Чтение онлайн

Боромир махнул рукой и указал взглядом на кровать, как бы спрашивая можно ли присесть. Сули кивнула. На кресле неподалёку лежала целая куча платьев хозяйки комнаты и туда гондорец, даже при всем желании, так просто бы не сел.

— Так всё-таки, почему у тебя эльфийское имя? — вернулся к старой теме мужчина. Кровать ему показалась через чур мягкой. Он нахмурился, пытаясь усесться поудобнее.

— Меня так Келебриан назвала, жена Элронда, — помолчав, ответила темноволосая и села рядом. Снова спрашивать про это внезапное появления она не стала, просто приняв и порадовавшись, что теперь не одна. — Я была ребенком, когда меня сюда подбросили, — пожала плечами. — Келебриан решила оставить меня, а Элронд не стал спорить. Их дети к тому времени были уже совсем взрослыми. Даже Арвен и той тогда уже было больше двух тысяч лет.

— А настоящие родители? Ты искала их после? — девушка нехотя кивнула. Боромир сложил руки на груди.

— Нашла. Только отца. Моя мать умерла, я ещё младенцем была. Кое-что очень плохое случилось с моей, — стаей, чуть не сказала она, — семьёй. Бодиль погибла, как и мои братья: один, сын матери, а остальные двое — отца.

Мужчина был удивлен, узнав, что у братьев девушки были разные предки. Сули усмехнулась.

— Так уж сложилось. Я единственный общий ребенок моих родителей — Бодиль и Хелтая. Но ещё у меня есть старший брат Тейран— родной по отцу, — воспитанница эльфов отчего-то снова пожала плечами.

Человек видимо решил оставить вопросы о братьях подруги на потом и спросил о другом.

— Но почему же тебя отправили именно в Ривенделл?

— Этого я точно не знаю. Хелтай как-то говорил, что Бодиль дружила то ли с Элрондом, то с каким-то других эльфом Ривенделла. Вот он и решил оставить меня здесь, — девушка не слишком-то горестно вздохнула и тут же зевнула, прикрыв рот рукой. Насыщенный сегодня у неё выдался день. — Но потом я всё равно вернулась в семью, — на этот раз она не запнулась. — Мой брат, да и другие, многому научили меня. А вот Хелтая я разочаровала.

— И чем же это?

Боромир пересел к изголовью кровати, оперевшись спиной на него; ноги он так и оставил стоять на полу. Сули улеглась рядом, положив голову другу на плечо, равно так же как тогда на крыше, после Совета. К слову сказать, они ещё не раз любовались городом расположившись на том самом доме.

— Тем, что переняла слишком много от эльфов, воспитавших меня, — уголки рта её заметно опустились, но Боромир не видел этого. — Видя меня, Хелтай иногда даже не пытается скрыть своё разочарование, ни во взглядах, ни в делах. Мой брат — его гордость, а я… эльфийка, — человек положил ладонь поверх руки подруги. Сули улыбнулась.

Ладонь Боромира была настолько большой по сравнению с её, что маленькая ручка девушки невольно затерялась.

В голове темноволосой из раза в раз проносилась одна и та же реплика — та самая, которую она никак не решилась озвучить за все три недели знакомства с гондорским витязем: Боромир, я оборотень. Всего лишь три слова. Восемь слогов. Семнадцать букв. Непосильная ноша.

Боромир, я оборотень.

Я оборотень, Боромир.

Оборотень!

Оглушительный стук разнесся по комнате. На этот раз стучали не в балконную дверь.

— Сестра! — раздалось из коридора. — Если решила притворяться, что спишь — потуши свечи в комнате.

Без сомнения это были Элладан и Элрохир, от чего Сули немного растерялась, ведь эти двое отправились в качестве разведчиков на восточный берег Андуина и не должны были вернутся так скоро. Она подскочила с кровати и подняла следом гондорца, дернув за руку.

— Быстрее, прячься! — шепотом кричала девушка. Человеку ничего не оставалось кроме как зайти в её гардеробную — отдельную комнату — и закрыться там.

В покои воспитанницы владыки Раздола, словно ураган, влетели два эльфа, стоило только двери открыться.

— Не рано ли ты спать собралась сегодня? — усмехнулся один из пришедших. Другой увидел букетик на прикроватной тумбочке и не замедлил спросить:

— Нашла занятие себе в наше отсутствие?

— Отца на вас нет, — нахмурилась Сули, сжав губы в тонкую линию. — Не могли утра дождаться?

Эльфы переглянулись, от удивления, широко распахнув глаза. Прежде названная сестра в любой ситуации была только рада их появлению — сейчас она казалась недовольной.

— Ты не рада нас видеть?

— Элладан! — девушка подбоченилась, наклонив голову в бок.

— Я Элрохир, — почти оскорбился эльф и сложил руки на груди. Второй последовал его примеру.

Сули устало вздохнула.

— Элладан, Элрохир, — начала она тихо, — я очень люблю вас и рада тому, что вы вернулись, но сейчас, — она как-то очень устало нахмурила брови и отвела взгляд в сторону. — Сегодня многое случилось и я очень устала, — посмотрела на братьев. — Я хочу побыть одна, а завтра… Завтра я всё расскажу вам, и мы проведём целый день вместе, если вы того захотите.

Эльфы не стали спорить. Они уже успели услышать историю о том, что случилось между Сули и лихолескими эльфами, так что решили уйти, и как только дверь за ними закрылась, девушка мигом оказалась у запертой двери ведущей в гардеробную.

— Милорд, — она четыре раза стукнула в дверь, — прошу Вас освободить обитель моих платьев.

Дважды звать не пришлось. Боромир успел высказать пару нелестных замечаний в сторону эльфов, прежде чем вернуться в спальню. Сули закрыла за ним дверь и, смеясь, прислонилась к ней лбом.

— О, Эру. Как же это было глупо!

Год 2510 Третьей эпохи

В этот год Сули исполнилось тридцать восемь лет.

Девушка узнала кое-то очень важное о себе, то, что смогло дать ответы на многие вопросы — она оборотень. Создание, способное совмещать в себе человека и зверя; девушка увидела своё другое лицо — белую волчицу с острыми как лезвия клыками.

Но радость от обретения такого удивительного, пусть и странного, дара, была недолгой.

В этот же год Сули потеряла самое важное, что было в её жизни — Келебриан. Девушка потеряла маму.

Последние месяцы эльфийка, не вставая, лежала в своих покоях, на мягкой воздушной перине и всё смотрела на город. Чаще она молчала, заговаривая изредка и сразу же умолкая. Сули всегда была рядом.

Она сидела чуть сгорбившись у изголовья кровати, совсем рядом с подушкой на которой покоилась светловолосая голова эльфийки. Иногда девушка позволяла себе касаться волос Келебриан. Раньше она часто так делала — обнимая маму, неизменно зарывалась носом в её светлые, словно расплавленное золото, волосы. Такие мягкие и сияющие. Нежные.