Чтение онлайн

– Ты пытаешься сделать так, чтобы я тебя уволила?

– …пока я не понял, насколько ты хороша в работе… Помнишь одно здание в Дубае в одиннадцатом году?

Я кивнула, припоминая детали.

– Они изменили закон о зонировании в последний день депонирования.

– Больше никто этого не заметил. Над сделкой работали пятеро сотрудников «Блэкстоун», и ты была единственной, кто все перепроверил, прежде чем перевести деньги.

– Я, конечно, благодарна за этот милый экскурс в прошлое, но что ты пытаешься мне сказать?

– Ты мне никогда не нравилась, Эванс, но я всегда считал, что ты достойна должности главного юрисконсульта. Ты заслужила эту работу. – Я была слишком поглощена выяснением того, к чему клонит Гастингс, чтобы поправить его. За время разговора он дважды обратился ко мне, назвав мою девичью фамилию. – Рад ли я, что Фрэнк оставил тебя за главного? Нет, я далеко не в восторге. – Покачав головой, он смерил меня равнодушным взглядом. – Но ты опытнее Скотта и в десять раз квалифицированнее его. – Встав, он поправил манжеты сшитой на заказ рубашки. – Будь внимательна. Не знаю, что между вами произошло, но вижу, что вы почти не разговариваете. У меня такое чувство, будто Скотт работает над тем, чтобы тебя сняли с поста исполняющего обязанности генерального директора.

Эта новость меня потрясла. Деймон был стратегом, но не скрытным или напыщенным человеком. Он не стал бы делиться со мной личными соображениями, если бы не считал их действительно важными. Скотт, с другой стороны… Я не знала, на что он был способен, на что был готов пойти, чтобы наказать меня. Я совсем не была уверена, что могу доверять собственному мужу.

– Что… заставляет тебя так думать?

– Достоверная информация из надежного источника.

В случае Деймона это означало, что он спит с этим источником.

Я смогла сохранить самообладание, выровняв дыхание. Я всегда контролировала свои эмоции. Мне казалось, что я избавилась от этой слабости, и все же она вернулась при малейшей провокации: одно упоминание Скотта выводило меня из равновесия. Это полный провал.

– У меня нет времени выслушивать сплетни, Гастингс. Либо все нормально объясни, либо уходи.

Он бросил на меня загадочный взгляд.

– Не позволяй ему влиять на тебя.

Мне отчаянно хотелось усомниться в словах коллеги, но в душе я чувствовала, что он, с большой долей вероятности, окажется прав. После всего, что я и Скотт пережили вместе, мы вернулись к тому, с чего начинали – стали врагами.

Гастингс поднялся с кресла и ленивой походкой направился к выходу, засунув руки в карманы брюк, словно собирался на неспешную прогулку.

– Деймон…

Оглянувшись через плечо, он вопросительно посмотрел на меня. Мы поняли друг друга без слов. Затем он кивнул и ушел.

Фрэнк всегда умел распознавать талантливых людей.

? ? ?

На следующий день едва я успела войти в кабинет, как секретарша Мишель сообщила мне новость о том, что Скотт хочет видеть меня в конференц-зале, который использовался для проведения важных совещания. Я встретила новость со смешанными чувствами.

В первую очередь с негодованием из-за того, что меня вызвали. Я не была его сотрудником или девочкой на побегушках, которая послушно выполняет приказы, и не собиралась позволять ему выводить меня на эмоции. Однажды мы уже играли в эту игру. И ничем хорошим это не закончилось. В конце концов он либо устанет от этих выходок, либо его гнев остынет – не важно, что случится раньше, меня устраивали оба варианта. Тогда мы сможем рационально обсудить случившееся, и Скотт поймет, что у меня не было выбора. Что я не могла предать доверие Фрэнка и не мне было решать, рассказывать ему правду или нет.

