Чтение онлайн

– Бургеры, – рассеянно ответил он, внимание было поглощено мобильным. Он улыбнулся, и брекеты блеснули на солнце.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, женщина посмотрела на меня и вопросительно приподняла бровь. Машина тронулась с места. Я получила ответы, за которыми приехала. И напрасно беспокоилась в течение многих лет. Джош был более чем в порядке… он был счастлив. Огромная тяжесть вины свалилась с плеч, и я ощутила прилив радости.

По дороге в аэропорт я заехала на заправку и позвонила Скотту. Звонок сразу же переключился на голосовую почту.

– Еду домой. Скоро увидимся, – произнесла я с легкой улыбкой, чувствуя, как спокойствие и умиротворение наполняют мою душу.

Я никогда прежде не испытывала ничего подобного, это было абсолютно уникальное ощущение. Я вернула заправочный пистолет на место и завинтила крышку бензобака.

– Сидни! – окликнул меня кто-то.

Я подняла голову, посмотрела поверх крыши арендованной машины и увидела ошеломленное выражение лица Джоша.

? ? ?

Скотт: Мы в «Миллионе». Завтра у Дрейка день рождения, но мы празднуем его сегодня.

– Миссис Блэкстоун, – произнес нараспев Райан, увидев, как я вхожу в двери бара.

Я приехала сюда прямо из аэропорта. Вайоминг, пожалуй, – единственное место, где можно оставить «Мерседес G-Wagon» на стоянке и не беспокоиться, будет ли он там, когда ты вернешься.

Я одарила Райана широкой улыбкой и оглядела битком набитый бар.

– Все в задней части зала, возле бильярдных столов, – он ткнул большим пальцем в ту сторону, – мне нужно позвонить, но я скоро вернусь.

Протиснувшись сквозь толпу, я увидела стол, за которым сидели сотрудники «Лэйзи С». Похоже, все неплохо проводили время: стол был завален пустыми стаканами и бутылками. Заметив Дрейка, я подошла к нему и поздравила с двадцать вторым днем рождения. Он постучал пальцем по губам, прося о поцелуе.

– Парень, молись, чтобы Скотт этого не заметил, – пошутил Пит, муж Лорел.

Усмехнувшись, я чмокнула Дрейка в щеку.

– Пит, ты не видел Скотта?

– Он играет в бильярд, – ответил мужчина и вернулся к жаркому спору с другом о том, сможет ли Карсон Венц отыграть за «Иглз» весь сезон НФЛ.

Я пошла к бильярдным столам, желая поскорее увидеть Скотта и рассказать ему о встрече с Джошем, завернула за угол и остановилась как вкопанная. Он стоял, прислонившись к стене, с кием в руке и улыбался, пока Мисти готовилась ударить по шару. Ни один из них не заметил, что я стою в нескольких шагах.

– Итак… как тебе семейная жизнь? Ты подозрительно мало рассказываешь о ней.

Его улыбка погасла, и внутри меня что-то оборвалось. Мне показалось, что земля ушла из-под ног.

Скотт почесал затылок, положив руку на макушку.

– Превосходно.

Мисти повернулась и сосредоточила на нем все свое внимание.

– Правда? – Она скептически изогнула бровь.

– Да… я люблю ее. Я по уши влюблен. Это лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Боль в животе стала сильнее. Он любил меня? Почему ничего мне не сказал?

Я шагнула ближе, и Скотт резко повернул голову в мою сторону, Мисти последовала его примеру. Губы Скотта растянулись в широкой улыбке, а в глазах засияла нежность. Я узнала это выражение лица. Оно появляется в моменты, когда мой мужчина собирается меня поцеловать. Оттолкнувшись от стены, Скотт в четыре шага оказался рядом, забыв об игре в бильярд. Он обнял меня и припал своими губами к мои. Он не отпускал меня до тех пор, пока я не расслабилась и не прижалась к нему всем телом.

– Ты слышала? – пробормотал он. Я кивнула, Скотт улыбнулся. – Это правда. – Он сглотнул, и я увидела, как на его лице промелькнула неуверенность. – Я тебя люблю. Я безумно сильно в тебя влюблен… хочешь выбраться отсюда и рассказать о своей поездке?

Дар речи покинул меня. Я до сих пор осмысливала то, что произошло со мной за последние сорок восемь часов, и все, что смогла сделать, – медленно кивнуть и улыбнуться, копируя его выражение лица. Взяв меня за руку, Скотт оглянулся через плечо и помахал Мисти. Затем вывел меня из бара.

Мы доехали до гейзера «Олд Фейтфул» и припарковались. Ночную тишину нарушал лишь звук вырывающейся из-под земли воды, создавая волшебную атмосферу. В салоне авто царили темнота и уют.

– Я собирался признаться тебе, прежде чем ты уедешь, – сказал он, глядя в лобовое стекло, – но не хотел, чтобы это…

– Ты не хотел повлиять на то, что могло произойти в Эль-Пасо?

Он посмотрел на меня и кивнул.

– Я люблю тебя, Скотт. И никто не в силах это изменить. Ни Джош, ни кто-либо другой.

Переползая через коробку передач, я переместилась к нему на колени, взяла лицо в ладони и поцеловала.

– Я безумно сильно влюблена в тебя, и мне жаль, что я не сказала тебе об этом сегодня утром, перед тем как улететь.

В тот вечер, вернувшись домой, мы занялись любовью. В одном из перерывов на отдых, когда мы просто лежали рядом, смеясь и поедая картофельные чипсы прямо в постели, я рассказала ему о Джоше. От том, что уехала довольной, зная, что, несмотря на произошедшее, у него все хорошо. Я также рассказала о странном совпадении, которое произошло, когда я встретила Джоша на заправке. Он поделился, что случай с моим дедушкой повлиял на него, вдохновил стремиться к лучшему и развиваться. Признался, что часто думал обо мне и надеялся, что я счастлива и любима.

Затем я рассказала Скотту о том, что ответила Джошу.

– Я влюблена, и меня любят. И это все, о чем я когда-либо мечтала.

В тот день ярко светило солнце, по всей территории ранчо зацвели деревья. Было уже далеко за полдень, когда Скотт в потерянном состоянии вошел в мой кабинет. Я никогда этого не забуду. Его лицо было напряженным, таким же неподвижным, как горы в парке Гранд-Титон, который он так любил. Должно быть, он только что вернулся с конной поездки, потому что был весь потный, рукава его рубашки были закатаны, а на джинсах повисли клочья сена.

Внутри меня все похолодело – я сразу почувствовала что-то неладное. Хотя мне следовало сразу обо всем догадаться. Я знала, что все так обернется. Рано или поздно это должно было произойти. Но ведь девушки могут помечтать, не так ли?

Судьба уже не раз рушила мои планы, вдребезги разбивая надежды. Но в тот момент все ощущалось иначе. На краткий миг, словно в забытьи, я позволила себе поверить, что наше со Скоттом счастье возможно вопреки всему и что мы будем жить долго и счастливо. Мысль о его потере пронзила меня острой болью, от которой заныло все тело.