Чтение онлайн

Элронд улыбнулся ей, точно так же как тогда когда Сули, ребенком, спросила его про балконы. Отвечать на этот вопрос эльф не стал, а оборотень поняла, что сменить тему не получится.

— Может быть, она рассказывала тебе о чём-нибудь, — с неприкрытой надеждой в голосе спросил владыка Ривенделла. Он считал, что дочь в последнее время стала слишком печальной и замкнутой. Девушка глянула мельком на эльфа, что вырастил её; брови мужчины были слегка приподняты и сведены к переносице. Он дожидался ответа.

— Нет, — твердо сказала Сули. — Мы не разговаривали с ней по душам, — а про себя добавила: уже пару столетий. — Возможно, она волнуется из-за Арагорна.

Уголок губ Элронда слегка дернулся, а взгляд померк. Он отвернулся от темноволосой, вновь обернувшись к саду лицом. Оборотню было жаль расстраивать отца, но помочь она ничем не могла.

— Хорошо, — протянул эльф. Голос его стал чуть тише, а слова звучали медленнее. — Как там стая?

Хороший вопрос. Так уж сложилось, что Сули знать не знала, как они. В Средиземье ли. Живы ли. Однако говорить об этом Элронду оборотень не собиралась.

— Как и прежде, — девушка улыбнулась и взяла отца под руку. — Всё, как и всегда. Хелтай так же вождь, а брат, Эклесс и Кайи его воины, — договорив, Сули взволновано стянула губы в тонкую полоску, сдерживая рвущуюся наружу до неприличия широкую улыбку, и задрала голову вверх. Элронд искренне улыбнулся и положил руку на плечо воспитанницы. — Кайи уже стал таким взрослым.

Воины — одни из самых почётных членов стаи (после вождя, разумеется), они занимаются охотой и защищают стаю. Сейчас воинами являются единокровный брат девушки — Тейран, а так же самый старый и самый молодой оборотни Средиземья: Эклесс и Кайи. Последний стал воином ещё будучи подростком (по меркам оборотней, разумеется) и Сули до ужаса гордилась им. Только с Кайи воспитанница эльфов продолжала видеться — парень, как и сама Сули прежде, иногда сбегал от собратьев, чтобы повидаться с темноволосой.

— Гордишься им, — Элронд ни сколько спрашивал, сколько утверждал. Гордость девушки была буквально написана на её лице и горела в этих серых глазах с жёлтыми (как недавно подметил Боромир) крапинками. — Наверняка и он будет гордиться тобой, когда узнает, в какой важной миссии ты участвуешь.

— Он-то может быть, а вот Хелтай. Вот он точно не обрадуется, — Сули хмыкнула и отвернулась от отца, отпустив его руку. — Для него я всегда буду позором семьи. Владыка, — она изобразила малоубедительную улыбку, — я уже привыкла к этому. И это не удивительно. Думаю, такой дочери даже моя мать не обрадовалась бы.

Сули помотала головой, а эльф успокаивающе взял её ладонь в свою.

— Я не знаю твоего отца, но зато я хорошо знал твою мать, — оборотень никогда прежде не слышала об этом и подняла на эльфа ошеломленный и жаждущий ответов взгляд. Владыка рассматривал тыльную сторону ладони своей воспитанницы, будто намеренно избегая пытливых глаз таким вот незатейливым образом. Элронд как-то грустно улыбнулся, глянув на Сули; девушка смотрела с растерянным любопытством.

— Вы знали Бодиль? Знали мою мать? — исправилась она и получила в ответ короткий кивок.

— Мы познакомились с ней во время Войны Последнего Союза. Я не видел воина свирепей и бесстрашней чем твоя мать, — У Сули где-то на краю сознания мелькнула мысль, что она стоит и смотрит на Элронда с открытым ртом. Девушка осеклась и прикрыла его. — В бою ей не было равных. Бодиль вела за собой небольшую группу оборотней, тех немногих кто решился пойти за ней на юг — крупицу в общем количестве эльфов, людей и орков, но им не было равных на поле боя. Ты очень похожа на неё.

Сули скривилась от этих слов. По рассказам Хелтая девушка могла судить, что походила на Бодиль разве что цветом волчьего меха — обе они белые волчицы — а всё остальное в ней от отца. Нет ни пламенно-рыжих волос, ни чёрных глаз, ни притягивающей взгляды красоты.

— Я вижу у тебя много вопросов, — подметил Элронд и оказался прав. Те, словно дикие пчелы, роились и не могли найти себе места. Знал ли Элронд изначально, что ребенок, которого он взял в свой дом, дитя оборотней? Чья она дочь? А если знал, то почему не рассказал обо всём? — Я отвечу на твои вопросы, но позже. Сейчас меня ждут дела.

Эльф обошёл воспитанницу, но остановился, сказав напоследок:

— Арвен скучает по тебе, так же как и мы. Может даже сильнее. Ей не хватает сестры.

И ушёл.

С того дня как Келебриан оставила семью, всё изменилось. Сули стала чаще покидать Ривенделл; волчицей она убегала на 30–40 лиг от Бруинен, но неизменно возвращалась обратно. Оборотень чувствовала стаю пусть и не понимала ещё, что это такое, а в глубине души всегда надеялась встретиться с другими, такими же как она. Пятьдесят лет воспитанница эльфов боялась, что её изгонят, узнав правду, и потому молчала. Лишь один только Саруман, старый друг, знал всё — в те годы Сули была частым гостем в Изенгарде, а после и вовсе начала уходить дальше на юг, в Гондор. Однажды даже добралась до Харада.

Но как бы далеко волчица не забиралась, она неизменно возвращалась домой, и каждый раз её встречали Элладан и Элрохир. Братья всегда были рады ей. Чего нельзя было сказать об Арвен.

Темноволосая вновь остановилась у запертой двери. Ноги сами принесли её сюда. Вспоминая прошлые разы, Сули думала, что всё это не такая уж хорошая идея.

— Арвен, — позвала она, так же как когда-то в детстве. Звук собственного голоса в звенящей тишине будто бы напугал оборотня. Стук-стук. — О, Эру, какая глупость.

Простояв несколько минут у двери Сули это надоело, и она села, на каменный пол коридора. Положив голову на колени, девушка стала ждать не пойми чего. Арвен сейчас наверняка с Арагорном. Ведь его эльфийка любит. О влюбленности сестры оборотень узнала, как ни странно, от братьев и посчитала это лишь очередной их шуткой, громко смеясь. В тот день она порадовалась, что эту новость не Арвен сообщила ей.

Сули крепко зажмурила глаза, желая избавиться от назойливых воспоминаний, всплывших в памяти. В те годы она только-только научилась обращаться волчицей и не совсем ещё владела этим навыком. Как-то раз, вернувшись обратно в Ривенделл, оборотень заглянула в покои к сестре, зная, что та её разыскивала.

— Арвен? — темноволосая с улыбкой вошла в комнату, прикрыв за собой дверь. — Как вернулась сразу к тебе. Братья сказали, что ты меня искала.

Эльфийка встретила девушку, стоя возле стола, на котором лежало несколько книг. Не сразу, но Ундомиэль задала волновавший её последние несколько месяцев вопрос:

— Куда ты уходишь? Почему постоянно покидаешь Ривенделл?

Сули помнила как растерялась тогда, не зная что нужно ответить. Лгать не хотелось, но это было единственным для неё вариантом. Сейчас оборотень уже и не вспомнит свои слова, но лицо разочарованной обманом сестры до сих пор стоит перед глазами.