Чтение онлайн

— Садись, — оборотень хлопнула ладонью по камню, на котором сидела и гондорец без споров уселся рядом. Сейчас при нём не было ни привычного щита, ни меча, но рог всё равно висел на поясе.

В Ривенделле девушка ни разу не видела мужчину в его полном боевом облачении, но теперь этот его образ стал казаться чем-то неотъемлемым — обязательным. Для Сули было странно увидеть Боромира без меча или щита (а уж с рогом он за последние дни и вовсе ни разу не расстался).

Оба — оборотень и человек — получили свои порции, состоящие из поджаренной сосиски, несколько картофелин и ломтя хлеба. Сули отломила немного от ломтя, а остальное отдала Пину, который в миг умял свою порцию и теперь грустно смотрел на остальных.

— Спасибо, — улыбнулся хоббит и вновь принялся за еду, поделившись перед этим картошкой с Мерри, на тарелке которого тоже осталось всего ничего.

Девушка с улыбкой наблюдала за хоббитами. С теплотой в сердце она вдруг поняла, как сильно ей хочется пригладить растрепанные кучерявые волосы Пина, точно так же как когда-то она это делала с волосами Кайи. Сын в такие моменты немного смущенно и неловко отстранялся или же возмущенно восклицал «мам!», стараясь показать своё напускное недовольство. Тук, заметив взгляд Сули кивнул ей с набитым ртом, но и слова не сказал — уж слишком занят завтраком. Девушка есть не сильно хотелось, ведь, как и всякий оборотень, она могла обходиться без еды долгое время. Боромир позвал девушку, легонько стукнув коленом по её ноге.

— Бери, — протянул тарелку темноволосой, но та покачала головой, — не упрямься. Оборотень или нет, но силы тебе понадобятся, а дичи, сама сказала, на всю округу нет.

Сули смущенно поджала губы и взяла с тарелки ещё горячую картофелину. Гондорец был прав — охотиться здесь нечего и пытаться. Вчера, например, волчице встретились только два тощих зайца. Одного она кое-как поймала, другой убежал. За день до этого было и того хуже — нашёлся один единственный сонный ёж, уколовший хищницу в нос острыми иголками.

Девушка вздохнула. На всю округу вся дичь будто повывелась.

***

Обычно Братство передвигалось под покровом ночи, а днём останавливалось перевести дух. Ночевали, вернее сказать дневали, под ветвями падуба или прятались в каком-нибудь овраге, но всегда оставался кто-то дежурить, чтоб никто из слуг Врага не подкрался незамеченным.

В этот раз Сули не сомкнула глаз.

Она лежала под кустистыми ветвями и смотрела на небо; день был в самом разгаре, несколько пушистых облаков проплывали прямо над ними. Рядом спал Боромир. Так повелось у них с самого первого привала — человек и оборотень всегда держались вместе. Не потому что боялись чего-то, а просто так хотелось. Им было спокойней что ли, когда один был рядом с другим. Дружба, завязавшаяся в Ривенделле, день ото дня становилась всё крепче.

Девушка глянула на гондорца. Спящий воин мирно лежал на спине, а голова его была чуть наклонена в сторону. На подбородке и щеках виднелась заметно отросшая рыжеватая щетина, одна рука лежала на груди, а вторая, даже во сне, сжимала рог. Боромир не желал с ним расставаться. В уголках глаз виднелся всё тот же веер неглубоких смешливых морщинок, которые Сули смогла углядеть в их самую первую встречу.

Наверняка Боромир видел сон. Мирный и тихий сон, который дарил ему покой. Девушка поджала губы; её сны такими не были.

Аккуратно, чтобы не разбудить гондорца, она выбралась из-под падуба и поднялась на ноги, попутно разминая спину. Как же та затекла от долгого неподвижного лежания. С губ сорвался приглушённый довольный стон, когда девушка, будто струна, вытянулась и чуть прогнулась назад.

— Ох! — весь воздух будто выгнали из легких и Сули пришлось глубоко вздохнуть. Приободрившись, она огляделась по сторонам.

Солнце уже клонилось к закату — час или два и весь мир вновь погрузится во тьму, а значит придёт пора продолжить путь. Скорей бы уж его пройти — успела подумать оборотень. Чем дольше они пробудут здесь, тем больше шанс, встретиться со стаей. Такая встреча добра им не сулит (хотя бы одному из членов Братства).

— Мой принц, — шепотом поздоровалась девушка, усаживаясь на прогретый солнцем камень. Леголас оказался по правую руку от неё и приветственно кивнул.

— Сулмендис.

Девушка кивнула в сторону откуда пришла.

— Иди поспи, а я подежурю. Мне всё равно не спится.

— Не думаю, что теперь есть смысл засыпать. Солнце почти село, — ответил эльф и отвёл взгляд в сторону. Он смотрел на горы. Высокие и недосягаемые, они тянулись всюду, куда хватало взгляда. У Сули вдруг созрел вопрос.

— Ты видишь где заканчивается горный хребет? — задала она его без промедлений. Леголас хмыкнул.

— Мой взор видит не так далеко, — лихолесец повернулся к девушке, и та пожала плечами.

— Просто я слышала, что эльфы видят куда дальше, чем люди или гномы. Да даже мы, оборотни, не сравнимся с вами в этом, — и тише прибавила: — но зато мы лучше слышим.

Принц улыбнулся, переведя взгляд на свои руки.

— И всё же я слышу достаточно хорошо, чтобы разобрать твои слова, — сказал и посмотрел на Сули.

Какие же у него все-таки красивые глаза, — подметила девушка, — такие голубые-голубые.

— Что ж, значит, толк с тебя всё же будет.

После случившегося в Ривенделле они так и не поговорили, да и не хотелось Сули начинать этот разговор. Что в нём толку? Леголас вряд ли простит её, а даже если и так, то напряженность в их отношениях никуда не денется. К тому же оборотень не была уверенна, что принц в будущем так же, пусть и не нарочно (словом или делом) не заставит её совершить тот же поступок что и в эльфийском городе. Тогда уж точно Арагорн разуверится в ней, и кто знает к чему это приведёт. Пусть уж лучше всё останется как есть.

— Пойду разбужу остальных, — эльф поднялся на ноги, но Сули остановила его.

— Я сама, — получилось чуть громче, чем стоило, — а ты иди пока набери хворост для костра.

Леголас кивнул, приладил к поясу свой кинжал, от вида которого оборотень неприятно поежилась, и ушёл. Сухие ветки для костра здесь было найти не сложно — кругом виднелись небольшие рощицы, к одной из таких принц и направился, оставляя за спиной лагерь Братства. Он ни разу не обернулся, а Сули и не смотрела ему в след.

Проснулся Мерри, что спал ближе всех к говорящим эльфу и оборотню. Поднявшись на ноги, хоббит так же потянулся, покачал головой из стороны в сторону — в последнее время шея начала побаливать — и направился прямиком к девушке, прихватив своё одеяло.

— Доброго утра, — хмыкнул он, — или скорее вечера. Эх, никак не привыкну.

— Не жалеешь, что ввязался во всё это? — спросила Сули у друга, усевшегося на место эльфа. Мерри пожал плечами и протяжно зевнул, да так, что и оборотень невольно зевнула следом.