Затем я почувствовала облегчение, в глубине души зародилась надежда, вдруг Скотт образумился. Возможно, он хотел разрядить обстановку и поговорить. Втайне я молилась, чтобы он скучал по мне так же сильно, как я скучала по нему.

И все же кое-что нельзя было упускать из виду – после встречи с Гастингсом я против собственной воли стала относиться к действиям Скотта с подозрением, пусть и небольшим.

Я вышла в коридор, направляясь в конференц-зал, и по пути бросила на Мишель вопросительный взгляд: «Что происходит?», на что моя секретарша просто пожала плечами. Однако бизнес есть бизнес, и, несмотря на личные разногласия – разногласия, из-за которых я не спала по ночам с тех пор, как умер Фрэнк, – я собиралась объяснить Скотту, что устраивать какие-либо совещания, не обсудив ничего со мной, – не самая лучшая идея. Я – исполняющий обязанности генерального директора, и его поведение было недопустимым.

Я замедлила шаг, когда увидела конференц-зал. Сбылись мои худшие опасения. Сквозь прозрачную стеклянную стену я могла наблюдать весь совет директоров, сидящий за столом для совещаний, во главе которого стоял Скотт. У меня пропала всякая надежда решить вопрос с должностью мирно и без потерь, внутри все сжалось. Гастингс был прав. Никакого искреннего примирения не будет. Он не хотел обсуждать ни бизнес, ни наш брак. Как бы там ни было, ситуация не сулила ничего хорошего.

Я вошла, мертвой хваткой сжимая в руке мобильный телефон, бриллиантовое обручальное кольцо больно врезалось в палец. Что угодно было предпочтительнее, чем чувствовать на себе пристальные взгляды всех собравшихся в комнате людей. Ну, всех, за исключением того, что принадлежал мужчине, которого я все еще любила.

Скотт бросил на меня лишь мимолетный взгляд, прежде чем его внимание вернулось к сидящим за столом членам правления. Он выглядел шикарно. Никто бы не принял его за избалованного плейбоя. И дело не только в дорогом костюме или аккуратно уложенных волосах. Причина крылась в его поведении. Он выглядел сурово, грозно, как воплощение слова «месть». Фрэнк мечтал, чтобы его сын, повзрослев, стал именно таким.

Но сердцем я все еще верила в его любовь. Даже сейчас, несмотря на то что Скотт боролся с чувствами изо всех сил, я знала, что он все еще любит меня так же, как я люблю его. После всего, что он сделал и сказал, мне все равно хотелось обнять его и уткнуться носом в теплую кожу у основания шеи. Никогда еще мне так сильно не хотелось прикоснуться к нему, как в тот момент, когда, по иронии судьбы, он был почти недосягаем.

– Спасибо всем, что так быстро собрались, – начал он, не представив меня присутствующим.

Он даже не предложил мне присесть – никак не отреагировал на мое появление. Это одно из худших оскорблений, которое он мог нанести мне публично, и он это знал.

Говоря начистоту, этот зал уже принадлежал Скотту, как и вся компания. Один взгляд на собравшихся быстро дал мне все понять. Никто больше не смотрел в мою сторону, ожидая указаний. Иронично. Я посвятила жизнь этой компании, была знакома с большинством из этих людей, но внезапно стала не только невидимой, но и ненужной.

– Еще пятеро участников совещания находятся сейчас на громкой связи, пожалуйста, подтвердите свое присутствие.

Все пять членов директоров, висевших на линии, отозвались на просьбу Скотта. Он поджал губы, прежде чем продолжить говорить.

– Столь неожиданная потеря отца стала огромным ударом для меня, для моей семьи и для этой компании…

«Неожиданная» – замечание, сделанное исключительно ради того, чтобы в очередной раз пристыдить меня за ложь.

– Если бы я был осведомлен о состоянии здоровья отца, то переход должности главы компании прошел бы более гладко. К сожалению, я не знал об этом, и теперь мы имеем то, что имеем.