Чтение онлайн

— Словами, — тут же реагирую я.

— Катя, я нарисовал Палкана.

— Здорово! — говорю я и вновь замолкаю, внимательно глядя на Рому.

Через некоторое время, поняв, что от меня ничего не дождаться, Рома неуверенно говорит:

— Винни-Пух.

— Что Винни-Пух? — спрашиваю я.

— Катя, я буду рисовать Винни-Пуха, — говорит он, в то время как я продолжаю молчать, ожидая. его Дальнейших действий. Не дождавшись от меня команды, Рома очень неуверенно начинает рисовать, постоянно поглядывая на меня, в ожидании, что я его остановлю.

И так, раз за разом все более самостоятельно, были нарисованы «собачка», еще один «Винни-Пух» и еще один «бегемотик». Затем «волк» и, более того, именно волк, а не человекообразный головоног. Затем — «Дед Мороз», еще раз «ляля», «Пятачок», «разбойник». Снова «бегемот» и «медведь». Затем — длинношеий «жираф» и опять головоногие «медведь» с «бегемотом». И последнее, что мы успели за этот час — «барсук».

Что интересно, из огромной кучи карандашей Рома в первую очередь выбирал все яркие цвета: красный, желтый, оранжевый, зеленый, реже синий. Черный, серый, бежевый, коричневый, фиолетовый в большинстве своем остались не использованными.

То, что мы сегодня сделали, — это очень и очень хороший результат для Ромы, которому извлекать что-то свое, от себя и из себя очень и очень сложно.

Диета, поляризация, биомедицинское лечение, медикаментозное лечение, АВА, дельфинотерапия, бассейн, остеопат, логопед, дефектолог, психолог, психиатр, биологическая обратная связь, пиявки, собаки, лошади, гомеопат, мануальный терапевт, РМО, ТЕАССН, PECS, БАДы, арттерапия, музыкальная терапия, психоанализ, невролог, невропатолог, нейропсихолог, подсадка эмбрионов, стволовые клетки, УЗИ всего, чего только можно, ЭЭГ, МРТ, Допплер, сканирование головного мозга, бабки, экстрасенсы, хелирование, натуропатия, Доман, Томатис….

Колоть, вливать, впихивать, заставлять, потакать, дрессировать, развивать, консервировать, провоцировать, поощрять, подавлять, возбуждать, а также много-много другого одновременно или с небольшим перерывом. Иногда полностью противоречащее одно другому. Бросая одно и начиная другое. В чем смысл такой терапии?

Пожалуй, основное, с чего необходимо начинать свой путь в реабилитации аутичного ребенка, — выбор пути. Надо научиться думать и выбирать, а не брать все, что дают. Важно выбрать что-то одно или хотя бы двигаться в одном направлении, не прыгая с места на место, в итоге не видя, что же на самом деле дало результат.

Чем больше мы задумываемся над тем, как же внедрить что-то новое в рацион жизни ребенка, тем больше шансов, что нас постигнет неудача. Чем больше задумываешься, тем меньше уверенности, тем сложнее действовать.

Это как с ходьбой: если не думать, то идешь без запинок. А если думать, как это происходит, то начинаешь сбиваться.

Надо не думать, а просто делать.

При неравномерном развитии, часто свойственном аутичным детям, почему-то в первую очередь начинают обращать внимание на сильные стороны и развивать их, не тренируя слабые. Это все равно что тренировать здоровый глаз, оставляя на будущее тренировку больного.

Я бы, наоборот, временно не трогала и, более того, «заклеивала» и без того сильные стороны и для начала выровняла ребенка путем усиления слабых сторон развития. А потом уже развивала бы в равной степени во всех направлениях.

Надо постоянно менять деятельность ребенка. Не стереотипизируя ее и постоянно давая ему возможность самому делать выбор.

Во всех играх и занятиях ребенка должна быть своеобразная карусель. Если сегодня складывали пазл, то завтра следует предложить что-то другое, например, рисование. Если сегодня ребенок расставлял тарелки, помогая накрывать на стол, то завтра пусть подметет пол. Если вчера на улице играли в догонялки, то сегодня — катаемся с горки паровозиком или кормим голубей. Если сегодня была футболка с зайчиком, то завтра с машинкой. И т. д.

Возвращаться к одной и той же деятельности надо не раньше, чем через четыре дня, постоянно чередуя разные занятия.

Часто возникают сложности в работе с семьями детей третьей группы (по О. С. Никольской, Е. Р. Баенской), так называемых «Аспергеров», так как это дети с хорошей речью и очень хорошо развитые интеллектуально. К возрасту обращения за помощью они уже прямо говорят о своем нежелании общаться со сверстниками и, как правило, неосознанно поощряются родителями, что усложняет работу. Нет явных отклонений, которые мешают семье, кроме некоторых странностей в поведении и «нежелания» общаться.

Тем не менее, таким детям в не меньшей степени необходима помощь в социализации и терапия, так как с них в отличие от явных аутистов будут требовать как со здоровых, без учета реально существующих психологических проблем, не понимая внутренних причин их появления, считая их поведение блажью, избалованностью или упрямством.

Не прекращать, не запрещать, не отключать от негативной аутичной деятельности, а переключать, привлекая, заинтересовывая какой-то другой деятельностью. И делать это до тех пор, пока не будет результата, помня о том, что если аутичный ребенок не отреагировал мгновенно, это не значит, что он не отреагирует вовсе. Ему надо несколько больше времени, чтобы заметить и среагировать. А окружающим — немного больше терпения, чтобы дать возможность ребенку самому заметить и среагировать.

— А надо заставлять его смотреть в глаза? — часто спрашивают родители.

— Заставлять? Нет, не надо.

— А мне говорили, что надо именно заставлять.

— Надо не заставлять, а привлекать его внимание, вызывать желание посмотреть. Когда вы заставляете, вы заставляете его соответствовать вашим желаниям, подавляя его собственные, и без того подавленные. Привлекая его внимание, вы развиваете и закрепляете у него умение смотреть и видеть, основанное на его собственных желаниях и инициативе. И одновременно поддерживаете его активность и инициативность в целом.

Стереотип надо не резко ломать, а сначала включаться в него. И потом уже, на правах равноправного участника стереотипного действия его ломать, перенаправлять.

Егор строит пирамидку из кубиков. Если его не трогать, он может долго так делать, пребывая где-то не с нами. Я подхожу и начинаю строить вместе с ним, громко считаю и со стуком ставлю каждую следующую деталь на другую, привлекая к себе его внимание — это уже совместный процесс. В какой-то момент я говорю:

— А сейчас башня кааааак упадет! — и со всего размаха ее роняю.

Ребенок доволен, и стереотип нарушен. И так мы уже вместе с ним делаем еще несколько раз и спокойно переключаемся на какую-то другую совместную деятельность.

Сегодня на занятии были Егор с мамой и старшим братом Андрюшей. Егор нашел игрушечную ложку, вцепился в нее и, кажется, собрался так и ходить с ней все занятие. Но Андрюша, с которым у них совсем небольшая разница, увидев такую находку, сразу отнял ее и убежал с ней в домик. Егор поспешил за ним и уже начал пытаться отнять «свою» игрушку, но не успел, так как вмешалась мама, которая ему помогла.