Чтение онлайн

– А как насчет друзей? Я ни с кем из них не знаком.

– Знаком, – ответила она подавленно, стоя абсолютно неподвижно.

Мне это не понравилось. Что мне понравилось еще меньше, так это ощущение, как внутри меня все сжалось. Зловещий признак того, что я снова где-то облажался.

– Нет, я совершено уверен, что это не так. Я познакомился лишь с твоим ассистентом и его другом…

Голос затих, когда в голове кусочки пазла сложились вместе. Полученный ответ глубоко поразил меня.

– Это твой ассистент, Сидни.

– А еще он мой друг. Ты закончил играть в следователя? Потому что я хотела бы вернуться домой. Кстати, спасибо за извинение. Буду хранить его в душе вечно.

Я потерял дар речи. Она лишила меня его. А еще умудрилась выставить меня лжецом, дураком и плохим парнем. Не буду врать, я крупно облажался. Казалось, я ничего не мог сделать правильно, когда дело касалось этой женщины. В ошеломленном молчании я отступил, и Сидни, не теряя времени, увеличила расстояние между нами настолько, насколько это было возможно. Я подавленно следил, как она с высоко поднятой головой и идеально прямой спиной спускается по лестнице на первый этаж.

Через десять минут, в шоке и растерянности, я спускался по тем же ступенькам, сбегая из библиотеки. Оказавшись на улице, я повернул налево и направился в центр города. На горизонте виднелось здание «Блэкстоун Холдинг», более известное в нашей семье как «Звезда смерти». В моей большой любящей семье. Несмотря на все недостатки, мы были дружны. Мы всегда держались вместе. Скрепя сердце мне пришлось признаться самому себе, что я ничего не знал о Сидни. Только предполагал, что знаю, но все догадки оказались чудовищно далеки от истины.

Я поднял воротник смокинга и расправил плечи, когда холодный ветер ударил в лицо. Беспокойство вернулось, нужно было от него избавиться. Я должен решить, что делать с женой.

? ? ?

– Что ты здесь делаешь? – спросила она сразу же, как встретила меня в дверях.

Что я здесь делаю? Я не был до конца в этом уверен. Ноги сами привели меня к Сидни. Прежде чем осознал, где нахожусь и что происходит, я уже стоял перед швейцаром ее многоэтажного дома и требовал, чтобы он позвонил ей, хотя было уже далеко за полночь. Чудо, что она позволила мне войти.

– Считаю своим долгом напомнить, что мы, по сути, женаты.

Возможно, это была не самая удачная вступительная речь. Моя предыдущая попытка принести извинения оказалась неудачной, поэтому сейчас мне необходимо действовать с особой осмотрительностью. Судя по выражению лица Сидни, начинать нужно было явно не со слов о нашем семейном статусе.

Выглядя расстроенной, она уперла руку в бок и внимательно посмотрела на меня. Я ответил ей тем же, отмечая произошедшие в ее образе изменения. На смену красному вечернему платью пришли выцветшая толстовка с логотипом Йельского университета и широкой горловиной и пижамные штаны с принтом из маленьких радуг. Ее волосы были собраны на затылке в неряшливый пучок, на лице не было косметики. Этот образ должен был убить все влечение к ней – одна радужная пижама чего стоит, но затем толстовка соскользнула с плеча, обнажив тело и показав отсутствие лифчика, и мое тело дало понять, что я так просто не отделаюсь.

– Женатые люди, как правило, живут вместе, – добавил я. Она по-прежнему не двигалась с места. – Мы могли бы пожить у меня, если хочешь.

Шаркая, Сидни отошла в сторону, чтобы дать мне войти. Ее квартирка оказалась уютной. Кто бы ее ни оформлял, он проделал отличную работу. У нас был одинаковый вкус в мебели: натуральные материалы, мягкие нейтральные тона. В квартире были большая гостиная и кухня открытой планировки, а окна во всю стену выходили на Центральный парк.

– И никаких картин с клоунами, нарисованными слепыми малайзийскими детьми?

– Чилийскими сиротами, но мне приятно, что ты это запомнил.

Пройдя в другой конец комнаты, она выключила телевизор.

– Вижу, меценатство в музее Гуггенхайма не научило тебя разбираться в искусстве.

– Это фишка Мидж. Я предпочитаю находить красоту в живом искусстве. Гранд-Титон… Ночное небо, усыпанное звездами… Женское тело. – Сидни нахмурилась, а мое лицо расплылось в улыбке. – Милое местечко.

– Здесь только одна спальня. Я купила самую маленькую квартиру в лучшем здании, которое только могла себе позволить.

Этот вечер становился все лучше и лучше.

– Заповедь из Библии Фрэнка Блэкстоуна?

– Да.

Положив пульт на кофейный столик, она повернулась, скрестила руки на груди и вздернула подбородок. Сердитая ледяная королева в пижаме с радугами. Моя королева. Черт возьми, она была прекрасна. Необычна. Уникальна. Каждый раз, когда смотрел на Сидни, я открывал для себя что-то новое, и чем больше о ней узнавал, тем больше она мне нравилась.

– Прости, – сказал я будничным тоном.

Если она ждала, что я упаду на колени, ждать пришлось бы вечно. Я никогда не унижался. Ни в прошлом, ни в настоящем. И уж точно не планировал делать это в будущем.

– За что именно ты извиняешься? За то, что добровольно променял несколько лет свободы на наследство?

– Я заслужил подобное, но ты ошибаешься. Я сделал это не ради наследства. На самом деле я сказал Фрэнку оставить его себе, когда он попробовал пригрозить мне лишением средств. Я пошел на сделку только ради земли.

На лбу Сидни появилась милая морщинка.

– Ты имеешь в виду земельный фонд? Но это детище Фрэнка.

– Снова мимо. Это мое детище. Он основал его по моей просьбе. И, вообще-то, сказал, что разобьет его на части и продаст, если я не подчинюсь… А ты знаешь, отец не бросает слов на ветер.

Взгляд, которым Сидни одарила меня, говорил о том, что она прекрасно знала об этой черте моего отца. Мгновение спустя она сменила сочувственное выражение лица на обвиняющее.

– И?

– И я поступил глупо, несмотря ни на что… Прошу прощения – я плохо реагирую на шантаж. – Ее лицо снова стало непроницаемым. Нехороший знак. – И я все испортил. Давай просто сойдемся на том, что я сожалею о содеянном.

Не проронив ни слова, Сидни прошла мимо меня на кухню, и я последовал за ней.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

На моем лице появилась улыбка.

– Конечно.

Я прислонился к дверному косяку, глядя, как она потянулась, чтобы достать пару бокалов из шкафчика. От этого движения толстовка задралась, обнажая часть живота. Я с трудом отвел взгляд и заметил на стойке три блюда, переполненные испеченными кексами и прочей выпечкой.

– Райан скучает по твоим кексам.

Это прозвучало крайне двусмысленно. Я имел в виду совсем не то, но близость Сидни слишком сильно на меня влияла. Эта женщина запутала меня, вывернула наизнанку. Возбудила меня и заставила сомневаться во всем, чего, как мне казалось, я хотел. Может быть, старик был прав. Возможно, мне бы понравился брак с Сидни, если бы я дал ему шанс.