Чтение онлайн

– Это все?

Я - кивнула, не смея поднять на него глаз.

– То есть, идиотом вы меня не считаете?
– привстав, он подался вперед, перегнувшись через стол, и я инстинктивно отпрянула, впервые с начала разговора уловив в его голосе гневные нотки.
– Спасибо, мисс Аштон, успокоили. А то я уж заволновался. Потому что ваши… ухищрения расчитаны как раз на идиота.

– Я сказала правду, - промямлила я, не понимая, о каких ухищрениях он говорит.

– Я говорю не о том, что вы сказали, а о том, что вы сделали, - ректор вернулся в кресло. Голос его вновь звучал ровно.
– Какой реакции вы от меня ждали, Элизабет? Как, согласно вашему грандиозному замыслу, я должен был поступить, прочитав ту записку?

– Просто уйти…

– Навсегда, как я понимаю? Принять на веру созданную вами абсурдную ситуацию и даже не задуматься, отчего мисс Сол-Дариен, женщина пунктуальная и аккуратная, опаздывает на встречу, которую сама назначила, в то время, как у нее на крыльце, словно в читальном зале, выложены для свободного прочтения любовные послания? Вы точно не считаете меня полным идиотом?

Нет, милорд, вас - нет.

Я до боли прикусила губу.

– Не знаю, что и делать с вами, мисс Аштон. С тех пор, как в учебных заведениях запретили использовать розги, учителям стало сложно находить общий язык с учениками. Может быть, сами что-нибудь посоветуете? Фантазия у вас богатая.

– Я… раскаиваюсь в своем поступке и готова понести любое наказание…

Потому что уже наказана, и вряд ли можно придумать что-либо хуже.

Мой поступок оказался не только подлым и глупым, но и бесполезным.

– Наказание?
– ректор невесело усмехнулся.
– Чтобы назначить вам наказание, мне придется сначала придумать вам преступление. У нас все-таки солидное государственное учреждение, устав которого согласован министерством образования и подписан самим королем, и этим уставом не предусмотрены штрафы и взыскания для студентов за вмешательство в личную жизнь преподавателей. Написать вашему батюшке? Как-то, знаете, неудобно. И других идей нет. А у вас?

Я покачала головой, согласная на все что угодно, лишь бы он не говорил со мной таким тоном.

– Жаль. Но, наверное, нужно учесть ваше чистосердечное признание, да? Искреннее раскаяние? Поверить вашему обещанию никогда больше не делать ничего подобного? Вы же обещаете?

– Да, - пискнула я. Каждое слово Оливера, полное ледяного презрения, неподъемным грузом падало мне на плечи. Он еще говорить не закончил, а я уже чувствовала себя полностью раздавленной.

– Это все, что я хотел услышать, мисс Аштон. Но учтите, это был последний раз. Еще одна выходка, и я найду вескую причину для вашего исключения, не сомневайтесь. А теперь идите, - мужчина брезгливо отмахнулся, словно сгонял со стола муху, - идите.

После такого идти хотелось только на пруд. Найти там полынью и утопиться.

Но я не дошла даже до приемной. Остановилась в дверях и нерешительно обернулась к провожающему меня тяжелым взглядом ректору.

– Мне… - сглотула стоявший в горле ком.
– Мне теперь не приходить в понедельник?

– Можете не приходить, - пожал он плечами.
– И сразу готовиться к отчислению. Это - академия магии, мисс Аштон, и тут учатся только маги.

– Но как же…

– Как и договаривались, - отчеканил он.
– В понедельник после полудня. И пока вы не вбили себе в голову очередную глупость, поясню. Я буду заниматься с вами не из-за какого-то особого расположения. Даже не потому, что хочу, как наставник, помочь молодому перспективному магу. В вашем случае перспективы весьма сомнительны, и то, что вы утратили связь с даром, возможно, лучший вариант и для вас, и для ваших окружающих. Но я хочу разобраться, что случилось с вами на полигоне, так как подозреваю, что в этом скрыт ключ к разгадке остальных происшествий. Запомните это, как и то, что я рискну пожертвовать этим ключом, если мы с вами не прийдем к взаимопониманию и не сможем работать вместе.

Как шла обратно в общежитие - не помню. Ноги сами несли знакомой дорогой, а перед глазами вместо учебных корпусов и заснеженных аллей стояло лицо Оливера Райхона.

