Чтение онлайн

– Очень приятно. А каким транспортом?

– Как вас понять?
– выгадывая время для обдумывания ответа, спросила Смирнова.

– Расстояние-то более двухсот пятидесяти верст, - пояснил я.
– Вот нас и интересует, на чем вы прибыли.

Поездом, пароходом?

– По-поездом.

Чувствовалось, что Смирнова нервничает, не понимая, к чему я веду весь этот разговор.

– Так почему же вы не использовали литера? Или решили ехать за свой счет?

Смирнова опять быстро взглянула на меня.

– Извините, но я никак не ожидала подобного разговора со мной и ошиблась от волнения. Сюда я доехала автомашиной, попутной.

– Не надо волноваться: правда всегда правдой и останется.
– Я помолчал и задал новый неожиданный вопрос: - У вас есть сестра здесь, в Киеве?

Смирнова поколебалась, но твердо ответила:

– Сестры у меня нет, и в Киеве я впервые.

– Вот как? Скажите, а кто в вашей семье получил приз за красоту? В Париже?

– Я такого случая не знаю.

– А я знаю.

– Откуда?

– Вы же и говорили.

– Я?! Неуместные шутки. Я вас совершенно не знаю.

Впервые вижу.

– Впервые?! А в 1915 году бывали на фабрике Ефимова?

– Вы что-то путаете!

– Того самого Ефимова, чья жена в Париже красавицей прославилась.

– Да кто же вы такой?
– в тревоге уставилась на меня женщина.

– Помните, как вы хвастались, что ваша сестра, жена фабриканта Ефимова, приз за красоту получила?

– Володька? Так это...

– Да, тот самый.

– Какая встреча!..

Выяснилось, что Смирнова с подложными документами направлялась за границу. Туда в 1919 году сбежал фабрикант Ефимов вместе с женой. Помимо больших ценностей Смирнова везла собранные шпионами сведения.

ЧЕЛОВЕК В БУШЛАТЕ

У нас постепенно вырабатывались правила и приемы проверки пассажиров. Мы не только изучали документы в дежурной комнате, но и направляли своих сотрудников потолкаться среди проезжающих, присмотреться " ним.

Однажды за несколько часов до отхода поезда, следующего к пограничной станции, сотрудник поста Карасев изучал собравшихся около поста людей. Его внимание привлек человек лет сорока, в форме моряка торгового флота. Тот как-то настороженно посматривал по сторонам, время от времени ощупывая боковые карманы бушлата.

"Что у него там?" - подумал Карасев и подошел к моряку:

– Здорово, братишка!
– хлопнул он его по плечу.

Моряк вздрогнул, обернулся, испуганно уставившись на Карасева.

"Чего-то трусит", - подумал Карасев и спросил:

– Закурить не найдется?

Мужчина облегченно вздохнул, заторопился, полез в карман, но тут же выдернул руку и из другого кармана достал кисет с махоркой.

Закурили.

– Как там, - кивнул Карасев на дверь поста, - к документам здорово придираются?

– А кто его знает, - отозвался моряк.
– Я сам впервой тут.

Очередь медленно продвигалась. Карасев, отойдя за угол, продолжал наблюдать за моряком. Когда подошла его очередь, он на мгновение задержался у двери поста, взглянул в сторону. Около вокзала стоял мужчина в желеэяодорожной форме. Карасев ушел заметить, как он ободряюще кивнул моряку.

"Напарник, видно", - подумал Карасев и через другой вход вошел ко мне.

Выслушав Карасева, я предупредил дежурного Козлова, сидевшего в соседней комнате за столом пропусков.

Вошел моряк.

– Предъявите документы, - потребовал Козлов.

– Есть предъявить документы!
– по-военному четко отрапортовал моряк.

Козлов взглянул на него.

– Цивильный, а, как служака, тянешься, - сказал он.

– Пять лет перед их высокоблагородием на флоте тянулся, - отозвался моряк.

Я обратил внимание, что держится он как-то не совсем естественно, в голосе звучат наигранно бодрые нотки.

Козлов внимательно прочитал документ и передал его мне. Это было отпускное свидетельство военно-кооперативной организации Кронштадтской крепости.

– Откуда следуете?
– спросил я.

– Из Кронштадта, - быстро выпалил моряк.

– А по какой надобности хотите ехать в погранзону?

– По надобности служебной.

– Интересно, - протянул я.
– Судя по документам, вам надо ехать в совершенно противоположную сторону.

– Как так в противоположную?

– Очень просто. Здесь черным по белому написано:

"Предоставлен кратковременный отпуск..."

– Отпуск?!
– моряк в ужасе уставился на меня.

– Так точно, отпуск. И далее сказано: "...сроком до 20 сентября". А сегодня уже 21-е, и вам надо быть в Кронштадте.

Матрос зверем оглянулся и ринулся к дверям. Но на пути его встал Козлов.

Преступника подвели нервы. Готовясь к встрече с чекистами, он отложил нужный документ в один карман, а остальные - в другой. И все время ощупывал карманы, чтобы не ошибиться. Но, волнуясь, все перепутал.

Задержанного провели в мою комнату. Здесь находился работник киевской речной гавани, пришедший сюда по делам, Увидев моряка, он отозвал меня в сторону и тихо сказал:

– Я этого типа сегодня утром на пристани видел.

С ним еще какой-то железнодорожник был.

– Железнодорожник?
– заинтересовался я, вспомнив доклад Карасева. Очень хорошо.

Я послал сотрудников поискать железнодорожника. Во главе с Карасевым они прочесали вокзал, площадь, прилегающие улицы, но железнодорожника того нигде не оказалось.

Тем временем моряка подвергли тщательному обыску.

В правом кармане бушлата обнаружили командировочное предписание на ту же фамилию и еще на двух лиц. Кроме того, из-под подкладки фуражки изъяли чистые бланки с угловым штампом и круглой печатью.

– Запасливый, - улыбнулся Козлов.

Мы приступили к предварительному допросу.

– Так вы в отпуске или в командировке?
– спросил я.

– В отпуске был раньше, а теперь в командировке, - изворачивался матрос.

– К южной границе?