Чтение онлайн

В обычном сновидении я вообще не обратил бы внимания на этот казус. Но пробуждающаяся критическая способность наводит меня на мысль, что с этой леди что-то не так. Внезапно я понимаю, что именно: «Конечно же, ведь у нее четыре глаза!»

Во сне я испытываю легкое удивление: «Как странно, у этой девушки четыре глаза! Это ей не идет». Но тут же я могу заметить: «Бедняжка, она сломала нос! Как это произошло?»

Критическая способность пробуждается еще сильнее, и четыре глаза воспринимаются как аномалия, но должных выводов еще не делается. Я восклицаю: «Ничего себе!» — и затем разубеждаю себя: «Должно быть, в городе какое-то необычное шоу или цирк». Таким образом, я нахожусь на грани понимания причин происходящего, но не могу сделать решающего шага.

Моя критическая способность полностью пробудилась, и это объяснение меня уже не удовлетворяет. Я продолжаю цепочку своих умозаключений: «Но таких номеров никогда не было! Женщина с четырьмя глазами — это невозможно. Это сон!» [13]

Как видно из этой цитаты, Оливер Фокс считал пробуждение «критической способности» основой осознанного сновидения. Но соглашаться с его мнением не обязательно.

В следующей главе мы продолжим изучение факторов, способствующих возникновению осознанности во сне.

Каковы психологические причины, инициирующие состояние осознанности во сне? Их может быть множество. Осознанность может возникнуть вследствие стресса в «кошмарной» ситуации, в результате понимания несоответствия или иррациональности в сюжете сновидения; она также может прийти в результате умственного анализа, либо в виде спонтанного озарения: переживание каким-то необъяснимым образом отличается от бодрствующей жизни! Рассмотрим эти четыре процесса.

Этот тип осознанных сновидений чаще всего встречается у неподготовленных людей, ничего о них не читавших и не испытывавших глубокого интереса к наблюдению своих сновидений:

Когда я был помоложе, я страдал от повторяющегося ночного кошмара. Я находился на небольшой поляне или в саду, где было несколько зданий, окруженных забором. Это напоминало остров в море огромных валунов, подобных горам, которые бесшумно сталкивались и разбивались вокруг этого места, угрожая смести его с лица земли, но почему-то никогда этого не делали. Иногда я находился на «острове», иногда над ним и над «морем», глядя при этом вниз на «остров» и на себя, находящегося там. Я всегда знал, что это мне снится. Я знал, что если бы мог проснуться перед тем, как это начнется, то оказался бы в безопасности. Иногда это удавалось, иногда нет, но если я открывал глаза — все было в порядке.

Обычно я в своих снах нахожусь в жесткой оболочке, которую собираются сбросить с обрыва или «выстрелить» ею из ружья. Тогда что-то внутри меня говорит: «Не беспокойся, это только сон», — и на этом сновидение заканчивается.

Возникновение осознанности в кошмарах более подробно рассматривается следующей главе. Пока же двух вышеприведенных примеров будет достаточно для иллюстрации.

Среди тех, кто предпринимал специальные усилия для развития способности видеть осознанные сны, только Оливер Фокс считает, что основной причиной возникновения осознанности во сне является логический анализ. Независимо от того, является ли этот фактор определяющим или нет, очевидно, что возникновение осознанности во сне связано со способностью распознавать несоответствия, и приведенные выше цитаты из Фокса [14] подтверждают это, как и нижеследующие примеры:

