Чтение онлайн

Я пожала плечами, открыла шкаф и замерла. В шкафу оказалось четыре зеленые кофты.

– - Какую именно, бабуль? Эту?
– продемонстрировала одну из них, а затем и другие.

– - Нет, нет. Стой, вот эту!
– Она указала на новую, вязанную красивой ажурной вязкой тоненькую кофту.

– - А ты в ней не замерзнешь?
– засомневалась я, зная, что бабушка частенько зябнет в сырую погоду.

– - Что поделаешь, красота требует жертв, - она хитро поглядела на мое удивленное лицо и, не давая опомниться, вернулась к своим требованиям.

– - Теперь помоги мне причесаться.

Я долго пыталась уложить ей волосы так, чтобы ей понравилось. Наконец мне удалось сделать изящный узел и закрепить его шпильками. Мда, сюда бы Иллину, у нее в этом вопросе гораздо больше опыта. Затем достала из шкатулки малахитовые бусы.

– - Так, найди мне кружевной чепец, и я почти готова.

Я все больше и больше удивлялась, зачем же неугомонной старушке так наряжаться. Никаких правдоподобных предположений в голову не приходило, и я решила понаблюдать, что же будет дальше.

Еще полчаса мы потратили на то, чтобы подобрать подходящую обувь. Но, увы, больные ноги не позволяли обуть ничего, кроме тапочек без задников.

– - Ну что ж, придется идти так, - вздохнула она.
– Накинь мне на плечи бежевую пуховую шаль и проводи на кухню. Я там, в тепле, у печки посижу.

Тяжело опираясь на мою руку, она с трудом дошла до ближайшего табурета на кухне и с облегченным вздохом уселась на него с видом королевы.

– - Вереночка, налей мне чайку, - ласково попросила она. А когда я потянулась к ее любимой чашке, запротестовала.
– Нет-нет, детка, достань чашки в цветочек.

Я уже устала удивляться. Эти пресловутые чашки были бабушкиной гордостью. Сделанные из тонкого гномьего фарфора, они поражали изяществом линий и были бережно хранимы. Лишь в исключительных случаях дозволялось использовать их по назначению.

– - Внученька, сделай бабушке приятное, принеси от своей матушки каких-нибудь пирожков, крендельков или еще чего вкусненького. Она так замечательно печет!
– совсем уж елейным тоном пропела коварная, как оказалось впоследствии, старушка.

Через пять минут я оказалась на улице, недоумевая, как же ей легко удалось выставить меня из дома.

Я шла по улице и размышляла над странным поведением бабушки. Что-то она темнит. Зачем ей нужно было так поспешно выдворять меня из дома? Было очень любопытно. Пирожки, значит? Ну что же, будут ей пирожки. И я поспешила к матушке.

Пока добиралась до матушкиной пекарни, успела промокнуть до последней нитки. Даже в хваленые дриадские, якобы непромокаемые сапожки, набралась вода. Кляня про себя бабушку за столь несвоевременную прихоть, я пробиралась по снежной каше. Наконец впереди замаячила знакомая крыша. Из последних сил я рванула к вожделенному зданию с расчетом хоть немного согреться.

Перед крыльцом блестел лед. Хотя местами и были следы, что когда-то он был посыпан песком, чтобы не скользить, но дождь почти все смыл. Пришлось с риском для здоровья, балансируя, пробираться к крыльцу. Вцепившись обеими руками за перила, я с трудом поднялась на три ступеньки и, постучавшись, открыла дверь.

В лавке девушка-продавщица раскладывала на блюдах готовую выпечку. Приветственно кивнув ей, я проследовала на кухню, со стороны которой доносились женские голоса. В одном из них я сразу узнала матушкин, а вот голос ее собеседницы опознать не удалось, хотя он и показался мне знакомым. Подойдя ближе, я заглянула в помещение и обрадовалась. Это была Кассильда.

– - Кассильда, ты?!
– удивленно воскликнула я.

Она быстро повернулась.

– - Верена!

– - Не ожидала тебя здесь увидеть.

– - Я хотела тебя повидать. Иллина пыталась объяснить, как тебя можно найти, но я так и не поняла, где ты живешь. Хорошо, что почувствовала запах выпечки и вспомнила, как ты рассказывала, что твоя матушка работает в пекарне. Вот и решила спросить у нее дорогу, - пояснила она.

– - А чего же ты не спросила в замке? Могла бы даже на карете приехать, кучер дорогу знает. Неужели баронесса в такой малости отказала? Тем более, в такую погоду.

– - Нет, что ты! Баронесса - замечательная и добрая женщина. Просто...
– она слегка замялась.
– В замке не знают, что я сюда собралась.

– - Так Иллина же знает. Сама говорила, что спрашивала у нее дорогу, - озадаченно уточнила я.

– - Иллина не выдаст, - хитро улыбнулась она.

Интересно, интересно! С каких это пор они подружились? Нет, спрашивать не буду, сама расскажет.

– - Извините, что прерываю, - вмешалась матушка.
– Верена, ты по делу пришла?

– - А? Ой, мама, извини, - смешалась я, сообразив, что отвлекаю ее от работы.
– Да, бабушка просила принести ей что-нибудь вкусное из твоей выпечки. Говорит, что так вкусно, как ты, никто не печет.

– - Да что ты говоришь?
– удивилась она.
– Неужели Довина в кои-то веки меня похвалила?! Ну, что же, хорошо. Только тебе придется подождать. Я только что замесила тесто.

– - Конечно, подожду. Мама, где мы сможем посидеть, чтобы не мешаться тебе под ногами?
– спросила я, оглядываясь по сторонам.

– - Вот свободная лавка, можете устраиваться, - она махнула рукой, показывая, где именно мы можем сесть, и снова занялась готовкой. Судя по аппетитному запаху она готовила разные начинки для пирогов.

Свою помощь я не предложила, по опыту зная, что матушку раздражает чужое вмешательство в сложный процесс выпечки.

– - Ну, давай рассказывай, как ты живешь?
– уцепившись в рукав моей курточки, нетерпеливо стала расспрашивать Кассильда.

– - О чем?
– я пожала плечами.
– Живу так же, как и раньше. Ничего не изменилось.

– - Правда?
– на лице девушки читалось разочарование.
– Совсем-совсем ничего не изменилось?

– - Ну, даже не знаю, о чем говорить. Разве что сегодня господин Лутий прислал для меня книги.

– - Какие книги?
– живо заинтересовалась она.

– - Учебники и пособия. Знаешь, а я и не догадывалась, что он сам пишет.

– - Подожди. А кто такой господин Лутий?
– неожиданно спросила она.

– - Некромант, который к нам в село летом приезжал. Помнишь, я тебе о нем говорила?
– напомнила я.

– - Нет, что-то не припоминаю, - отрицательно покачала она головой.
– Выкладывай!

Пришлось рассказать с самого начала о моем знакомстве с господином Лутием, хотя я была просто уверена, что уже говорила с Кассильдой на эту тему. По ходу повествования она восторженно ахала. Признаюсь, мне была очень приятна ее реакция.