Чтение онлайн

– С врачами положено не спорить. Но все-таки... Мне из Москвы звонил Щенников и просил максимально помочь следствию. Я сделал все, что мог, и рассказал про тот телефон, что вы мне передали для Велихова. А вас, Сергей, допрашивали?

– Если точнее, то опрашивали, - поправил Савелий и пояснил: - Допрашивают подозреваемых, а свидетелей опрашивают. Меня, конечно, опрашивали, и я рассказал все как есть. Думаю, мы с вами, Александр, никогда не узнаем, случилось ли у него обычное кровоизлияние в мозг, или какая-то другая болезнь свела его в могилу.

– А не мог телефон - ведь когда он зазвонил, я сразу вышел из его кабинета, вызвать его скоропостижную смерть?

– Наверное, мог. Мало ли какое известие он получил от своего неустановленного собеседника. Этого мы тоже никогда не узнаем, - спокойно и рассудительно сказал Савелий.

Ему с трудом удавалось сохранять спокойствие. Так хотелось рассказать этому честнейшему парню правду, но Савелий понимал, что не имеет права.

В тот роковой день Савелий с нетерпением дождался восьми часов вечера и позвонил Велихову из телефона-автомата.

– Алло, Велихов у телефона, - услышал Савелий знакомый голос, - кто это?

– Это твоя смерть!
– очень тихо выдохнул Савелий.

– Кто это? Что за шутки?
– Аркадий Романович даже не взволновался, уверенный, что кто-то из знакомых решил пошутить, а он не узнает голоса.

– Это не шутки, Велихов, это самая сермяжная правда!

– Да кто это, черт побери!
– Он еще не ощутил опасности, но злость уже пришла к нему, и радушное его настроение как ветром сдуло.

– Ты помнишь Олега Вишневецкого?
– вкрадчивым голосом спросил Савелий.

– Почему я должен помнить какого-то Вишневского?
– Велихов все еще пытался сохранять спокойствие, но его выдавал дрожащий голос и неуклюжая попытка исковеркать фамилию Олега.

– Вишневецкого!
– поправил Савелий.
– Вишневецкого Олега, которого ты приказал убить!

– Кто это смеет так нагло клеветать на меня?

– Не клевещет, мразь, а выносит тебе приговор!
– Савелий с трудом сдерживался, чтобы не сорваться на мат.

– Какой еще приговор? Ты, случайно, не сумасшедший?

– С тобой говорит Бешеный!
– как можно спокойнее ответил Савелий. Надеюсь, помнишь меня?

– Бешеный? И что тебе нужно?
– Велихов, поняв, что звонит его личный враг, тут же собрался и говорил почти спокойно, даже с некоторым вызовом: что может Бешеный ему сделать по телефону, матом покрыть, так и он это может.

– Я звоню тебе для того, чтобы вынести тебе приговор...

– Очень интересно! Даже забавно, - Велихов мерзко захихикал, - валяй, Бешеный, очень внимательно тебя слушаю!

– За смерть Олега Вишневецкого, за смерть невинных жертв, которых ты приказал уничтожить, за разоренных людей, доведенных тобой до нищеты, а некоторых и до самоубийства, я правом, данным мне Великим Космосом, приговариваю тебя, Велихов Аркадий Романович, к смертной казни...

– Как торжественно, почти как в самодеятельном спектакле!
– хихикнул собеседник.

– ...приговор окончательный и обжалованию не подлежит!
– не обращая никакого внимания на реплику собеседника, продолжил Савелий.

– А последнее слово?
– куражась, спросил Велихов.

– Обойдешься!

– И сколько же мне осталось жить?
– Велихов явно издевался.

– Приговор привести в исполнение немедленно!
– ответил Савелий и произнес пароль: - Ад тебя ждет, гнида!

– Ад?
– успел произнести Велихов, и в тот же момент ему показалось, что в его мозг впились сотни тонких иголок, от которых уже никак не избавиться.

К счастью для него, смерть пришла мгновенно, и Велихов не испытал никаких мучений...

– Этого мы никогда не узнаем, - повторил Савелий.

– Нет, я не разговор имел в виду. Конечно, я давно не читаю всяких там боевиков и шпионских романов, где персонажи гибнут от ядовитой иголки во время телефонного разговора, впившейся в ухо жертвы. Но помните смерть известного бизнесмена Ивана Кивелиди от какого-то ядовитого порошка, который насыпали в телефонную трубку?

– Очень маловероятно, - сказал Савелий.
– Насколько я помню, этот порошок воздействовал на Кивелиди несколько месяцев.

– Знаете, Сергей, меня преследует одна довольно странная мысль - а не мог наш любезный и гостеприимный хозяин, господин Широши, подменить предназначенный Велихову телефон?

Савелий с недоумением посмотрел на Позина.

– Зачем?

– Не возражайте с ходу! Послушайте мои соображения: некая, пусть даже безумная, логика в них есть.

– Я весь внимание.

– Во-первых, вы помните, как резко отрицательно отзывался Широши о Велихове?

– Да. Что-то вроде "я не понимаю, почему он еще на свободе".

– Именно! Во-вторых, сам Широши - тип баснословно богатый, но в высшей степени темный. Я наводил справки у своих информированных американских приятелей. Так вот, с Широши крупные американские компании если и ведут какие-то дела, то крайне осторожно. Ничего достоверно предосудительного мне сообщить не могли, но слухи ходят разные. В-третьих, Широши от меня лично узнал, что я после нашего обеда отправляюсь к Велихову. Вот он и мог легко подменить аппарат. В ресторане было тепло, я помню. А вы свою куртку не снимали?

– Куртку я, по-моему, не снимал.

– Но и это не так важно. Прошлой осенью, во время думской предвыборной кампании, я был в Красноярске. После трудового рабочего дня мы с коллегой и парой милых местных барышень пошли в ресторан. Там по залу бродил какой-то мужик, здоровый такой, бородатый, ну тип этакого деревенского балагура, шутил во-всю, анекдоты рассказывал, подсаживался к разным столикам, где его угощали...

– А угощали многие, - усмехнулся Савелий, уже догадываясь, к чему клонит собеседник.