Чтение онлайн

– Я же говорила, что все это стереотипы, - с превосходством глядя на провидицу, выдала Мэг.
– И спала она как убитая.

А, это они, наверное, симптомы влюбленности обсуждали: не ест, не спит… Что там еще?

– А покой ты потеряла?
– с надеждой спросила Сибил.

– Она вообще знает, что это?
– прежде меня ответила Мэгги.
– Элси и покой - вещи несовместимые.

С наслаждением отпив немного шоколада, я пожала плечами: такая вот героиня получилась, написанного не изменить.

Подруги переглянулись, придвинули стулья к моей кровати и сели, прихватив свои чашки.

– Кто он?
– с места в карьер взяла Мэг.

– Нельзя же так, - укорила ее Сибил.
– Это - тайна ее сердца.

– Чушь, - отмахнулась целительница. Посмотрела на меня поверх чашки.
– Что? Правда, тайна?

– Угу, - закивала я, раздумывая, как теперь добраться до мороженого.
– Тайна.

– Тайна сердца, - со значением поправила провидица.
– Элси поделится ею, когда будет готова.

Слушайте, это же мечта, а не подруги!

Ужин ради меня пропустили, шоколадом напоили, с расспросами не пристают…

Сибил резко подалась ко мне:

– Ну, что? Ты уже готова?

– Нет.

– Хорошо.

Сибил откинулась на спинку стула… ровно на три секунды.

– А теперь?

– Нет.

– Не хочешь говорить?
– нахмурилась Маргарита.
– Ладно. Но он хотя бы не эльф?

Я вспомнила встреченное сегодня беловолосое существо и замотала головой.

– И не оборотень?
– поинтересовалась Сибил.

– Нет, - уверила я, поняв, куда они клонят: вычисляя возможного кандидата, подруги начали с ближайшего круга.
– Это не Норвуд и не Грайнвилль.

Как вообще в их компанию попал эльф? Нет, я помнила, что сама это написала, но я думала о других эльфах, более человечных, что ли. А Грайнвилль в воспоминаниях Элси был самым обычным для этого мира эльфовским эльфом. Но, тем не менее, был…

– Мы его хотя бы знаем?
– спросила Мэг.

– Не думаю, - сказала я, ничуть не погрешив против истины. Вряд ли кто-либо из студентов по-настоящему знает Оливера Райхона.

На какое-то время девушки умолкли. Видимо, обдумывали новые вопросы и способы выведать тайну моего сердца. Я пожирала мороженое. Пока - только глазами.

– Совсем не то, - вздохнула, нарушив тишину, Сибил.
– Я думала, будет интереснее. Так ждала, чтобы кто-нибудь из нас влюбился…

– Я влюблялась, - призналась Маргарита.
– На втором курсе.

– И ничего нам не сказала?
– воскликнула я удивленно. Удивленно - в большей степени от того, что сама не ожидала, что меня так взволнует скрытность Мэг.

– Если бы что-то получилось, сказала бы, - ответила она.
– Но… любовь прошла. За две недели - как простуда.

– У меня почти месяц было, - проговорила, уткнувшись в чашку, Сибил.
– Прошлой зимой.

– Месяц?
– одновременно переспросили мы с Мэгги.

Переглянулись и рассмеялись.

– Хороши подруги, - подвела итог Маргарита.
– А ведь договаривались ничего друг от друга не скрывать. И что теперь делать?

– Мороженое есть, - предложила я.
– Пока не растаяло.

Дружить мне, в целом, понравилось. Оказалось, что это просто и необременительно.

– Хочешь, я тебе погадаю?
– спросила Сибил, когда содержимое вазочки уменьшилось на половину.

– Мы же договаривались, никаких пророчеств для нас!
– строго напомнила Маргарита.

Провидица с невинной миной захлопала ресничками:

– Один уговор мы уже нарушили. Так ты хочешь, Элси?

Почему бы нет? Сибил считалась одной из лучших на своем курсе. Вдруг сумеет подсказать, как мне добиться взаимности Оливера? Хотя одно я уже сама поняла: взбалмошная девица, злоупотребляющая алкоголем и растрачивающая магический дар на детские чудачества - не пара для милорда ректора.

– Хочу, - согласилась я.

– Я знала, - загадочно улыбнулась провидица и извлекла из кармана потрепаную колоду карт.

Глава 10

Жизнь-театр

– Прорицание - тонкая наука, - разъясняла Сибил, тасуя карты. Разрисованная звездами “рубашка” в ее руках меняла цвет с бледно-зеленого на золотисто-желтый и обратно.
– Вероятность наступления того или иного события зависит от многих факторов. Чтобы составить более-менее точный прогноз, нужно учитывать все, от положения светил до меню в нашей столовой. Не бывает несущественных деталей. Лишняя чашка чая может стать причиной того, что раньше уйдешь из гостей. Упавшая на дорожку ветка заставит изменить привычный маршрут. И вот, твоя судьба пошла по новому витку… Поэтому сейчас ограничимся простым раскладом. Он позволяет в общих чертах составить представление о том, что тебя ожидает в ближайшем будущем. Подуй.

Я дунула на протянутую колоду, и с карт слетела блестящая пыльца.

– Начнем, - Сибил положила на стол три карты рубашкой вверх. Затем, с четырех сторон от них еще по две карты. Прошептала что-то неразборчивое и начала переворачивать по одной карте, ни слова не говоря.

Странные это были карты: никаких пик и червей, никаких дам и королей - картинок вообще не было, только черные закорючки-иероглифы, значение которых понимала лишь подруга-провидица. Но она знаниями делиться не торопилась. Оглядела расклад, подровняла карты, над некоторыми поводила рукой, словно это могло изменить выведенные на них загогулины.

Вглядевшись, я поняла, что уже видела такие иероглифы: похожие красовались на футболке Мэйтина. Интересно, что они означают? Что-то вроде “Я есть бог”? Или пророчество о судьбе мира?

Впрочем, вопросов к божеству у меня набралось немало, и этот не был важнейшим из них.

– Итак, Элизабет Аштон, - Сибил напустила в голос загадочности.
– Слушай, что говорят мои карты. Во-первых, они говорят, что ты… лгунья.

– Почему это?
– насупилась я. Хотя у прорицательских карт были все основания обвинить меня во лжи, начиная с того, что я даже не Элизабет.

– Ты вовсе не влюблена, - с лукавой улыбкой сказала гадалка.
– Пока не влюблена. Но этот обман невелик, потому что ты уже стоишь на пороге любви. Ты уже встретила своего избранника!
– заключила она торжественно.

Ура.

– Но… - Сибил состроила грустную мордашку, - ты не произвела на него должного впечатления.

Это я и без карт знаю.

– Как это?
– поинтересовалась Маргарита.

– Дело в том, что нашей Элси глянулся человек во всех смыслах достойный, - сказала провидица.
– Умный, серьезный, облеченный немалой ответственностью… Ума не приложу, кто это, но он - полная противоположность Элизабет. И считает ее… немного легкомысленной.