Чтение онлайн

Следующий пример можно отнести к случаям, когда осознанность была вызвана необычной ситуацией, хотя фактически человек просто сообщает, что она возникла в необычной ситуации:

В обычном сновидении я пытался сесть на автобус, за которым я гнался на дороге, лавируя в потоке транспорта и держа в руке ленту, связывавшую меня с автобусом. Эта лента оказалась эластичной, и я заметил, что она все больше и больше растягивается, и я отстаю. Тогда я понял, что сплю, и мне не надо ни догонять автобус, ни уворачиваться от машин. Я перестал бежать и встал на дороге — и она тут же опустела. [21]

Если слово «сновидный», употребленное выше, вызывает непонимание — стоит пояснить, что когда люди понимают, что они спят, — сновидение уже не является «сновидным» в общепринятом смысле этого слова: неясным, расплывчатым или неопределенным. Когда сновидение доходит до места, где сновидящий задает себе вопрос: «Где я нахожусь — в мире сна или бодрствования?» — оно часто кажется точной имитацией бодрствующей жизни. Таким образом, при его исследовании можно и не обнаружить никакого существенного отличия от бодрствования. Интересно также отметить, что после пробуждения человеку все еще кажется, что при исследовании обстановки он руководствовался теми же критериями, что и в состоянии бодрствования. Тем не менее, восприятие в осознанном сновидении совсем не обязательно должно точно повторять восприятие бодрствующего. Некоторые испытуемые рассказывают, что их зрение во сне намного менее отчетливо или сфокусировано, чем в бодрствующей жизни. Вот отчет человека, осознавшего состояние сна из-за нечеткости зрения:

Как мне казалось, я проводил свои исследования, но при этом отметил, что очертания мебели не имели привычной четкости — все было размыто и, казалось, ускользало от прямого взгляда. Меня осенило, что я, должно быть, вижу сон. Это меня приятно удивило, поскольку давало новые возможности для эксперимента… Спускаясь вниз по лестнице, я старательно разглядывал ковер, чтобы проверить, могу ли я во сне видеть лучше, чем в бодрствующей жизни. Оказалось, что это не так; сновидный ковер был не таким, каким я его помнил в реальности. Скорее, он был тонким и грубым, похожим на тот, который я видел когда-то в приморском отеле. [22]

Это описание интересно тем, что показывает возможность возникновения осознанности из-за менее четкого, чем в действительности, восприятия. Однако по свидетельству гораздо большего числа людей, даже при самом тщательном исследовании мира чрезвычайно сложно понять, спите вы или нет, поскольку восприятие кажется неотличимым от бодрствующего.

Иногда человеку кажется, что он изучает обстановку сновидения непосредственно перед осознанием того, что спит, но следует быть осторожным с выводом, что осознание возникает из этого исследования обстановки. Как мы уже упоминали при описании случая несоответствия (2), человек испытывает искушение сказать: «Я изучал структуру своего восприятия и на основе этого заключил, что я сплю», вместо того, чтобы сказать: «По ходу изучения своего восприятия я внезапно понял, что сплю». В следующем примере видно, что как только испытуемый осознал, что спит, ему уже не нужно ничего анализировать — осознавание поддерживается совершенно независимо. Поэтому можно усомниться в том, что главную роль в возникновении осознанности играет исследование поля восприятия:

Мне пришло в голову проверить, не может ли это быть сновидением, и я внимательно осмотрел комнату, проверяя, действительно ли ее обстановка отличается от обычной. Комната была залита электрическим светом, который казался слегка искусственным, — может быть, более приятным, чем настоящий электрический свет. Я посмотрел вниз на ковер и внезапно убедился, что это действительно сон. Я увидел узор, состоящий из странных завитков. Невозможно объяснить, что именно было «неправильным» в этом ковре, но как только я убедился в том, что это сон, больше я в этом не сомневался [23] .

Мы обсудили психологические факторы, которые могут приводить к осознанным сновидениям и сопровождать их начало, то есть случаи, когда осознанному сновидению предшествуют другие сновидения. В следующей главе мы рассмотрим, как осознанные сновидения могут начинаться непосредственно из состояния бодрствования.

