Чтение онлайн

Крабов повиновался. Сейчас он был слишком раздавлен, все казалось лишенным смысла. Он наклонился и почувствовал, как по щеке что-то течет. Он упрятал пистолет в кобуру и устало взглянул на собеседника. Крабова одолевало безразличие, а от сошедшего с ума сердца, давление разорвало едва схватившуюся рану. По щеке струилась кровь. Следователя трясло от нервного напряжения и от пробирающего мороза.

— Не волнуйтесь.

— Ну так помогите, если можете, — Крабов вытер с подбородка кровь и задержал взгляд на своей ладони с рассеченным запястьем. Как глупо было пытаться скрыть свою причастность к мнимому появлению колдуна. Неужели Фейи и другие ему поверят? Только идиот на такое купится. Руки Крабова были не только в крови, но в грязи и пепле. Он прижал ладонь к ране на щеке, но на этот раз не почувствовал боли.

— Я могу излечить ваши раны… Но пока только снял боль. Вы знаете… Думаю, не стоит вас лечить вот так. Лучше оставить порезы, как есть, чтобы не вызывать подозрений. Вы давно знаете о себе?

— Что знаю? Что я колдун? — расхлябано спросил Крабов.

— На одном из наречий Эйвори «колда» — это «шеба» или «мечта». Так что можно сказать, что вы колдун, — спокойно ответил незнакомец. Казалось в нем напрочь отсутствует сопереживание. Он не особо щепетильно относился к состоянию собеседника. Рэмон просто говорил то, что считал нужным. — Вы мечтатель, вы человек способный перекраивать реальность, насколько эта реальность позволяет, насколько она пластична. За пределами Воллдрима у вас тоже могло кое-что получаться. Например, карьерный рост, желанная жилплощадь или же женщины, которых вы жаждали, чаще статистической погрешности выказывали заинтересованность вами. Мало ли что? Но Воллдрим все исполняет намного быстрее. Здесь и убить себя — в два счета!

Мимо пробежал еще один отряд. Крабов без эмоций проводил их взглядом:

— Вы зачем рассказываете все это? Я сейчас слабо соображаю. Да и с чего вы взяли, что я «ваш», как вы говорите?

— Вы действительно «НАШ», потому что у вас нет выбора. Вы же не станете подставлять самого себя? Это очевидно.

— Хорошее у нас сотрудничество получится. А вы знаете, что человек без выбора опасней самого сумасшедшего маньяка. Поверьте, я по роду своей работы это очень хорошо знаю. Да и вообще «наш»-«ваш» — перекручивать смысл слов — это скорее мой профессиональный долг. Хотя бы этого меня не лишайте, — Крабов нервно рассмеялся. Что-то изменилось. Он чувствовал некий запах… Что-то знакомое. — Так что вы там говорили про насланный облик?

— Наигранный.

— Ну да, да, да… Вэйос и учитель…

— Сейчас это не важно. Вы хотите уйти отсюда? Я спрячу вас от ваших военных.

Послышались крики, по-видимому приближался еще один отряд. Крабов не нервничал. Его уже клонило в сон.

— Да, лучше нам уйти, — ответил Рэмон самому себе.

Мелькнул свет, и они оказались в лесу, аккурат у границы дня и ночи.

Здесь было теплее и светлее. Заледеневшая одежда оттаивала и довольно быстро. Оказалось, что в парочке мест, на сгибах, ткань треснула. Крабова затрясло с новой силой. Однако Рэмон не обращал на это внимания.

Сырость земли и воздуха, запах мха, дождя и наступающей весны. Здесь пел незамысловатые «кар» черный ворон. Его перья блестели на мигающем под облаками солнцем.

— Так просто исчезнуть там и появиться здесь?.. Рамсец, вы просто боги какие-то! — заплетающимся языком выдал Крабов.

— Я хочу, чтобы вы расслабились и подумали о будущем.

