Чтение онлайн

— Андрюша, зачем ты забрал у Егора ложку? Он же первый ее нашел.

Несмотря на желание помочь ребенку, ускорить процесс или оградить его от, как вам кажется, неприятных переживаний, оставляйте ему возможность быть самостоятельным и получать свой опыт. Старайтесь вмешиваться хотя бы не сразу, а через некоторое время после того, как он сам попробует решить проблему. Помогайте тогда, когда ребенок не справляется, а не тогда, когда он пытается справиться.

Это же все равно, что постоянно носить на руках ребенка, только начинающего ходить, лишь потому, что у него походка шаткая и он часто падает. Но ведь по-другому он не научится, и походка уверенной не станет, если не тренироваться.

Похожая ситуация была и на совместном занятии со Степой и мамой.

Он строил железную дорогу для паровоза. Сначала он просто катал его по полу, а потом согласился с моим предложением сделать дорогу. Надо сказать, что давалось ему это очень непросто: сложно было сконцентрироваться, сложно попасть кончиком одной детальки в выемку другой, чтобы соединить их. Недолго думая, мама взялась помогать ему, вставляя детальки одна в другую за него.

— Стойте, стойте! — остановила я ее. — Он же старается, он же пытается сам попасть, сам сделать.

— Но я же хочу ему помочь.

— Делая за него, вы ему не помогаете. Как он может научиться делать что-то хорошо, если не будет тренироваться? Вы ему помогаете раньше, чем у него не получилось. Он же сейчас не отказывался строить дорогу, просто он строил ее очень медленно.

— А вот на это у меня не хватает терпения. Хоть я и понимаю, что лучше, чтобы он сам сделал… но это так долго…

Эмоциональная холодность, закрытость, замкнутость аутичных детей — это своеобразный психологический пресс, который они накачали. Потому что иначе им будет очень больно, а с этой болью они справляться не умеют. Если они впускают ее внутрь себя, она их разрушает, сжигает изнутри.

Аутичным детям не привит навык внутренней сопротивляемости. У них не развит психологический иммунитет, как правило, потому что его никто не развивал, обходя острые углы, создавая тепличные условия именно по отношению к аутичной симптоматике. При этом остальных, не аутичных, сфер жизни и развития это может и не касаться.

— А вот я заметила, — рассказывает мама Егора, — что у него появляются страхи от просмотра мультфильма или какой-то рекламы не сразу, а через некоторое время. Он начинает бояться громкого или страшного в них месяца через полтора. Это почему так? Почему сначала он смотрел, и ему было не страшно, а потом он начинает пугаться?

— Возможно, это происходит потому, что сначала длительное время он смотрел мультфильм фоном, без включения и понимания, а только потом начал выделять отдельные моменты в нем. Ему потребовалось полтора месяца на то, чтобы привыкнуть к сюжету настолько, чтобы начать выделять из него что-то. Но можно не создавать подобных фоновых ситуаций, тем более что смысла в них нет. Можно сразу акцентировать внимание ребенка на сюжете и на его ярких, не только страшных, моментах. Чуть более усиливать их, чтобы они стали сразу заметны ему.

Неля совсем не говорит, постоянно слоняется по залу и стучит по всем встречающимся ей поверхностям, все тянет в рот и затем выкидывает, плюется, плохо фиксирует взгляд на окружающем и не умеет занимать себя сама чем-либо, кроме перечисленного.

На индивидуальном занятии мы немного поиграли в активные игры, покатались с горки и на мячиках, покачали ее за руки и за ноги, потянули в разные стороны и пр. Через некоторое время, когда ей на глаза попалась деталька от конструктора и она по привычке потянула ее в рот, я усадила ее играть в конструктор. Сев на пол, я посадила Нелю к себе на колени, взяла ее руки в свои, и мы начали строить башню. Башня постоянно ломалась или сама по себе, или с Нелиной помощью, но, несмотря на это, мы продолжали. Мама подавала нам детальки, а я удерживала Нелю, фиксируя ее на конструкторе. Мы то собирали башню, то разбирали. Первое время ей было сложно не то что строить, ей было сложно сидеть, смотреть, сложно просто подчиняться моим рукам. Ей пятнадцать минут потребовалось только на то, чтобы минимально сфокусироваться. И через какое-то время, я почувствовала, что это уже не только я складываю башню, а мы вместе, что Неля следит за мной и помогает по мере своих возможностей. Заметила это и мама, которая очень удивленно и в то же время озадаченно сказала:

— Хм…

А если бы у нас было три часа, а не пятнадцать минут, то она бы поняла, что нужно с конструктором делать, и автоматизировала бы этот процесс. А если бы десять?

Моя задача не в том, чтобы не дать ребенку скатиться вниз, а в том, чтобы помочь ему подняться наверх и удержаться там, чтобы иметь возможность идти дальше.

Кто-то идет по пути создания суперсовременных пандусов, колясок, слуховых аппаратов, линз, замещающих коммуникаций. А кто-то — по пути изобретения и разработки метода, позволяющего ребенку идти самостоятельно, видеть, слышать, общаться. Но одно никак не исключает другого. Все будет востребовано.

Аутичный ребенок, как правило, доверяет одному и зависим от одного наиболее значимого, привычного и безопасного «здесь и сейчас» человека. Поэтому одна из задач в терапии аутизма — это расширение круга доверия. И на занятиях я все время акцентирую внимание на присутствующих детях и других взрослых, провоцируя общение. Очень помогает работа в слаженном терапевтическом альянсе, где терапевтов много, но они все равные для ребенка. То же можно сказать и применительно к семье и ближайшему кругу друзей и родственников.

И уже хочется спуститься вниз и уйти обратно в свое любимое, привычное болото, или не болото, а в зыбучие пески, или в открытый космос… А если выбора нет? Если за спиной горящий лес? Так вот, можно считать, что нет выбора, что лес и правда горит, что он уже обжигает пятки. Это позволяет двигаться дальше и не оглядываться — так как идти все равно придется, несмотря на страх, усталость и желание все бросить и вернуться в такой знакомый, привычный и по-своему любимый аутизм.

В детских садах, начиная с ясельного возраста, наравне с музыкальными и физкультурными занятиями уже давно пора ввести такую дисциплину, как профилактика развития и закрепления аутичного поведения у детей.

При уменьшении выраженности аутизма у ребенка на первый план выходит отставание, накопленное за период аутизации. И чем дольше и выраженнее этот период, тем сильнее отставание в самых разных сферах.