Чтение онлайн

Вопрос, к которому я все время возвращаюсь, так сильно он меня зацепил.

Они потому и уходят в аутизм, что страдания, которые им причиняет практически все, становятся невыносимыми для них. Они не научились сопротивляться страданиям, они научились или вбирать их в себя, или уходить от них. Но, уходя от них, они уходят и ото всего остального. Аутизм — это защитная оболочка от страданий.

— Ищите воспитателей в детских садах и педагогов в школах, которые готовы работать с вашими детьми, готовы их принимать, интегрировать и социализировать, — так говорю я практически на каждой консультации. — Не обязательно, чтобы ребенок каждый день с утра до вечера находился в детском саду. На первое время достаточно и двух-четырех часов неделю, а в остальное время необходимо активно заниматься с ребенком на стороне.

И практически всегда слышу один и тот же ответ:

— Ну где же их взять? Кто же захочет брать на себя такую нагрузку? Они вообще не заинтересованы в лишних проблемах. И наши дети никому, кроме нас, не нужны.

И тем не менее бывает по-разному. Хорошие, заинтересованные, ничего не требующие за это педагоги тоже есть, просто их надо поискать.

Максим — очень непростой мальчик, но его маме удалось устроить его в обычную среднюю группу детского сада, куда она ходит вместе с ним, чтобы не нагружать воспитательницу.

— Почему вы не ходите на музыку? Зачем уходите так рано из группы? Так спрашивает у меня воспитательница, — рассказывает мама Максима. — Ну я не хочу, чтобы он мешал остальным детям заниматься, отвечаю я.

К слову сказать, Максим и в самом деле мешает заниматься, особенно в последнее время. Он сейчас, как умеет, стремится во всем поучаствовать, вырывает у детей карандаши и тетрадки и пытается сам что-то почирикать там. Ломает им игры, вмешивается в занятия и не сидит на месте.

— Ничего-ничего, пусть тренируются не отвлекаться, — ответила воспитательница, — им это еще пригодится.

А Костя учится в третьем классе обычной общеобразовательной школы, хотя и явно не тянет ее по уровню, но сейчас речь не об этом.

— В этом году я созрела к тому, чтобы перевести его в специализированную школу, — рассказывает Костина мама, — и решила подойти к нашей учительнице посоветоваться. Она категорически против.

— Вы что? Да там его посадят на последнюю парту и забудут о его существовании! Там никто не умеет работать с аутистами! Даже и не думайте о переводе! — Вот что ответила учительница.

Так что бывает все-таки по-разному.

Довольно часто, отдав ребенка в садик, школу, вуз и пр., родители забирают его с терапии, заменяя проблемы общения достижениями в образовательной системе. Практически все при этом отмечают значительное ухудшение психологического состояния и поведения ребенка, ухудшение качества общения на этом фоне. Все отмечают возросшее напряжение у ребенка, связанное с получением нового социального опыта, но при этом лишают его возможности сбрасывать это напряжение. Так почему же все делают одну и ту же ошибку? Нагрузка у ребенка возрастает, а поддержка падает. Почему так?

Любое обучение намного менее эффективно после психотерапии. Также как и любая терапия намного более эффективна в тех случаях, когда по окончании сессии не подавляется обучением. Это же касается и занятий с логопедом и дефектологом. Исключение составляют те случаи, когда обучение вплетено в терапевтический процесс. В противном случае и результаты терапии, и результаты обучения идут насмарку. Следует составлять расписание таким образом, чтобы обучающие занятия были или до терапии, или же после большого перерыва, необходимого для переработки и усвоения результатов терапии. Продолжительность перерыва — минимум три часа.

Смотрите на мир с улыбкой, и мир улыбнется вам.

Часто при выходе из аутизма внутреннее давление, которое существует у любого аутичного или тревожного человека, трансформируется во внешнее давление в отношении других людей. На самом деле это неконструктивное проявление увеличившейся активности, уверенности, сил, воли, которые до того были в подавленном состоянии и циркулировали внутри ребенка. Это активность, с которой ребенок пока что не умеет обращаться: силы уже есть, а конструктивно пользоваться ими ребенок еще не умеет.

Тяжело и окружающим, и самому ребенку. Но это этап, без которого чаще всего не обойтись. Единственное, что можно сделать, — запастись терпением, отнестись с пониманием и грамотно реагировать на это давление, стараясь перенаправить его в конструктивное русло.

Ни в коем случае не стоит давить в ответ. Как на агрессию нежелательно реагировать агрессией, так и на давление нежелательно реагировать ответным давлением.

Выходит в первую очередь то, что сдерживалось. Для кого-то это агрессия, для кого-то давление, для кого-то слезы, для кого-то активность-подвижность, для кого-то смех, для кого-то тревога и страхи, а возможно, и все перечисленное, только по очереди. А сдерживается аутичным ребенком очень и очень многое.

Веревочный тренинг, пейнтбол, ориентирование на местности, азартные игры, спорт, массаж, сауна, бассейн с трамплином, танцы, и в том числе спортивные, телесная терапия и терапия вообще, энергетически заряженная музыка, а также многое другое — это полезно и необходимо не только аутичному ребенку, но и любому из членов его семьи. Это тренирует включенность, активность, устойчивость и заряжает энергией.

Глупо искать виноватых и обвинять кого-то в том, что произошло с ребенком, с семьей, — необходимо постараться изменить отношение к произошедшему.

Важно понять, что этапность существует как в общем развитии ребенка, так и в дополнительном развитии и образовании. Застревая на каком-либо из этапов, мы это развитие тормозим. Ребенок меняется, надо менять и способ общения с ним. Та позиция, которая на сто процентов верна на одном этапе, на другом может быть уже не нужна и более того, способна тормозить или искажать развитие.

Если в начале года сформировано определенное расписание для ребенка, вовсе не значит, что надо будет следовать ему в течение всего учебного года. В какой-то момент ребенку нужны групповые занятия, в какой-то — индивидуальные. В какой-то момент ему нужна группа, где он будет самым сложным, а в какой-то, наоборот, группа, где он будет самым продвинутым. В какой-то момент нужна интегративная группа, а в какой-то — принимающая. В какой-то момент специализированный садик, а в какой-то — логопедический.

В какой-то момент полезнее занятия с этим психологом, логопедом, дефектологом, а в какой-то — с другими специалистами. Это нормально, и этих изменений и переходов не надо бояться, так как все это путь развития.

После любого сильного рывка или «марафона» ребенку необходимо некоторое время, чтобы переработать полученную информацию в изоляции, в режиме молчания. Это дает ему возможность идти дальше. А если после «марафона» сразу же бросаться к чему-то следующему, эффект от него будет сведен к нулю. Впрочем, это касается любой терапии — нельзя после сеанса у психолога-психотерапевта сразу же заниматься чем-то другим, не оставив времени на переработку и усвоение информации, пищи. Это выброшенные деньги и время. Также не рекомендуется делиться пол ученным опытом, не успев его переработать. Иначе есть большой риск потеряться в чужих мыслях, не оставив ничего себе, уничтожив результат, каким бы он ни был.