Вот как бывает: придумаешь себе мечту, а она возьми и явись тебе в полный рост безо всякого предупреждения. Повернуть бы назад, изменить все… Но только как? Не в смысле, как повернуть, а как изменить, ведь мечта эта - изначально несбыточная, там и портить ничего не нужно было. Хотя теперь-то минимальный шанс, если он и был, свелся к нулю. И винить некого - только себя…

К моему возвращению Мэг уже проснулась. Накинулась с ходу с расспросами и упреками. Пришлось сознаваться, что я не спала всю ночь, а с утра пораньше бегала в библиотеку, чтобы проверить кое-что для доклада, соглашаться с тем, что я все-таки больная, и на голову - тоже, пить горький чай и укладываться в постель с грелкой…

Не рассказывать же снова, что я влюбилась?

Сильные мужчины всегда были моей слабостью. Но слабостью неопасной: не так часто мне попадались подходившие под это определение представители противоположного пола. А у тех, что попадались, как выяснялось, сила была строго лимитирована или не распространялась на некоторые жизненные ситуации. За одного такого шесть лет назад я вышла замуж, но… лимит, жесткий лимит. Он так и сказал: “Это выше моих сил”. И я поняла. И простила, и отпустила. И когда потом, спустя год, он предлагал начать все сначала, закрыла перед ним дверь и неделю не отвечала на звонки. Потому что мне не нужно с лимитом - мне нужно, чтобы всегда и во всем, в горе и в радости. А если только в радости, то желающих и без него немало нашлось бы. А таких вот, “безлимитных”, так и не встретилось. И, положа руку на сердце, сейчас я была бы только рада, окажись Оливер типичным представителем условно сильного пола, но что-то подсказывало, что нет в мире, во всяком случае, в этом мире, преград, перед которыми милорд Райхон спасовал бы. И значит…

Ничего не значит. Я тут временно, и, судя по тому, как скоро я загубила даже призрачную возможность на счастье Элизабет, время это скоро истечет. Если Мэйтин не ошибся, и для того, чтобы спасти Трайс от гибели, выполнение этого условия обязательно, мир обречен. Мало того, что Оливер меня презирает, так есть еще и Камилла - препятствие в нынешних обстоятельствах непреодолимое.

Но здесь шутница-судьба неожиданно решила мне подыграть.

На завтрак я не ходила: бессонная ночь, усталость, нервы и успокаивающий чай от Мэг сделали свое дело, и на несколько часов я выпала из реальности. Но к обеду подруги меня растолкали и в приказном порядке велели собираться в столовую, потому как, по их словам, я совсем отощала, с лица спала и скоро смогу составить Сибил конкуренцию в изображении не очень живых девочек. После обеда, за которым я через силу влила в себя пару ложек супа и с отвращением сжевала подсунутый провидицей лист салата, мне предложили на выбор прогулку по парку, поход на каток или и то, и другое сразу, но я сослалась на незаконченный доклад и вернулась в общежитие.

В холле меня поджидал инспектор Крейг.

– Доброго дня, мисс Аштон. Уделите мне несколько минут? Хотел бы побеседовать с вами в связи… - он откашлялся и виновато, словно ему в самом деле неловко было тревожить меня по такому поводу, развел руками.
– В связи с исчезновением мисс Камиллы Сол-Дариен.

Нет, определенно, удачей это не было.

Глава 23

Мой редкий дар

Несколько часов сна перед обедом вернули мне способность мыслить, иначе я не поняла бы зачем инспектор с ходу выложил причину визита. Хотел посмотреть на мою реакцию. И кажется, остался удовлетворен, получив подтверждение своим догадкам. Знать бы еще каким.

– Вы говорили с милордом Райхоном?
– задала я вопрос в лоб, вместо того, чтобы охать или выражать притворное сочувствие - искренне сочувствовать Камилле у меня, боюсь, не получилось бы.

– Да, - не стал юлить полицейский.
– В интересах следствия милорд ректор вынужден был рассказать мне… - левый глаз инспектора смотрел на что-то за моей спиной, а правый - на консьержку, сидевшую в своем уголке с неизменным вязанием и пропустившую уже не одну петлю, прислушиваясь к нашему разговору.
– Может быть, поговорим в более приватной обстановке?

– В участке?

– Ну что вы, - замахал он руками.
– В комнате для гостей, конечно. Вы не против?

Будто бы у меня была возможность отказаться.

– Значит, мисс Сол-Дариен пропала?
– спросила я, едва инспектор устроился в том же кресле, в котором сидел во время нашего первого разговора.
– Так же, как и другие? Как это произошло? Когда?

– А вы девушка напористая, - с наигранным восхищением усмехнулся мистер Крейг.
– Только это я, вроде как, должен вас расспрашивать.