Крабов чувствовал, как напряжение спадает. Ему не было все равно, но стало спокойно, он смирялся с действительностью и уже не мог объяснить даже себе, почему направил дуло в свою голову.

— Вы со мной что-то делаете? — вдруг догадался он.

— Ничего особенного! Это не в моих правилах, я не влияю на чувства людей. Просто мята, валериана и сухмэ. Травы — успокоительный сбор…

Крабова качал дурман, но он вдруг заволновался:

— Меня же хватятся! Это я обнаружил несуществующего колдуна… Я искал котов, кошек. Меня будут искать!

— Зомбированных котов? Бешенный грипп? — ухмыльнулся Рэмон. — Интересная интерпретация.

— Праааав! — ответил Крабов, в манере хорошего такого опьянения.

— Загляните на Сосновую улицу, дом 18. Думаю прежний жилец, чучеловед один, это он таких дел наделал. Прощайте, но я еще вернусь. Советую не снимать блокатор. Хотя… Погодите-ка, возьмите этот, — он протянул веревочку. — Он намного прочнее.

— Вы думаете мне есть смысл возвращаться к службе? По-моему, сегодня для меня случился неожиданный дембель, — он кашлянул. — Они все поймут. Хоть и дураки, но не настолько же!

— Это поправимо.

— Как?

— Не волнуйтесь. Я сделаю.

— Что сделаете?

— Прощайте!

— Вы уходите? Уже? — Крабов напряг мышцы, чтобы холод пробирал не так отчаянно.

Рэмон взглянул на следователя:

— Знаете, я пришел забрать нового, нечаянно объявившегося мечтателя, но встретил вас. Для вашей же безопасности, я должен предложить вам покинуть Воллдрим и пойти к остальным. Вы в беде, если о вас узнают. Вряд ли стоит говорить начальству о ваших способностях.

— Спасибо, сам догадался.

— Но, я решил… Ведь вы вполне адекватны. Да и выбор у вас не велик. Может быть ВЫ поможете нам, а не наоборот?

— Заманчиво… — Крабов ухмыльнулся. — Себе бы помочь. Но все-таки тот мальчик-вэйос? Вы говорили о Харме?

Рэмон впялился в следователя и нахмурился, потом кивнул. Ярче эмоций за весь разговор он не выказал. Для Крабова это минималистическое удивление или скорее озадаченность осветились некой надеждой. Все-таки эти мечтатели не такие уж бесчувственные.

— О нем, — ответил Рэмон.

Его спокойствие начинало раздражать. Тертый интриган Крабов и лишенный эмоций субъект — странно, что у них вообще случился такой длинный разговор.

— Мне кажется он не «за гранью мироздания», как вы выразились. Он в городе… Я так думаю… Если его еще не растащили на части. Я не уверен, но это возможно, — сказал Крабов и сморщившись добавил: — Кстати, вам что, все-равно? — Крабова продолжало лихорадить, не только от промокшей насквозь одежды — в нем росло возмущение. А это было хорошо. Он начинал злиться! Опьянение отступало, наливался гнев. Это лучше уныния или апатии. Крабов приходил в себя, возвращался к жизни. Пусть не к такой, как ему хотелось бы, но все же он остается жить. — Так вы заботитесь о своих? Харм жив, не умер, а вы так восприняли. Вас это не волнует?

— Это чудесная новость. Очень хорошая, — сухо ответил Рэмон. — Теперь я еще больше уверен, что вам следует побыть следователь еще какое-то время. Вы сможете помочь ему? Кстати, если вам самому понадобиться помощь, обращайтесь…

— Как?

— Ах, да… теперь ведь никак, — он задумался. — Я сам вас навещу. Ведь никто другой не увидит меня, только вы.

Крабов кивнул, а Рэмон вдруг исчез.

Вскоре он появился в шагах трех от того места, где пропал. Он посмотрел на Крабова, и тот почувствовал теплый поток воздуха. Некой невидимой силой он высушил форму следователя.