Чтение онлайн

Кивнув, я покинула офис. На стоянке меня уже привычно ждала машина с Герой, и я с радостью впрыгнула в просторный салон, предвкушая вечер, который впервые за две недели был у меня свободен.

Дома, вдоволь наигравшись с Машей, я наконец-то не торопясь укладывала её спать.

– И жили они долго и счастливо. – Дочитала я сказку, и отложила книгу в сторону. – Ну всё, пора спать – я поцеловала дочь в лоб, готовясь встать с кровати и уйти на кухню.

Так как квартира была у нас однокомнатная, то по ночам кухня была моей территорией, где я обитала, чтобы не разбудить дочь.

– Мам, а где мой папа? – спросила меня Маша, и я замерла. Она уже спрашивала меня подобное ранее, но всего пару раз, и она была помладше, так что её было легко отвлечь от разговора.

Конечно, она видела, что многие дети гуляют на площадках и игровых со своими отцами, да и Матвей, сын соседки, часто рассказывал Маше о своём папе. Хоть Света с мужем и были в разводе, но сына он не бросил, и достаточно часто проводил с ним время.

– Ты разве не помнишь? Я тебе уже рассказывала, что твой папа живёт в другой стране.

– А в какой другой стране? В Африке?

– Африка – это не страна, а континент.

– Я не знаю, что такое контимент. – Маша смешно сморщила свой носик, исковеркав незнакомые слово, и я не смогла сдержать улыбку.

– Есть моря и океаны, они отделяют земли друг от друга. Вот такие земли называются континентами.

– Ладно. Он уехал, потому что не захотел меня любить? – спросила дочь, и её вопрос просто вышиб у меня весь воздух. Как она могла так думать? Разве её можно было не любить?

– Нет, ты что! Когда ты родилась, тебя сразу все полюбили, потому что ты хорошенькая, как маленькая куколка, и очень милая. Просто так бывает, что взрослые не могут быть вместе. Это мы с твоим папой не смогли ужиться, поэтому ему пришлось уехать.

Кажется, Машу удовлетворил такой ответ. А возможно, этому поспособствовало то, что она была действительно уже сильно сонная.

Она кивнула, и, отвернувшись к стенке, сладко засопела уже через пару минут, пока я сидела и гладила её по спине.

Я ничего не могла с собой поделать, но слёзы катились по моим щекам одна за другой.

Я переживала за то, что не могла дать своей дочери всего того, что она заслуживала, и из-за своей глупости и мнительности лишала её обычных детских радостей.

У неё не было своей комнаты, она не ходила в детский сад, у меня не было денег на то, чтобы часто радовать её игрушками. Я лишила её отца, возможности иметь полную семью. Но я знала, что по-другому я просто не могла.

Всё, что я могла на данном этапе ей предложить, это безграничную любовь, которая была у меня внутри. Я никогда в жизни не жалела, что родила Машу, она была центром моей вселенной, смыслом моей жизни, моим лучиком света. И я готова была сделать всё, чтобы она больше даже мысли не допускала, что кто-то может её не любить.

Занимаясь самобичеванием, я перебралась на кухню, чтобы не разбудить дочку своими всхлипами.

Заварила ромашковый чай, чтобы немного успокоиться перед сном, и села на старую табуретку, смотря в одну точку.

От звука дверного звонка я вскочила очень быстро. Кто мог прийти в такой час? Только бы снова не он. Его визиты в последнее время стали слишком частыми, и это начинало меня пугать.

На лестничной площадке, как назло, кто-то опять выкрутил и украл лампочку, поэтому из-за кромешной тьмы в глазок ничего не было видно.

Я старалась не издавать громких звуков. Сейчас гость подумает, что дома никого нет, и уйдёт. Но в следующую секунду зазвонил уже не звонок, а телефон, который был зажат у меня в руках.

А вот это было плохо. За дверью наверняка было слышно звук.

– Вероника Юрьевна, открывайте, я же слышу, что вы у двери. – Это был голос моего начальника, и он раздавался из-за двери, а я с удивлением смотрела на телефон, где высвечивался номер Дмитрий Романовича. Зачем он пришёл? Что ему было нужно?

И ещё, мне показалось, или его язык немного заплетался?

Я быстро закрыла дверь в комнату, проверив, что звонок Машу не разбудил, но она, вроде бы, спала. А после всё же открыла входную дверь.

– Дмитрий Романович, добрый вечер. Что вы тут делаете?

За дверями действительно оказался мой босс, да ещё и с букетом роз в руках. От него несло какими-то алкогольными парами, а его взгляд обжигал меня даже сквозь одежду.

Я невольно закуталась сильнее в свой домашний халат.

– Пришёл извиняться, представляете? Никогда не извинялся. – На этих словах он просто ввалился в квартиру, практически снеся меня у входа, и сунул букет мне в руки.

– Что? Не стоило, спасибо. – Было стыдно признаться, но это были первые цветы, которые мне подарили после рождения дочери. – Я совсем не обижена, и даже наоборот, благодарна, что вы меня не уволили.

Босс прислонился плечом к стене, и оглядывал меня с ног до головы. Из-за его взгляда по всему телу пробежали мурашки.

Он выглядел слишком красиво без галстука, в расстёгнутой на несколько пуговиц у горла рубашке, с немного взлохмаченными волосами и с легкой поволокой в глазах.

– Вероника…Ника. – Он сделал шаг ко мне, и между нами стало слишком мало пространства. – От тебя так вкусно пахнет.… - перешёл он неожиданно на «ты». – И эти твои очки, и кудряшки…

Дмитрий Романович протянул руку вперед, и легким жестом снял с меня очки.

– Красивая. – Прошептал он почти одними губами. А я совершенно потерялась в том, как себя надо вести. От его слов сердце замерло, и хотелось растечься лужицей у его ног.

Наверное, находясь в таком анабиозном состоянии я и пропустила, как открылась дверь в комнату, и оттуда вышла сонная Маша.

– Мам, я хочу пить – сказала она, почти не открывая глаза.

– Мам? – тут же распрямился Дмитрий Романович.

Маша, похоже, очень быстро осознав свою ошибку, смотрела во все глаза на незнакомого для неё мужчину, и, пискнув что-то, спряталась за мои ноги.

Я же просто перестала дышать. Сердце колотилось как бешеное, отдаваясь громкими звуками в голове. Мне нечем было крыть, нечего было сказать, и я просто следила за реакцией своего начальника.