Чтение онлайн

— Ты что, знаешь Харма, волкодав лохматый?

Вокруг враз потемнело. Ночь накрыла место, где больше года стоял день. Казалось сам мир исчез. Лай собаки, скрежет камней под ногами и розовый аромат — единственное, что уверило следователя, что он все еще на улице Камней. Крабова обдало мощной воздушный волной откуда-то сверху. Что-то врезалось в лопатки и плечи, и те оказались в тисках мощных клешней. Если бы не толстая ткань кителя, вышло бы прилично покалечиться. Руки рефлекторно разжались — прощайте сигареты! Крабова потащили вверх. Следователь готов был испугаться, но вдруг сообразил — это крылатый мальчишка тащит его в небо.

Пытаться рассмотреть хоть что-то было невозможно. Даже звезды не горели. Лай пса отдалялся, но вскоре его проглотила сирена. Скорей всего на отключение солнечного света и, судя по всему электрического, военные среагировали, как на угрозу. Звук сирены разбавлялся гулом ветра в ушах, сирена звучала все менее навязчиво. Похоже Крабов с Хармом летели прочь из города. Крабов пытался разглядеть преследователей, но во тьме глаза не ловили даже намека на собственные сапоги. Глаза привыкали, и наконец следователь смог увидеть морщинистую кожу птичьих пальцев, из которых торчали изогнутые, будто клинки сарацинов, когти. Уже через несколько секунд следователь понял, что темнота становилась менее густой, и вот небо уже засияло каплями звезд.

— Харм, — тихо позвал Крабов, глядя вверх. Он видел низ клюва и бледную желтизну по его краям. — Куда мы летим? — спросил Крабов у магического пернатого.

— Я здесь, — послышалось откуда-то сзади.

Крабова тащил вовсе не Харм, а самая настоящая птица! Слава мечте, он не понял этого раньше, иначе орал бы и пугался. Так кто же его несет? Может это какой-то другой маг? Учитель Харма? А может ряженный военный, что дал ему мечтательный камень? Крабова то и дело обдавало волной ветра. Огромная птица несла его все дальше от города. В каком направлении они летели было неясно, ведь солнце и звезды воллдримского неба врали, как испорченный компас. Руки деревенели, да и отсутствие какой-либо страховки напрягали. Но если быть совершенно откровенным, то Крабов готовился впасть в конкретную панику. Во тьме пугала неизвестность, но сейчас, когда до земли сотни метров, страшнее во сто крат. Крабов не десантник — обычный кабинетный воин!

Чтобы отвлечься Крабов спросил:

— Это ты вернул ночь в город?

— Только затемнил воздух, — спокойно ответил мальчик. — Там все станет, как было. Это не по-настоящему. Я спрятался, чтобы мы могли улететь.

— То есть ты можешь сделать погоду в городе нормальной?

— Я не знаю. Я не пробовал.

— Ух ты, как интересно…

Светало, словно занималось раннее летнее утро. Крабов рассматривал мальчика, летевшего поблизости. В целях медитации, если быть честными. Его лицо, руки, ноги покрывали шрамы и порезы, синяки, ссадины. Свежие и старые. Ребенка избивали и издевались — это было очевидно. Он был чумаз и худ, а волосы сильно отросли. Одежда скорее новая, но небрежно разорвана на спине, дабы пролезали крылья. Несмотря на ужасающее состояние мальчика, он улыбался. Разве после работы особо рьяных следователей, вроде Добринова, хоть один взрослый мужик смог бы улыбнуться? Хотя бы через год или через все три? А этот мальчик улыбался!..

— Дядя Крабов, до свидания, что помогли мне сбежать из комнаты-будки, — он ловил лицом ветер и от удовольствия то и дело прикрывал глаза.

— «До свидания»? А, ну да, и тебе до свидания, Харм!.. — Крабов вспомнил, что мальчишка часто говорил всякие «спасибо» и «до свидания» невпопад. — С чего ты взял, что это я помог тебе? — конспирация у Крабова судя по всему оказалась никакая. Рамсее не придумаешь, если даже пацан догадался.

— Эти крылья, эта мечта… Она пахнет вами. То, что вы курите.

— Мечта пахнет? — ничего себе открытия! — Кхе-кхе, а куда мы летим? — Крабов уже почти не чувствовал рук ниже плеч. Похоже птичья хватка послужила неким жгутом. От непривычной позы ломало спину, и в затылке бурно плавился свинец.

— Вы знаете, там я не могу мечтать, но я должен помочь Стиву.

— Стиву? — в глазах то и дело темнело, свинец в затылке застыл и теперь в голову втыкались сотни ледяных иголок.

— Да, ему. Его комната рядом с моей. Совсем рядом. За стенкой. Вчера он опять мне приснился, я знаю, что он там!

— Погоди, давай опустимся и поговорим. Мне немного…

— Страшно? — мальчик подлетел ближе и стал рассматривать лицо Крабова. Тот попытался улыбнуться, но вышло нечто кривое и несуразное.

А ведь действительно было безумно страшно… вначале. Сейчас предельно гадское самочувствие победило всякий страх.

— Надо спуститься, — повторил Крабов, уронив голову на грудь, пуская слюни.

Птица, что несла следователя, вдруг прокричала свои соловьиные «кукареку», на время оглушив обоих мечтателей.

Наматывая круги, они уже опускались вниз, но следователь терял сознание. Харм что-то там бормотал — Крабов не слушал, не мог.

Наконец птица разжала когти. Следователь упал на землю, аккурат вниз физиономией. В носу, на зубах — трава и песок, но Крабов, раскрыв рот, пролежал в той же позе минут десять.

Вскоре Крабов разминал плечи и лопатки, мял затекшие суставы. Он ходил и тряс ногами, выгибал спину. За это время мальчик буквально из воздуха сотворил костер без дыма и большую двуспальную кровать с богато украшенными спинками и белоснежным бельем.

— Лучше здесь полежите, — сказал Харм.

— Ничего, — махнул Крабов, и кровать исчезла.

Следователь подошел к огню. Тошнота пока не прошла, тело потряхивало, но чувствовать землю под ногами было до чертей приятно. Как этот мальчишка умудряется летать, не боясь и не переживая? Крабов выставил руки, немного согрелся, а потом уселся в метре от костра прямо на землю.

— Вы отдохнули? Полетим дальше?

Крабов в ужасе глянул на Харма:

— Никаких полетов. Я — пас!

— А я Харм… Дриммерн.

— Чего?

— Фамилия моя.

Черт пойми этих детей. Да и рамс с ними! «Когда уже отпустит выворот кишок?» — подумал следователь.

Мальчик уселся напротив Крабова. Они молча смотрели друг на друга сквозь пламя костра, который все также не дымил. В нем не было поленьев и треска, лишь огонь и тепло. Крабов не знал, что сказать, а Харм словно ждал чего-то от следователя. Мальчишка был суетлив и все время ерзал на месте.

— А где та огромная птица? Она тоже мечтатель? — наконец спросил Крабов.

— Это соловей. Он не мечтатель, — пояснил Харм. — Я встретил его только перед тем как вас заметил. Я его знаю. Он друг мисс Брегантины. Я его немного увеличил, но потом он станет прежним, если захочет. Я не смог бы вас поднять и нести так долго, потому и попросил помощи у Сокола. Так его зовут.

— Соловей с именем Сокол? — Крабов недоверчиво скривил рот. — Хозяйка у него видно с приколом.

Харм непонимающе посмотрел на Крабова, а потом сообразил:

— Да, с приколом всяких заколок. Она любит, когда много заколок и на шляпке тоже носит.