Чтение онлайн

Помимо повседневной работы по розыску и изъятию уникальных инструментов почти ежедневно устраивались музыкальные концерты в театрах, народных домах. Перед началом концертов с речью выступал Кубацкий. Он рассказывал о состоянии и перспективах развития советского музыкального искусства, призывал слушателей к содействию работе комиссии.

Поездка комиссии в Одессу и Крым закончилась успешно. Это было одно из первых турне советского музыкального коллектива по стране. Концерты проводились в воинских частях, на заводах и фабриках, на железнодорожных вокзалах - и всюду проходили при переполненных аудиториях. В суровых условиях гражданской войны музыка поддерживала людей, помогала им жить.

О значении этих музыкальных концертов свидетельствует такой случай, рассказанный В. Л. Кубацким:

"По пути на юг мы дали концерт на вокзале станции Грязи, где в ожидании поездов скопилась масса пассажиров. Несмотря на вокзальные условия, усталость и изнуренность, люди слушали музыку с большим вниманием.

После концерта нас окружили слушатели, и тут произошел интересный разговор. Один из пассажиров спросил:

– Как совместить такую чудесную музыку, прекрасное исполнение с окружающей обстановкой - война, кровь, разруха, голод, вши?..

Ему отвечал другой пассажир.

– Проникновенная музыка, - сказал он, - облегчает страдания и зовет людей к тому прекрасному будущему, которое неизбежно наступит после победы трудового народа".

Эти отзывы простых людей о концерте, их внимание и интерес к музыке были лучшей наградой комиссии и музыкантам за их труд.

За время командировки на юг были спасены десятки инструментов от неминуемой "утечки" за границу.

Еще осенью 1919 года, после работы реквизиционной комиссии в центральной России, была образована единственная в мире Государственная коллекция уникальных музыкальных инструментов. В нее вошло более ста смычковых инструментов выдающихся мастеров. После поездки на юг коллекция пополнилась значительным количеством редких музыкальных инструментов.

В 1920 году на ее основе был создан государственный квартет имени Страдивариуса, который сыграл огромную роль в ознакомлении широких масс трудящихся с серьезной камерной музыкой. Популярность квартета была особенно велика среди трудящихся столицы. По мнению А. В. Луначарского, концерты квартета в превосходном исполнении на совершенных инструментах из Госколлекции были "необходимым элементом московской музыкальной жизни" ["Известия", 1923, 15 марта, с. 4].

Важным событием в деятельности квартета имени Страдивариуса стало его участие в юбилейном концерте в честь 50-летия Владимира Ильича Ленина 23 апреля 1920 года. Известно, что в этот день Московский комитет партии собрал партийный актив столицы и устроил "коммунистический вечер", на котором с яркими речами о жизни и деятельности В. И. Ленина выступили А. М. Горький, А. В. Луначарский и другие. Владимир Ильич отказался присутствовать на вечере, потому что не хотел слушать похвальных речей в свой адрес, но, узнав, что будет камерный концерт, он приехал к началу концерта, чтобы послушать музыку, которую страстно любил. Собравшиеся тепло встретили Ильича и попросили его выступить.

В своей краткой речи Владимир Ильич говорил о том, как опасно головокружение от успехов, что в истории не раз терпели поражение те партии, которые зазнавались.

Предостерегая партию от опасности зазнайства, Ленин выразил уверенность, что большевики никогда не окажутся в положении зазнавшейся партии.

После концерта Владимир Ильич беседовал с артистами квартета и интересовался историей его создания. Он одобрил работу по собиранию культурных ценностей и организации фонда уникальных музыкальных инструментов.

Все годы своего существования Госколлекция служила и поныне служит тем живым источником, который дает возможность талантливым исполнителям извлекать из ее бесценных инструментов чудодейственные звуки. На этих инструментах играют лучшие музыканты страны. Коллекция способствует развитию советского музыкального искусства и выдвижению советских музыкантов в первые ряды на мировой концертной эстраде.

В. Людмирский

ТРАНЗИТНЫЙ ПОСТ

В 1921 году меня, молодого командира Красной Армии, вызвали в Особый отдел ВЧК Киевского военного округа и назначили начальником транзитного поста Особого отдела при станции Киев-1-Пассажирский.

Никакого опыта чекистской работы у меня и у моих помощников не было. Мы умели обращаться с различными видами оружия, ходить в атаки, держать оборону. Теперь нам предстояло вести борьбу на новом фронте - вылавливать и обезвреживать тайных, замаскированных врагов.

После гражданской войны крупные железнодорожные узлы были местами скопления большой массы передвигающихся людей. Среди пассажиров нередко скрывались шпионы, белогвардейцы, бандиты и обыкновенное жулье.

В задачи нашего поста входили проверка пассажиров, едущих в сторону границы, бдительное наблюдение за передвижением людей и выявление среди них тех, кто своими действиями пытался подрывать устои молодой Советской власти. Расскажу о некоторых эпизодах из практики чекистской работы транзитного поста.

ДВА ТЕЛЕГРАФИСТА

Панская Польша и после мирного договора, заключенного в марте 1921 года, продолжала оставаться одним из основных плацдармов для переброски к нам белогвардейцев.

Однажды в Киев поступило сообщение о нападения на ехавшего по делам в Одессу торгового представителя одного из европейских государств. Неподалеку от небольшой станции кто-то стоп-краном остановил поезд. В двухместное купе международного вагона, в котором ехал торговый представитель, ворвались двое мужчин. Они оглушили иностранца и скрылись. Из вещей и ценностей ничего похищено не было.

Группа чекистов, руководимая опытным оперативным работником Авксентьевым, на паровозе помчалась к месту происшествия.

Прибыв туда, мы стали тщательно осматривать полотно.

– М-да, - недовольно хмыкнул Авксентьев, - сложная картина.

На песке осталось много следов от сапог и ботинок - это паровозная бригада и охрана бегали, пока здесь стоял поезд.

– Есть, нашел!
– вдруг крикнул один из работников.

На склоне высокой песчаной насыпи ясно виднелись следы нескольких человек. Следы вели к тропинке, уходящей в дубовую рощу.

– Да, - согласился Авксентьев, - это, очевидно, то, что нам нужно.

Мы прошли в рощу. На полянке было много свежих следов от колес. Пока мы осматривали отпечатки, появились двое крестьян. Остановившись невдалеке, они с любопытством рассматривали нас. Потом пожилой, седоусый подошел поближе и спросил, приветливо дотронувшись рукой до шапки:

– Откуда будете, товарищи?

– ЧК, - коротко и не без важности бросил чекист.

– А-а, - с уважением протянул крестьянин.
– Так вы, наверное, тачанкой интересуетесь?

– Какой тачанкой?
– насторожился Авксентьев.

– А что тут стояла, когда поезд задержали.

И крестьянин подробно рассказал, как трое мужчин прибежали от поезда в рощу, вскочили на ожидавшую их тачанку.

Расспросив крестьян, как выглядели мужчины, во что были одеты, какие были у них лошади, Авксентьев поблагодарил наших неожиданных помощников. Направив нескольких чекистов по следу, он приказал остальным ехать на станцию.

В телеграфной около аппарата Морзе сидел пожилой телеграфист в старой форменной фуражке. Испуганно посмотрев на вошедших, он прервал работу.