчастный жених Йонас, сидел и делал вид, что он абсолютно ни при чем. Тихо ковырял вилочкой в тарелке, размазывая малиновое варенье в непонятный силуэт в интересной позе.