Чтение онлайн

Инспектор закрыла глаза и заставила себя перестать мучить себя этими воспоминаниями.

– Ты меня удивила, – сказал Марко через несколько минут, садясь за стол под нарядной беседкой. – Я ожидал, что меня будут искать все, кроме тебя.

– Вчера я была большей стервой, чем обычно, – возразила Ева, пожимая плечами.

– Да здравствует искренность, – сказал он, улыбаясь. Остановил официантку и заказал себе напиток: сухой мартини. – Ты позвонила моему другу из криминалистики.

– Да, но я не поэтому попросила тебя о встрече.

– Нет?

Ева сделала глоток и слегка покачала головой.

– Ты хотела извиниться передо мной?

– Нет, я еще не достигла такого уровня совершенства.

Марко улыбнулся:

– Могу ли я тогда спросить, что заставило тебя передумать?

– Один из детективов, с которым я здесь работала, покончил жизнь самоубийством прошлой ночью.

Марко изогнул бровь.

– Подожди секунду: ты стреляешь в какую-то женщину, твой коллега кончает жизнь самоубийством, фотографии мертвой девушки у тебя на стене… Что, черт возьми, происходит, Ева?

– Не знаю, но это не главное.

– Что тогда?

– Уход этого человека заставил меня задуматься о многом и о нас тоже. Есть несколько вещей, над которыми мы по-настоящему не задумывались… вернее, я не задумывалась.

– Например, то, почему ты не пришла на похороны дочери?

Ева ждала этого удара, но не предполагала, что он причинит ей такую боль.

– Например, – только и сказала она, а ее сердце обливалось кровью.

Официантка принесла Марко напиток. Он расплатился и сказал жене, что предпочитает говорить в более тихом месте. Они вышли к валу и сели на скамейку.

– Все женщины в заведении пожирали тебя глазами. Ты хорошо выглядишь.

– Спасибо.

– Мне можешь не лгать. Я знаю, что нельзя сказать то же самое обо мне: меня можно на помойку выкидывать. Честно говоря, я не очень заинтересована в том, чтобы производить хорошее впечатление.

– Я знаю, но ты должна идти вперед, ты должна оставить это…

– Марко, я говорю это не для того, чтобы возразить тебе или обидеть тебя, но каким бы умным ты ни был, ты не сможешь проникнуть в голову матери. Ты не можешь понять, каково это. Я прекрасно знаю, что Майя была и твоей дочерью, но не хочу идти вперед. По крайней мере, одна не хочу. В том смысле, что если я и пойду вперед, то вместе с ней. С памятью о ней.

– Зачем ты тогда покрасила волосы?

– Попытка провалилась. Я думала, что смогу обмануть себя. Но сразу поняла, что это так не работает, – и поняла именно в те дни, когда, как это ни парадоксально, была так близка к смерти.

– Не понимаю.

– Я знаю, что не понимаешь. Ты мужчина.

– Теперь еще и гендерные шутки?

– Я работаю в паре с довольно острой на язык коллегой. Наверняка она заражает меня своим дерьмовым характером.

Они оба улыбнулись и несколько минут молча потягивали свои напитки.

Поскольку Марко не мог набраться смелости, Ева заговорила об этом первая. Она спросила издалека:

– Ты с кем-нибудь встречаешься?

По выражению его глаз она поняла, что Марко собирался ей солгать, но в последний момент передумал:

– Да, с одной женщиной.

Ева беззлобно кивнула:

– Я рада за тебя. Поверь, дело не в жертвенности – я не хочу никого разжалобить или шокировать своим горем.

– У нас никогда не было соревнования, кто страдает больше, Ева, даже если иногда тебе удавалось произвести на меня такое впечатление.

– Я знаю, и мне жаль. Если ты снова наладишь свою жизнь, что ж, я очень рада этому.

– Спасибо.

– Давай, выкладывай.

– Выкладывать что?

– Причину, по которой ты пришел сюда.

– То есть?

– Думаешь, я глупая? Мы все еще любим друг друга, и ты навсегда останешься отцом моей дочери. Но наши отношения давно закончились. Так что не бойся. Просто спроси меня.

Марко не мог выдержать взгляд жены дольше секунды.

– Хорошо, – сказал он со вздохом.

Ева подождала несколько секунд, а потом спросила его:

– Это она тебя попросила, да?

– Да.

– Значит, у вас серьезные намерения.

– Ага. Она говорит… что это единственный способ навсегда покончить с…

– Я понимаю.

Огромная разница, которая теперь сделала их почти незнакомцами, крылась именно в этом: Марко хотел забыть, а Ева, напротив, никогда не смогла бы этого сделать. Кроче поняла: на самом деле она всегда знала, что вся эта его настойчивость в поисках ее, в восстановлении связи с ней была не только результатом беспокойства и привязанности. Возможно, именно поэтому она так и не ответила Марко: чтобы окончательно не разорвать эмоциональную нить, которая связывала их обоих с Майей. После его ухода Ева оказалась бы в полном одиночестве, угодив в водоворот печали и одиночества.

– Я должна была отпустить тебя гораздо раньше. Я была очень эгоистичной, удерживая тебя привязанным ко мне все это время на… как бы сказать… платоническом уровне.

– Нет, не волнуйся, это…

– Я знаю, что ошибалась. И прошу у тебя прощения. Просто знай, что я сделала это, потому что… я еще не была готова потерять всю семью. Мне нужно было время. Не знаю, поймешь ли ты меня.

– Пойму, – сказал он.

Но Ева знала, что он никогда не сможет этого сделать по очень простой причине: Марко не хотел понимать, он просто хотел забыть и жить дальше.

– Документы у тебя с собой?

Марко смущенно кивнул.

– Я… Вообще-то я не…

– Не волнуйся. Скажи мне, где подписать.

Он передал ей документ о разводе по обоюдному согласию и другие необходимые бумаги.

– Ты пригласишь меня на свадьбу? – спросила Ева, когда закончила с подписями.

Марко покраснел и что-то пробормотал.

– Спокойно. Я пошутила.

– Ты действительно стала стервой. Этот город причиняет тебе боль.

– Нет, он спасает меня… Слушай, я тоже должна тебе кое-что сказать. Но это касается нас как семьи. Прежде чем ты двинешься дальше, тебе нужно кое-что узнать. Это, вероятно, причинит тебе боль. Вот почему я так отдалилась от тебя.

Марко уставился на нее в замешательстве.

– Речь идет о Майе.

Иногда проще попрощаться поцелуем, чем словами. Кроче задумалась над этим, выходя из душа. После того открытия тайны, которую она скрывала от мужа более двух лет, Ева ожидала совсем иной реакции, чем та, что последовала потом. Марко помолчал несколько минут, потом просто сказал ей:

– Спасибо.

Ничего больше.