Чтение онлайн

– Людвиг, – окликнул его Хенсель. – Не знал, что ты так рано в штабе появляешься.

Этим человеком был помощник Хенселя и по совместительству его адъютант – Людвиг Шварц. Он был третьим в немецкой линии, после Лебнира и некоего Большого Босса, который возглавлял все «Сопротивление». Шварц был почти ровесником Лебнира, и успел создать себе имя во фракции. Прямолинейный и даже слегка упертый, он не отступал от цели. Как и шеф, Людвиг Шварц был порой чересчур уж своеволен и бесшабашен: временами делал так, как ему вздумается. Ему была свойственна невозможная подозрительность, но, вместе с этим, и поразительная доверчивость с теми, кого он считал друзьями. Людвиг был человеком, который противоречил сам себе, но это только добавляло ему странного необъяснимого шарма, который он использовал по-всякому.

– А вот и наш лидер, – так же радушно поприветствовал он, обменявшись с Хенселем рукопожатиями. – Ну, рассказывайте, где были, что написали?

– Надо же, все уже знают, что я уезжал из страны, – произнес Хенсель.

– Это не так трудно вычислить, – заявил Людвиг. – Вы никогда не отключаете телефон, потому что в любой момент вам могут позвонить из издательства. Однако на мои звонки вы не отвечали. Значит, либо я звонил не вовремя, что маловероятно, учитывая, сколько раз я звонил, либо вам было дорого на них отвечать, значит, вы в роуминге, а, следовательно, за границей.

Хенсель посмеялся.

– Только ты можешь выстраивать такие логические цепочки, – похвалил товарища Лебнир, – «Шерлок Холмс».

– Вы мне так и не ответили: как оно там, за границей? Где были? – продолжил спрашивать тот.

– Был я в России, – сразу заявил Хенсель. – Там холодно, но терпимо. Предупрежу сразу: медведи по дорогам не ходят! Люди весьма гостеприимные, образованные, десятки музеев. В общем, есть чем себя занять.

Людвиг внимательно слушал начальника. Сам за границей он бывал редко. Исключением являлась Франция, ведь с французской ячейкой немцы чаще всего сотрудничали, поэтому для Людвига хоть обрывочная информация о другой стране являлась интересной.

– А что у вас нового? – поинтересовался Хенсель.

Людвиг несколько секунд думал, устремив рассеянный взгляд в потолок, после чего ответил:

– Ну… Ничего.

– Правда? – Лебнир слегка наклонил голову, намекая, что уверен в обратном. – А машину сенатора кто подорвал?

Людвиг обомлел. Его взгляд судорожно забегал из стороны в сторону, пытаясь найти защиту. Наконец, он скрестил руки перед собой и произнес, мотая головой:

– Это не я!

Хенсель закатил глаза:

– Боже мой, Людвиг, у нас во фракции есть только один поджигатель-подрывник, и это ты, как ты догадываешься.

Поджигатель-подрывник – это негласное прозвище, которое Хенсель дал своему подопечному из-за того, что Шварц был главным по части вооружения немецкого отдела и артиллеристом.

– Хорошо, подорвать была моя идея, – признался Шварц, – но это Большой Босс приказал «сделать что-нибудь с ним»! Мы сами решаем, как исполнять данный нам приказ, вот мы и сделали: предупредили его.

Хенсель развел руками. Людвиг трактовал приказы по-своему, и, если дело поручается ему, оно может быть выполнено как угодно.

– Чья хоть машина была? – наконец, спросил он.

– Какого-то сенатора из партии «За процветание Германии», – отмахнулся Людвиг. Он порылся в бумагах и, протянув одну из них Хенселю, стал рассказывать. – Гляньте, что они выдумали! Вздумали налоги в два раза повысить.

Хенсель взял из рук коллеги бумагу и стал изучать ее, причем его лицо приобрело весьма удивленное выражение. Чтобы вдруг правящая партия вздумала повышать налоги – это что-то подозрительное. Лебнир готов был поспорить: Альбен уже в курсе и уже прорабатывает речь, чтобы выступить против этого закона.

– Не понимаю, с чего бы это вдруг Канцлеру понадобились деньги, – стал рассуждать вслух Людвиг, зевнув. – Вроде Третьей Мировой не намечается…

– А какой-нибудь финансовый кризис? – осведомился Хенсель. – Не намечается там часом что-нибудь такое?

Людвиг задумался.

– Некоторые аналитики предсказывают финансовый кризис в ближайшие пять лет, – вспоминал он, – однако вы же знаете, как у нас работают аналитики. Ситуация такая же, как и с концом света: придумывают некие фантастические прогнозы, запугивают народ и власть, а как срок придет, так ничего и нет. Весьма маловероятно, что на этот раз что-нибудь действительно свершится.

Хенсель вернул бумаги обратно Людвигу.

– Может, правительство поверило в эти россказни? – предположил он.

Шварц развел руками:

– Может быть и так, но собирать деньги в таких астрономических количествах только из-за предположения на пять лет – это уже не поддается объяснению.

– Почему же астрономических? – поинтересовался Хенсель.

– Подумайте, сколько зарабатывает среднестатистический немец, умножьте это число на среднюю численность населения и на процент налога, и вы получите цифру, где нулей будет как минимум шесть, – рассудил его коллега.

Хенселя всегда удивляло, откуда у Людвига такие познания в области экономики. Расчеты, формулы, цифры с нулями – все это казалось Хенселю темной комнатой, куда лучше и не заглядывать вовсе. Сам же Людвиг Шварц, выпускник экономического факультета, был аналогичного мнения о других вещах.

– Тогда что? – недоумевал Хенсель.

Людвиг пожал плечами.

– Если бы я знал, я бы сейчас спал спокойно, но, как видите, я тут. Надо подождать немного и понаблюдать за развитием событий, – предложил он. – Как правило, такие важные вопросы освещаются прессой, даже теледебаты проводятся. Готов поспорить, с протестом выступит партия «Объединение». Они почти всегда на дыбы становятся, если речь заходит о повышении налогов, платы за коммунальные услуги… Обо всем, что может даже с вероятностью 0.01% привести к восстанию. Что мне в них и нравится, кстати говоря.

Догадывался ли Людвиг о том, что лучший друг главы немецкого отдела – глава партии «Объединение»? Вряд ли, но может быть. У членов «Сопротивления» были связи, и их влияние простиралось далеко. Но, несмотря на свою общительность, друзей у Хенселя, в отличие от приятелей, было немного. В мире существовал только один человек, который видел Хенселя насквозь или же почти насквозь, и этим человеком был Альбен фон Дитрих – остальные держались на приличном уровне, и даже Людвиг. Хенсель и остальные жили в мире, где таким людям, как они – подпольщикам – следует быть очень осторожными в выборе друзей и объектов доверия, ведь любой неосторожный шаг может привести к гибели, быть может, всей фракции. С доверием всегда было тяжело, а в это время кризис еще больше обострился.

Хенсель, покачиваясь на каблуках, вздохнул, но вынужден был согласиться с предложением Людвига:

– Хорошо, подождем.

Шварц кивнул и развернулся к своему столу, продолжая искать важные документы в ворохе всяческих бумажек, записок, заметок и прочего мусора. Тут к нему неожиданно обратился Лебнир:

– Я пока у вас останусь. Будь другом, введи меня в курс дела.

Шварц остановился. Некоторое время он смотрел на Хенселя, после чего подхватил со стола кипу бумаг и в компании Лебнира покинул центр управления.