Чтение онлайн

На привокзальной площади, прямо под часами железнодорожной башни, рядом с бойкой торговкой пирожками, стоял потный от жары толстяки самозабвенно уплетал чебуреки. Он так увлекся этим процессом, что не заметил, как к нему подошел бодрый загорелый мужчина в очках, одетый в шорты и майку, внешне похожий на курортника.

– Гриша, это ты?! – воскликнул мужчина в очках.

Толстяк перестал жевать и замер, словно пойманный на месте преступления. Он медленно повернулся к окликнувшему его мужчине и от удивления открыл рот.

– Михаил… Миша… совсем не изменился. Такой же стройный и звонкий, как и двадцать лет назад.

Старые друзья обняли друг друга и простояли так несколько секунд.

– Ну как ты? – начал Михаил. – Где сейчас? Кем работаешь?

– Я уже, Миша, старший терапевт… в третьей поликлинике. Высшую категорию имею.

– Как в третьей поликлинике?.. Это там, где ты на шестом курсе практику прогулял?! Экзамен чуть не завалил?..

– Да, было дело…

– Ну ты даешь! Кто бы мог подумать! Гришка, злостный прогульщик и разгильдяй… я бы даже сказал, хулиган! И через двадцать лет в этой же самой поликлинике – старший терапевт.

– Да, Миша, время летит… Ну, а как ты? По одежде вижу – отдыхать в Крым приехал. Куда ж тебя занесло? Неужто?..

– Да, Гриша, уже десять лет как в Москве.

– Невероятно! Вот молодец, Михась. Я всегда в тебя верил. Небось, в главврачах ходишь?

– Нет, Гриша, я уже давно забросил руководящую работу и перешел, так сказать, на частные хлеба!

– Кооператив открыл?..

– Бери выше.

– Неужели центр?

– Почти угадал. У меня, Гришенька, собственная медицинская фирма в Москве!

Гриша от удивления опять открыл рот, потом посмотрел на припаркованную иномарку.

– Слушай, – неожиданно спросил он. – А этот «мерседес» белого цвета, случайно, не твой?

– Мой.

– Твой?! А за рулем кто? Твой родственник?

– Нет. Мой личный шофер и телохранитель. Григорий удивленно посмотрел на Михаила, как будто впервые его увидел:

– Ну, ты меня удивил! Далеко пошел, расскажу ребятам с нашей группы… Пусть порадуются за тебя… Кто бы мог подумать?! Как сейчас помню, что ты на втором курсе в кожаной шляпе ходил. На ковбоя был похож. Курил кубинские сигареты «Партагас».

– Да, было время, – вздохнул Михаил. – Сколько лет прошло.

– А помнишь, – продолжал Гриша, – как ты на четвертом курсе слушал тоны сердца у молодой красивой пациентки в присутствии всей группы и профессора? По-моему, это было на кафедре факультетской терапии. Ты тогда так разволновался, что забыл фонендоскоп в уши вставить. А затем соврал профессору, что слышал систолический шум… Мы тогда все долго смеялись вместе с профессором.

– Да, было дело… признаюсь, – согласился Михаил. – Я в молодости был очень впечатлительным. Хотя и ты, Гриша, тоже большой оригинал! На пятом курсе отличился!

– Я? – удивился Григорий. – Это где же?

– Не помнишь? Пятый курс, государственный экзамен по акушерству и гинекологии. Тебе еще профессорша тройку хотела поставить. Ты бы тогда стипендии лишился. Ну, вспомнил?

– Нет, не понимаю, о чем ты говоришь, – удивился Григорий.

– Ну, как о чем? Ты же тогда сказал ей: «Не ставьте мне тройку, у меня бабушка беременная». Перепутал, видимо, или оговорился. Вместо слова «больная» сказал «беременная». А может, специально сказал, чтобы тройку профессор не ставила. Она тогда так рассмеялась – до икоты, что поставила тебе четверку. У тебя тогда еще долго на курсе спрашивали: «Ну что, бабушка родила?»

– Нет, этого не было, ты что-то путаешь, – возразил Григорий.

– Да ладно, не обижайся, Гриша. Ты лучше вспомни, как мы с тобой двадцать лет назад на этой же привокзальной площади в ресторане «Израиль» гуляли. Ты тогда еще черную куртку из дерматина носил. Молодые были. Курили сигареты «Партагас», пили «Кальвадос» и читали стихи. Ну и «накальвадосились». Я как сейчас помню: стояли мы с тобой вместе, Гриша, под этими вокзальными часами, держась друг за друга. И «ходили в Ригу» в унисон, если, допустим, ты начнешь «в Ригу ехать», то я вслед за тобою или наоборот. Помнишь?

– Помню! А может, давай повторим? – предложил Григорий.

– Ресторана «Израиль» уже давно нет, да и «Партагас» с «Кальвадосом» днем с огнем не сыщешь. А вот водочки, я думаю, мы найдем.

– Ну, что ж, Григорий, припарковывай свой «запорожец» к моему «мерседесу» – и вперед!

И они бросили все свои дела и, как двадцать лет назад, напились в одном из привокзальных ресторанов. И «сходили в Ригу» прямо под часами железнодорожной башни, как в старые, добрые времена!

Рано утром в ветлечебницу зашла телятница колхоза «Рассвет» Марья Ивановна Конева. В приемной сидел небритый мужчина с припухлым болезненным лицом и отрешенно глядел по сторонам. Это был ветеринарный фельдшер Иван Кузьмич Кукин. Говорили, что в свободное время он забывает про своих коров и тайно лечит местных жителей от водки, ожирения и бородавок.

– Чем обязан? – недовольно прохрипел он, обводя тяжелым взглядом богатырскую фигуру посетительницы.

Марья на миг оробела, но, спохватившись, вытащила из сумки большой бумажный сверток. Запахло самогоном и жареной свиной колбасой.

– Вы, это, Иван Кузьмич, – начала она неуверенно, – говорят, гипнозом от всех болезней лечите. В Акимовке, слышала, тоже одна старушка есть – от сглазу и порчи лечит.

– Эка удивила, – сказал Кукин. – Я, может, строго по науке работаю, систему Павлова знаю, а ты мне про какой-то сглаз рассказываешь… Темный ты после этого человек, Марья, если меня с безграмотной старухой равняешь.

Марья от удивления раскрыла рот и вплотную приблизилась к Кукину.

– Ну, а меня от лишнего весу вылечить сможете? – шепотом спросила она.

Кукин оценивающе осмотрел мощную фигуру Марьи и задумался, словно высчитывая что-то в уме.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Только тут, понимаешь, специальный гипноз надо, психотерапией называется. Это тебе не старушка знахарка, а наука.

Кукин усадил Марью на стул и мгновенно заговорил:

– Сейчас я буду проверять твое магнитное поле. Для этого положи руки на вымя… То есть, тьфу, положи свои руки на грудь. Слушай меня внимательно. Я ввожу тебя в особое состояние, твои руки отрываются от вымени, то есть, тьфу… – Кукин вздохнул и вытер со лба пот. – Нет, этот метод тебе не подходит. Ложись-ка лучше на хребет и закрой глаза.