Чтение онлайн

– Ваше беспокойство очень трогательно, – заявил Хенсель, улыбнувшись.

Людвиг обреченно закрыл лицо ладонью.

– Не за те фразы ты цепляешься! – проговорил он. – Я намекаю на то, что предупреждать надо об отъездах!

– Но вы же меня все-таки нашли, – напомнил Хенсель. – Неделя для поисков человека – это не так много.

Шварц махнул рукой.

– Ладно, закрыли тему: до тебя, похоже, никакими силами не достучаться. Все равно последнее слово за тобой всегда, – сдался Людвиг.

Не успел Хенсель ответить что-либо, как экран погас. Шварц закрыл связь. Теперь Хенсель остался недовольным: Людвиг просто так взял – и ушел, даже не попрощавшись! И в этот раз последнее слово осталось за ним…

– Ну, что, поговорили? – крикнул Иван.

– Да, – отозвался Хенсель.

Русский снова появился рядом с писателем.

– Не буду даже спрашивать, о чем вы разговаривали, – сразу заявил он. До Ивана доносились какие-то обрывки немецких фраз, и эти обрывки он даже понимал, но вникать в суть такого напряженного разговора он не собирался.

– Правильно, – подтвердил Хенсель. Тут он вспомнил о своем намерении писать стихи, посвященные Александре. – Если ты не имеешь ничего против, я пойду: у меня есть важное дело.

– Не держу, – ответил Иван.

Хенсель покинул штаб, оставив Перова одного. Тот несколько секунд молча созерцал пустой экран, после чего сел за компьютер и стал увлеченно тыкать по кнопкам. Была одна вещь, которую Ивану необходимо было знать наверняка…

В России неделя протекала относительно спокойно. Альбен занимался своими делами, почти что отдыхал. Хенсель писал признания в стихах Александре. Сама девушка часто заходила к Хенселю поболтать. Но в Германии сейчас творилось нечто невероятное. Весь Берлин пребывал в шоке после одного заявления.

– До нас дошли шокирующие факты, – говорила ведущая новостей. – Вы не поверите: полиция Германии объявила в федеральный розыск Альбена фон Дитриха, лидера партии «Объединение», пропавшего неделю назад, за пособничество радикальной фракции «Сопротивление»! Немыслимо! Давайте послушаем, что на этот счет ответит его заместитель, Герберт Мюллер, на пресс-конференции.

Герберт Мюллер стоял за трибуной под прицелом десятка камер. Вид у него был уставший, но взгляд оставался таким же решительным. Было видно, он готов рьяно выступать.

– Герр Мюллер, вы знаете, что главу вашей партии разыскивают за пособничество «Сопротивлению»? – спросил один из журналистов. – Что вы можете сказать по этому поводу?

Лицо Мюллера омрачилось. Однако в следующую же секунду он горячо заявил:

– Это все ложь. Ложь и клевета! Это попытка дискредитировать лидера партии «Объединение». Кто-то просто пытается убрать его с политической арены, вот и все, и я даже догадываюсь, кто! Я знаю Альбена, думаю, достаточно, чтобы заявить: Альбен фон Дитрих никогда бы не опустился до такой низости, чтобы помогать радикалам!

Повисла небольшая пауза. Герберт глотнул воды и продолжил:

– Мне все равно, кто отдал этот приказ. Подобные суждения в корне ошибочны, поэтому я буду выступать против любого, кто попытается подобным образом очернить честное имя Альбена фон Дитриха, пусть даже это будет сам Канцлер! Это все ложь чистой воды. Такого мое мнение, и никакая сила не сможет меня переубедить.

Сказав это, Герберт демонстративно вскинул голову, показывая свою решимость и непреклонность. Мюллер был полностью уверен в своей правоте. Если бы он только знал, что то, что он пытается отрицать – правда…

Весь следующий день Герберт пребывал в приподнятом настроении. Эйфория того, что он высказал свое мнение и, главное, убедил в этом себя самого, одолевала его все больше. В обеденный перерыв он находился в своем кабинете, когда неожиданно, без приглашения или предупреждения к нему явились четыре человека в форменных шинелях и фуражках. Не узнать агентов Специального отдела – внутренней спецслужбы Германии – было невозможно. Они отслеживали деятельность правых, левых, экстремистских партий и вообще занимались всем, что происходят в стране, и Герберт был очень удивлен их появлением в своем офисе.

– Герберт Мюллер? – сухо спросил один из них.

Тот кивнул.

– Да, это я. А вы кто такие? И почему вы так без предупреждения являетесь ко мне? – осмелев, стал спрашивать он, однако, похоже, его вопросы проигнорировали.

– Специальный отдел, – заявил все тот же агент, предъявив удостоверение. – Пройдемте с нами.

Это удивило Герберта еще больше. Эти странные люди появляются из ниоткуда, а теперь еще и просят пройти с ними. Неужели Герберта хотят арестовать? Но для этого нет причин! Тогда что же?

Мюллер отрицательно помотал головой.

– Нет уж, я никуда не пойду, пока не получу объяснений, – заявил он. – На каком основании вы хотите увести меня?

Агенты Специального отдела никогда не церемонятся. Они, схватив Герберта за локти, буквально вытолкали его из кабинета, удосужившись прихватить висящее на вешалке пальто. Мюллер совершенно не понимал, что вообще происходит. Его ведут под руки незнамо куда солдаты Специального отдела. Главное, что Герберт не мог понять: почему?

– Что вы себе позволяете?! – воскликнул он, пытаясь как-то вырваться. – Это произвол! Я честный подданный Канцлера, мне нечего бояться!

– Вот и не бойтесь, – ответили ему.

– По какому праву вы так со мной обращаетесь?! – не унимался Мюллер, когда на него направили дуло маузера и заявили: – Лучше молчите, Мюллер.

Это немного остудило пыл Герберта. Конечно, ему хотелось понять, почему с ним так обращаются, однако жизнь была ему дороже любопытства. Эти люди предупреждают только один раз. После они уже стреляют на поражение. Без вариантов. Поэтому Герберту оставалось только подчиниться. Когда все пятеро вошли в лифт, Мюллеру протянули пальто с приказом:

– Одевайтесь.

Герберт скрестил руки на груди.

– Я отказываюсь что-либо делать, пока мне не объяснят причину, почему вы… – снова начал он.

На этот раз Герберта замолчать заставил щелчок, означающий готовность к выстрелу. Ему в лоб почти упиралось дуло пистолета.

– Один раз предупреждаем, второй стреляем, – произнес агент ровным тоном. – С вами хотят поговорить, поэтому не заставляйте меня нажимать на курок и нарушать приказ.

Теперь уже дуло было слишком близко, и опасность тоже. Герберт медленно приподнял руки, с опаской глядя на агентов.