Чтение онлайн

Химическое отравление на этом фоне является всего лишь одним из многих факторов, усугубляющих проблемы в психическом и физическом развитии современных детей, в том числе и аутичных. Это следствие, но ни в коей мере не причина. Потому как кому-то ведь и в голову не придет есть продукты, например, содержащие консерванты и прочую гадость, а кому-то в голову не придет не есть такие продукты, но это не гарантирует отсутствие аутизма.

Аутизации способствует все в современном мире. Сейчас можно ничего не делать, живя на полуфабрикатах, — пищевых, технических, ментальных, духовных. Только вряд ли это способствует гармоничному развитию личности. Жизнь на скорую руку, в спешке, отдельно друг от друга.

Кто-то ориентируется на рекламу и общество потребителей, а кто-то на себя и на здравый смысл. Но делаем выбор мы сами. И это касается всего, не только питания, обслуживания, но и навязываемого общения.

Мысами выбираем, какими будем. Мы — единственные, кто ответственен за этот выбор.

Глобальная, общемировая неестественность. И уж кто принял эти правила игры против воли, не соглашаясь с ними в душе, но играя по ним, те и проигрывают больше всего. Потому что в них нет целостности. Надо или быть в игре, доверять игре, быть игрой. Или не играть вовсе. Можно делать все то, что мы сами себе разрешаем, конечно, в пределах разумного; решаем мы. Даже в тех случаях, когда что-то происходит против воли, не в общемировом плане, а на бытовом уровне, — мы же с этим сами соглашаемся. Когда идет серьезное рассогласование между тем, каким я хочу быть, и тем, каким принято быть в обществе или обществом, и когда выбор делается не в свою пользу. Когда доверие себе и своим желаниям затмевается пропагандой кем-то придуманной правильности, нормальности, современности, эталонности. Когда из страха не соответствовать, из-за боязни, не всегда осознанной, быть осужденным кем-то отказываются от себя в пользу общества. Тогда и появляется масса проблем, многие из которых отражаются и на детях в том числе.

Заметила сложности, возникающие у родителей в определении и дифференциации состояния и поведения ребенка. Очень часто наблюдаю подмены, на основе которых строится общение, восприятие, воспитание и взаимодействие с ребенком. Так, оживление и живость, искренняя радость часто определяются родителями как возбуждение и перевозбуждение. Соответственно искренние чувства запрещаются и пресекаются. Тем самым в ребенке неосознанно взращивается запрет на искренность и проявление истинных, чистых эмоций. Радоваться нельзя. Или, как минимум, радоваться заметно для окружающих нельзя, так как это неправильно истолковывается. Отсюда и остальные запреты, для возникновения которых уже достаточно ресурсов самого ребенка, даже вмешиваться никому не надо.

Важно при этом понимать, что, запрещая ребенку радоваться, родители считают, что не дают ему перевозбуждаться, так как ошибочно определяют его состояние, ориентируясь только на поверхностные проявления в поведении ребенка.

То же касается и проявления многих других эмоций, неправильного их определен и я и, следовательно, ошибочной реакции на них. Так, усталость часто трактуется как аутизация, отстаивание своих желаний — как непонятная агрессия, аутизация — как спокойствие и пр.

У многих, у кого-то сразу, а у кого-то на определенном этапе, возникает сопротивление терапии, которое проявляется в агрессии по отношению к терапевту или по отношению к родственникам, которые не принимают участия в терапии, или в агрессии к ребенку.

Попросту говоря, в какой-то момент у родителя (родителей) появляется страх изменений ил и страх ответственности за изменения и их удержание. В этих случаях самое первое, что приходит в голову, — вернуться назад, в исходную, знакомую точку, обесценив достигнутые результаты или их возможность, отказавшись от помощи, найдя для этого массу причин, объяснений или оправданий.

Необходимость думать, анализировать, искать варианты внедрения нового продукта или действия значительно увеличивает долю включения в процесс жизни, выдергивает из внутреннего мира. Это включение отражается на всех сторонах жизни и, естественно, меняет ребенка. С ним начинают по-другому общаться, так как и сами меняются, и степень включенности в ребенка тоже значительно вырастает.

В том Случае, когда таким семейным «включателем» является введение диеты или биомедицинского лечения, то, помимо возросшего уровня включенности всей семьи, влекущей автоматические изменения, происходит еще и очищение организма, что также упрощает жизнь аутичному ребенку.

Но причинно-следственные связи в изменениях на фоне такого лечения я усматриваю несколько иные, чем принято видеть. Изменения происходят не столько из-за лечения и диеты, что тоже не повредит, сколько из-за изменения образа жизни, образа мыслей, способа взаимодействия с ребенком, хотя формально это и опосредовано введением лечения. Таким образом, диета становится всего лишь эффективным средством изменения семейной системы.

Тоже самое можно сказать и о многих других известных методиках, воздействие которых в первую очередь направлено на внешние изменения и которые основаны на соблюдении разнообразных правил. Соблюдение правил структурирует семью и тем самым постепенно меняет ее систему изнутри, что в конечном итоге и приводит к изменениям у ребенка, при которых внешние способы коррекции оказываются вспомогательными для воздействия на внутреннюю систему. Если правила соблюдаются лишь формально и это не влечет за собой внутренних изменений семьи, результатов может и не быть.

Безглютеиновая, безказеиновая диета при аутизме эффективна тогда, когда она является терапевтическим инструментом, агентом изменений всей семьи. Если же она просто формально приложена к ребенку и его проблеме, то ничего, кроме кишечных проблем, она не решает, хоть иногда и приводит к повышению уровня включенности ребенка за счет освобождения ресурсов.

Основная проблема аутистов заключается в подавленных по разнообразным причинам воле и самости. Соответственной работа должна быть направлена на снижение уровня давления, как внутреннего, так и внешнего, как психологического, так и соматического.

Повышенное внутричерепное давление, недостаток кислорода, шейный отдел. Кислородное голодание и голодание вообще. На уровне соматическом, физиологическом, физическом и психологическом. На уровне эмоций, чувств, ощущений и так далее. А дальше одно за другое цепляется. Но как закручивается, так и раскручивается, цепляясь одно за другое.

Любую нагрузку — и умственную, и физическую, и психическую — нужно грамотно распределять. И такое же грамотное распределение необходимо внутри каждой из этих категорий: не следует сваливать все в кучу, но и слишком разделять тоже нельзя.

Аутичный ребенок не фильтрует воспринимаемое и пытается брать все. Но быстро перестает справляться с тем, что получает, выстраивает сильнейшие аутичные защиты и практически перестает воспринимать вообще что бы то ни было.

При грамотном подходе ощутимые результаты и изменения в поведении ребенка видны уже на второй-третьей неделе терапевтического вмешательства. Правда, часто эти результаты приписываются чему угодно, только не терапии.

Неуверенность, тревога, контроль, давление, напряжение — качества, свойственные большинству членов аутичных семей и вытекающие одно из другого.

Я бы назвала этот тип семей «тревожно-давящими», причем таковыми являются преимущественно матери. Давление при этом — следствие повышенной тревоги. У кого-то эти черты явные, у кого-то скрытые. Они появляются по разным причинам и по-разному проявляются, существуют в разном соотношении друг к другу. Но они есть и являются одной из основных проблем, с которой надо работать семье независимо от развития и терапевтической работы с ребенком.