Мне приснилось, что я прогуливаюсь ночью по нашей спальне на Уорпл-роуд. Мне очень хотелось шоколада, но я знал, что в доме его нет. Поэтому я оделся и, не будя жену, отправился на железнодорожную станцию Рейнс-парк, рассчитывая купить шоколадку в автомате на платформе. Вокруг никого не было, и я проделал путь без приключений, но шоколада в автомате не оказалось. Тогда я подумал, что можно немного прогуляться. Покинув станцию, я вскоре забрел в чайную-кондитерскую, которая была открыта, несмотря на середину ночи. В глубине магазина была большая оранжерея, в которой я сел за круглый, инкрустированный мрамором, столик. Затем я, к своему удивлению, заметил не менее десятка попугайчиков, которые сидели на ветвях некоторых деревьев, росших в бочках. Попугайчики с любопытством разглядывали меня своими глазками с оранжевыми ободками, но не издавали ни единого звука. За соседним столиком вповалку спали трое или четверо детей. Затем полная женщина средних лет подошла меня обслужить. У нее не было шоколада, но была отличная нуга; она только просила немного подождать, поскольку не помнила точно, куда она положила ее. Я согласился, и она ушла. Потом мне в голову пришло, что я, должно быть, уже долго отсутствую, и если моя жена проснулась, она может испугаться, что со мной что-нибудь случилось. Мне показалось довольно странным, что я не подумал об этом раньше. Я второпях покинул кондитерскую и направился домой. Затем совершенно неожиданно до меня дошла нелепость моего поведения. Как я докатился до такой глупости? А этот странный магазин с безмолвными попугайчиками и спящими детьми? — Ну конечно! Моей жене не о чем беспокоиться. Я сплю, и теперь я знаю это; я могу свободно экспериментировать. [15]

Прошлой ночью во сне, где фигурировала моя жена, я понял, что сплю, из-за неожиданно возникшей большой модели военного корабля, которая перемещалась по улицам с помощью людей, находящихся внутри нее. [16]

Мне снилось, что мы с женой лежим в постели в странной комнате. Над кроватью висела электрическая лампа, ярко освещавшая мою жену. Неожиданно она исчезла у меня на глазах. Было такое впечатление, что она растворилась в облаке и пропала. Это подсказало мне, что я сплю… [17]

Во сне я ходил по своей старой комнате, которая у меня была на Ди-роуд, и вспомнил, что я здесь больше не живу, а значит, вижу сон. Я оглядел комнату — было впечатление, что она заполнена электрическим светом, в то время как за окном — темнота. [18]

Осознанность может возникать во сне в таких ситуациях, которые, случись они во время бодрствования, вызвали бы к себе критическое отношение, побуждающее к анализу происходящего. Такой анализ действительно может возникнуть во сне непосредственно перед тем, как сновидение превратится в осознанное, — либо сон может стать осознанным в момент начала аналитического процесса. Следующие два примера иллюстрируют вышесказанное:

В этом сне я находился на последнем этаже большого и достаточно изящного особняка. Сначала со мной в комнате был X. Мы обсуждали возможность наличия духов в подобном месте, и я призывал их — не слишком серьезно. X сказал что-то вроде: «Хорошо, можешь дать им возможность появиться, но делай это в своей комнате». Я согласился, хотя и без особого энтузиазма, как в случаях, когда кто-то предлагает мне что-то интересное, но не верит в его реальность. Я направился по коридору в другую комнату, разговаривая сам с собой. Вскоре мои слова начали отражаться от стен и углов комнаты, создавая эхо. Это начало казаться неестественным, потому что эхо рождалось только от некоторых произносимых мною слов. Кроме того, эхо от некоторых слов приходило с разных сторон. Мне стало не по себе, и я вышел из комнаты. Пока я шел обратно по коридору, чтобы снова встретиться с X, я размышлял о том, как объяснить ему происшедшее, а также о том, можно ли естественным образом вызвать такое странное эхо. В этот момент я понял, что вижу сон. [19]

Во сне я услышал неприятный голос, заявляющий, что в каком-то месте «Тиберий планировал одно из своих убийств». Тут же возникла довольно чёткая картина украшенной орнаментом башни или ворот, напоминающих Триумфальную арку в Caius College в Кембридже. Размышляя о том, что голос был злобный и фальшивый, я осознал, что нахожусь в необычном состоянии (вспомнил метод избавления от навязчивых идей). [20]

Очень часто осознанность возникает путем практически спонтанного распознавания «сновидности» ситуации. Возможно, этот способ инициации намного более распространен, чем другие, поскольку спонтанное возникновение осознанности часто вызвано определенными несоответствиями в сюжете сновидения. Например, утверждение: «Попугай пролетел сквозь стену, и, подумав немного, я сделал вывод, что сплю» практически равносильно такому: «Попугай пролетел сквозь стену, и в этот момент я внезапно понял, что сплю».