Чтение онлайн

– Соединитесь с Киевом, - приказал Авксентьев.

Телеграфист безмолвно подчинился.

– Готово, - сказал он, поработав ключом.

– Передавайте: старшему смены Савельеву, запятая, клиенты направились юго-западу от станции...

Прохаживаясь по комнате, Авксентьев прислушивался к прерывистому писку ключа.

– Передали?

– Так точно!

– Дословно?

– Конечно!

Авксентьев шагнул к аппарату и схватил телеграфную ленту.

– Ты что передаешь?
– закричал он.

– Клиенты направились... ю-ю-юго-западу от станции, - заикаясь, пролепетал побледневший телеграфист.

– А на ленте что? Клиенты направились северо-востоку от станции. Северо-востоку, а не юго-западу. Думаешь, на простачков напал?

– Я ошибся, - начал оправдываться телеграфист.

– Хороша ошибка!
– усмехнулся Авксентьев, пряча ленту в планшет. Собирайся! В ЧК расскажешь все...

– Все, все расскажу, - испуганно заговорил телеграфист.
– Меня заставили. Мне угрожали.

Авксентьев сел к аппарату и заработал ключом. Телеграфист с изумлением уставился на него.

– Он сам телеграфист, - усмехнулся один из нас, - а ты вздумал его дурачить.

Телеграфист рассказал все, что знал о банде.

Вскоре она была ликвидирована.

СЕКРЕТАРЬ-МАШИНИСТКА

В тот день по транзитному посту дежурил оперативный контролер Иван Русланов, волжанин, бывший военный матрос. Всегда подтянутый, аккуратный, он очень добросовестно относился к своим обязанностям.

В дверь постучали. Русланов отложил в сторону бумаги.

– Да-да, пожалуйста!

В комнату вошла женщина лет тридцати, в военной шинели и сапогах.

– Слушаю вас, - сказал Русланов и пригласил ее сесть.

– Мне сказали, - проговорила немного дрожащим голосом женщина, присаживаясь, - что необходимо ваше разрешение на приобретение железнодорожного билета.

Вот мои документы.

Иван взял воинский литер (документ финорганов для получения железнодорожного билета), командировочное предписание.

"Что-то не похожа она на военнослужащую, - подумал Русланов, - ишь какая холеная да упитанная".

Он внимательно прочитал документы.

"Сотрудница штаба дивизии имени Чапаева Смирнова Вера Ивановна направляется по служебным делам... Требование. Форма No 1"...

Вроде документы в порядке. Угловой штамп и гербовая печать. Все как положено. Но что-то заставило Русланова усомниться. И он спросил женщину:

– Давно вы служите в армии?

– Давно, - ответила Смирнова.

– И все в штабе Чапаевской?

– Да.

– И все в должности сотрудницы?

– Да.

– А как это понимать - сотрудница? Какая? Поточнее.

– Я, - на мгновение запнулась Смирнова, - я секретарь-машинистка.

– Так, так. А на каких марках работаете?

– Как это на каких?
– спросила Смирнова.

– Ну, на "ундервуде" или "ремингтоне"?

– На любых.

– Очень хорошо, - проговорил Русланов и подумал:

"Волнуется. Что-то тут нечисто".

– А для чего вы едете за границу?

Смирнова с удивлением посмотрела на дежурного, но быстро взяла себя в руки.

– С чего это вы взяли?
– чуть-чуть помедлив, спросила она.

– У вас же в командировке проставлен пункт назначения. А он находится на границе.

– Так это же на границе, а не за границей, - засмеялась женщина.
– Это поручение начальника штаба. И надеюсь, вы не потребуете, чтобы я вам разглашала военную тайну?

– Вот как?
– поднял брови Русланов.
– А где расположен штадив, вы знаете?

– Что?
– не поняла Смирнова.

– Штадив, говорю, - повторил Русланов.

Женщина молчала.

– Говорите, давно там работаете, а не знаете, что это штаб дивизии так называется.

– Ах вот вы о чем, - нервно рассмеялась женщина.
– Я вас не поняла. Конечно, я знаю, где находится наш штадив. Он расположен...

Через открытое окошечко, затянутое легкой занавеской, я внимательно слушал этот разговор в соседней комнате.

Русланов оставил бойца в дежурной комнате, зашел ко мне и положил на стол документы Смирновой.

– Подозрительная личность. В ответах путается.

Прошу ознакомиться.

– Пригласите ее сюда, - сказал я, просматривая документы.

Женщина вошла, села около стола. Были заметны ее усилия казаться спокойной. Вслед за ней боец Соловьев внес пишущую машинку, поставил на стол.

– А это зачем?
– "удивился" я.

– Гражданка Смирнова, - пояснил Русланов, - машинистка. Вот мы и попросим ее напечатать кое-что. Кстати, у нас есть срочная работа.

– Ну что ж, давайте, - согласился я.

Как только женщина села за машинку, стало ясно, что обращаться с ней она не умеет.

– А говорите, работаете секретарем-машинисткой, - с упреком сказал Русланов.

Я наблюдал за ее неумелыми движениями и мучительно припоминал, где я мог ее видеть. Очень уж знакомым показалось мне лицо женщины.

Но вот Смирнова откинула прядь волос со лба и беспомощно опустила руки, пытаясь кокетливо улыбнуться.

И вдруг я вспомнил: здесь же, в Киеве, еще до революции.

– Вы киевлянка?
– спросил я ее.

– Не-е-т, - неуверенно протянула женщина.

– Точно?
– переспросил я.

– Да.

Некоторое время я молча рассматривал женщину. Она еще больше разволновалась.

– Не понимаю, что это все значит? Я пришла сюда за разрешением на билет, а мне устраивают допрос. Вот же мои документы. Разве они не в порядке?

– Здесь опрашиваем мы, - прервал ее Русланов.
– Как добрались до Киева?

Женщина взглянула на меня, пожала плечами:

– Спасибо, хорошо.