В последней главе мы обсудили возникновение осознанности в случае, когда человек уже спит и видит обычный сон. Теперь нам надо рассмотреть осознанное сновидение, в которое человек входит, не прерывая осознавания ситуации. Переживания этого типа делятся на два класса. К первому классу относятся такие, когда человек наблюдает за своими мыслительными процессами при засыпании и таким образом входит в осознанный сон. Второй тип переживаний, хотя он практически неотличим от первого с философской точки зрения, гораздо больше связан с внетелесным опытом. Эти два класса переживаний можно кратко охарактеризовать следующим образом:

Человек постепенно входит в осознанное сновидение по мере засыпания. Это, по-видимому, случается только с теми, кто пытается проделать это намеренно, и связано с физическим состоянием сна.

Человек неожиданно входит в «осознанное сновидение» из бодрствующего состояния. Это вполне может случиться помимо воли человека, и связано с различными состояниями физического тела — то есть, физическое тело может продолжать свою привычную деятельность, а может заснуть, упасть в обморок, потерять сознание, а также войти в измененное состояние другими разнообразными способами, описанными различными людьми.

Единственный человек, о котором известно, что он практиковал намеренное вхождение в осознанный сон из бодрствующего сознания, был П.Д. Успенский. Он называл его состоянием «полусна»:

…Попытки сохранять сознание во сне неожиданно привели к новому способу наблюдения снов, о котором я прежде и не подозревал, а именно: эти попытки создавали особое состояние полусна… «Состояние полусна» стало возникать, вероятно, в результате моих усилий наблюдать сны в момент засыпания или в полудреме пробуждения. Не могу сказать точно, когда это состояние обрело некую завершенную форму; вероятно, оно развивалось постепенно. По-моему, оно стало появляться в короткие промежутки времени перед засыпанием; но если я позволял своему вниманию сосредоточиться на нем, я долго не мог уснуть. Поэтому постепенно, опытным путем, я пришел к выводу, что гораздо легче наблюдать «состояние полусна» уже проснувшись, но продолжая оставаться в постели.

Желая вызвать это состояние, я после пробуждения вновь закрывал глаза и погружался в дремоту, одновременно удерживая ум на каком-то определенном образе или мысли. Иногда в таких случаях возникало то странное состояние, которое я называю «состоянием полусна». Без определенных усилий это состояние не наступало…

Если говорить о времени, когда возникало это «состояние полусна», то первым признаком его приближения обычно оказывались так называемые «гипнагогические [24] галлюцинации», многократно описанные в психологической литературе; я не стану на них останавливаться. Но когда «состояние полусна» стало возникать по утрам, оно начиналось, как правило, без предваряющих их зрительных впечатлений [25] .

Второй класс осознанных сновидений определить гораздо труднее. Он тесно связан с внетелесными переживаниями. Практически невозможно отделить внетелесные переживания от осознанных сновидений, и поэтому при исследовании накопленного материала некоторые случаи с трудом поддаются классификации, оказываясь в «пограничной» области. Мы можем называть «внетелесными» те состояния, которые возникли из состояния бодрствования, а осознанными сновидениями — те, что возникли из состояния сна. Но это означало бы, что переживания Успенского следует классифицировать как «внетелесные состояния». Кроме того, переживания людей, которым казалось, что они проснулись ночью и видели, что парят над своей кроватью, глядя на себя, лежащего в кровати с закрытыми глазами, следовало бы классифицировать как «осознанные сновидения».

Попытка провести четкую границу с помощью любого другого критерия — например, эмоционального или перцептуального состояния, реалистичного или фантастического сюжета сна и т. д., — приводит к аналогичной двусмысленности, поскольку переживания данного рода иногда меняют характер по ходу действия.

Таким образом, на данном этапе мы должны исследовать оба класса переживаний, не упуская из виду имеющихся между ними связей и не позволяя себе проводить жесткую и скоропалительную классификацию, пока на основе научных исследований данной проблемы не будет создан какой-либо однозначный критерий — физиологического либо психологического характера. Способы возникновения внетелесных переживаний из состояния бодрствования уже были проиллюстрированы в Главе II.