Чтение онлайн

Он что-то ещё ей говорил, всё утешать пытался. Ему это удалось, на какое-то время. Было огромным чудом, что их никто не увидел в объятиях друг друга прямо на школьном крыльце.

Затем Зоя нашла какой-то предлог и чуть ли не сбежала домой, подальше от школы, да и не только от неё. Благо сегодня с ней был мотоцикл. Ещё утром она переживала, что Жанна Егоровна начнёт вновь читать ей лекции по поводу дорог и других водителей, но сейчас она была благодарна лишь тому, что никто не увидит её в таком состоянии и не будет задавать лишних и ни черта никому не нужных вопросов.

Дома на неё накатила вторая волна. Зоя начала рыдать, ещё поднимаясь по лестнице на нужный второй этаж. Пыталась хоть как-то заглушить звук собственного голоса приложил обе ладони ко рту, как только заметила полоску света в комнате Гоши. Он не предупреждал, что приедет сегодня. А она не особо нуждалась в свидетелях её накатывающей истерики. Быстро закрывшись в своей комнате, она тут же принялась утирать слёзы сжатыми кулаками, но те всё лились по её щекам и лились, непрекращающимся потоком.

С разбегу прыгнув на кровать, она тут же зарылась носом в подушку и принялась уже не таясь подвывать, прекрасно зная, что подушка заглушает все звуки. Её уже и не заботило, то, что в комнате напротив кто-то есть. И ещё больше всё равно ей было на то, что её может кто-то услышать.

Почему-то именно тогда, когда она дала волю слезам, на неё нашло какое-то странное состояние оцепенения и равнодушия.

В какой-то момент кто-то нерешительно постучался, но она никак на это не прореагировала, продолжая своё самоистязание. Теперь она не рыдала. Она просто лежала и смотрела в белоснежный потолок, но слёзы продолжали катиться по щекам.

А потом она взяла эту же подушку, мокрую от слёз, и начала по ней бить кулаками, пытаясь хоть так освободиться от той боли, сковавшей всё её нутро. Помогало, конечно, слабо, но хоть как-то она выгоняла из себя злобу, вдруг скопившуюся в ней.

Среди ночи, вернее, под самое утро, Зоя позвонила Анисимовой, понимая, что больше ей не к кому обратиться. Ну, не Насте же ей звонить? Это было бы смешно.

– Как ты?
– было первое, что тихо спросила Наташа, как только Зоин рассказ закончился. По её голосу было как обычно очень трудно что-то понять, но, кажется, за неё действительно искренне беспокоились. У Леоновой, даже сердце как-то защемило от всех эмоций. Кто бы мог подумать, что они с Наташей так подружатся? Подружатся так, что готовы звонить друг другу в любое время дня и ночи.

Конечно, она могла бы набрать и Насте, но в последние месяцы они всё же существенно отдалились друг от друга. Дружбу, естественно, старались сохранить, и у них это даже выходило. Вот только прежнего доверия между ними больше не было, по крайней мере, со стороны Зои к ней. Да ещё и эта вчерашняя история...

Но теперь, проведя бессонную ночь вперемешку со слезами и битьём подушек, она неожиданно для себя самой пришла к выводу, что с Ильёй у неё ничего бы не вышло. Ей стоило изначально посмотреть на всю эту ситуацию со стороны. Может, хоть тогда бы заметила, что у её чувств нет будущего?

– Если не считать, что полночи ревела, то ничего. Я бы даже сказала сносно.

Часы, висящие на стене, показывали время - половину шестого. Зоя стояла у окна, вглядываясь в небо, которое вот-вот должно было показать ей прекрасный рассвет. Что-то было в этом... символичное.

Она смотрела на голубоватое небо, с огромным количеством облаков, напоминающим какие-то разные по своим размерам ватные шарики. Зоя даже как-то развеселилась, угадывая очертания облаков. Одно из них напомнило ей слонёнка, а другое гриб. Это детское занятие на некоторое время её отвлекло так сильно, что она чуть ли не пропустила самое главное событие - рассвет.

После длительного молчания, словно немного помешкав, невидимая собеседница, тихо выдохнула:

– Я ведь предупреждала тебя.

Солнечный диск поднимался, то и дело скрываясь за облаками. Леонова была заворожена происходящим и едва ли не открыв рот следила за поднятием солнца всё выше и выше.

– А я тебе не верила.

Уже рассвело. Наступил новый день в её жизни.

Зоя, опустив локти на подоконник, лениво провожала взглядом толстого чёрного кота, решившего тайком прокрасться к ним во двор непрошенным гостем. Немного покрутив головой, он принюхался, но видимо не унюхав ничего съестного по близости, развернулся и направился обратно.

Днём ей позвонила Настя. Леонова немало удивилась увидев её номер, но отчего-то не ответила на звонок. Гадая уж не разругаются ли они сейчас, если Илья рассказал Малышевой про Зоину вчерашнюю выходку.

С этой поры она начала её избегать, пытаясь не выдавать своих истинных чувств как по отношению к Насте, так и к Илье. Она всё ещё не знала, сказал Полежаев Насте о Зоином признании или же нет, но теперь они перестали скрывать свои чувства и уже несколько дней как вовсю гуляли по городу вместе, держась за руки. Их отношения теперь не были ни для кого секретом.

Зое даже пару раз позвонила Демидова, и весело щебетала о том, как же скрывалась эта парочка. Хохотала, приговаривая, что всё лучшее всегда достаётся другим. Леонова, откровенно говоря, едва удержалась от того чтобы не бросить ей в трубку какое-нибудь ругательство, которое так и жгло ей язык, и не сбросить вызов.

У Зои было что-то вроде волнообразной депрессии. То она шла на спад, то вновь накатывала огромной волной, сметая всё на своём пути.

Все радовались окончанию школы, сдаче экзаменов, предстоящему выпускному вечеру, все кроме неё самой. Она было словно в воду опушена. Ничто её не радовало, даже Гоша, который действительно решил выполнить своё некогда данное обещание и теперь терпеливо учил её играть на гитаре. Правда у неё уже не было былого запала и оптимизма. Он видел, что с ней что-то твориться, но когда Зоя начала открыто игнорировать его расспросы, то перестал ей надоедать.

Очень быстро подкрался и сам выпускной вечер. Зоя даже не сразу поверила дате в календаре, когда мельком увидела, что до того самого великого дня, который ждут все выпускники ей осталось лишь два коротеньких дня такие же коротенькие ночи.

Ещё больше усугубляло ситуацию то, что в порыве своей новоприобретённой депрессии, она совершенно забыла об окружающем её мире, который не желал стоять на месте, а продолжал жить своей жизнью, ни на секунду не сбавляя своих бешенных темпов.

У неё всё ещё не было платья, туфлей, сумочки... и всего прочего, что прилагается к негласному дрескоду этого праздника. У неё на руках была лишь красная лента выпускника, да и та приводила Зою в уныние, напоминая о том вечере, когда её и так очень уж хлипкие мечты развеялись как пепел по ветру.

Жанна Егоровна и Николай Николаевич буквально на днях расписались. Они сделали всё по-тихому, без лишних глаз и абсолютно никому не нужного пафосу. Просто пришли в местный ЗАГС и поставили свои росписи в нужном месте, после этого обменявшись кольцами. И лишь дома, они устроили небольшое застолье, так сказать в узком кругу семьи, во время которого и сообщили своим отпрыскам об их уже состоявшемся бракосочетании.