Чтение онлайн

Возможно, чтобы не взорваться и выиграть несколько секунд передышки, профессор налил себе стакан воды и медленно выпил.

Ева воспользовалась возможностью, чтобы просмотреть сообщения, которые Фарчи отправил ей несколькими минутами ранее. Несмотря на удивление, вызванное увиденным, она не выдала себя, сохранив невозмутимое выражение лица.

– Вы сказали, что это опрос для…

– Извините, но вы продолжили мне врать, – резко перебила она. – О каком доверии можно говорить, если вы будете держать меня в неведении относительно такого важного вопроса, как романтические отношения с жертвой убийства, по поводу которого я прошу вас сотрудничать?

Ноннис все еще был озадачен внезапным изменением тона Евы и не знал, что ответить.

– И это не единственное слабое звено в вашем поведении.

– Есть еще какие-то? – Он нахмурился.

– Повторите, каким образом вы ободрали кожу на руках.

– Я думаю, что… – Ноннис привстал.

– Сядьте, профессор, иначе мне придется попросить коллегу привести сюда вашу жену, и я допрошу ее, поставив перед свершившимся фактом, что у вас был роман с Долорес Мурджа, что вы вот-вот потеряете работу и что мы предъявим вам официальное обвинение в побоях и насилии, лишив вас родительских прав. Вы знаете, что скажут социальные работники, когда мы сообщим, что ваша жена отказалась выдвигать против вас обвинения?

Ноннис, казалось, затаил дыхание.

– Через три секунды они заявят, что у вас неблагополучная семья и что ваша жена не в состоянии присматривать за детьми, поэтому лишат родительских прав и ее. Это то, чего вы хотите? Чтобы ваших детей отняли, разлучили и поместили в приюты?

Руки Нонниса затряслись.

– Если вы еще раз встанете со стула, скажите мне, как я могу защитить вас от обвинений моей коллеги, которая абсолютно убеждена в вашей вине? – воскликнула Ева.

– Вине?

– Хорошо, раз вы решили поиграть… У вас есть алиби на ночи с тридцатого октября по второе ноября?

Мужчина бодро улыбнулся.

– Конечно. Я был дома с женой и детьми, как и каждую ночь.

– Да? Тогда кто это? Ваш брат-близнец? – спросила Ева, показывая ему снимок, сделанный на шоссе 131.

Ноннис побледнел. Теперь он будет думать, прежде чем открыть рот.

– Если б я допросила вашу жену и та подтвердила бы ваше алиби, я предъявила бы ей обвинение через две секунды, не шучу. Ваш сотовый показал, что вы находились в районе Монте-Арчи, а через несколько часов – недалеко от Джерджеи, в десяти минутах от Серри. Вам знакомы эти места?

Валерио, не в силах контролировать себя, моргнул. Много раз.

– Что вы там делали ночью?

– …

– И вам не кажется странным, что именно вы подсказали нам, что Мелис находится на горе Арчи, тот самый Мелис, которого, как вы сообщили нам, вы ненавидите?

– …

– А потом, простите, вы в зеркало смотрелись? Вы знаете, как эти раны на шее называют в криминалистике? «Защитные когти». Типичны для женщины, пытающейся избежать изнасилования. И – совпадение – Долорес была изнасилована. Много раз. Еще раз скажите мне, как вы получили эти царапины, пожалуйста.

– …

Как боксер, которому удалось загнать соперника в угол, Ева не стала снижать частоту и силу ударов, а стала бить еще сильнее.

– Отвечая на этот вопрос, ваша жена сказала, что вы поранили руки, ремонтируя машину, а вы сказали нам, что это был несчастный случай во время раскопок. Кому нам верить? Есть ли кто-нибудь, кто может свидетельствовать в вашу пользу? Я вас внимательно слушаю; скажите мне, кто был с вами во время раскопок, чтобы я могла послать кого-нибудь взять показания.

– …

– У меня есть показания еще трех сотрудников уголовной полиции, что вы били жену, проявляя буйный нрав. Посмотрите, что случилось с Долорес.

Она показала ему несколько фотографий опухшего лица трупа. Ноннис едва мог смотреть на них, как будто это стоило ему больших усилий.

– Да ладно, взгляните на нее хорошенько… Мне кажется, у того, кто так поступил с ней, есть серьезные проблемы с управлением гневом, а?

– Но Мелис…

– Слишком удобно обвинять мертвеца. И я хотела бы сказать вам, что есть по крайней мере десять человек, которые свидетельствуют, что Мелис не покидал лагерь до вечера нашего «блицкрига». Много ли у вас людей, которые могут засвидетельствовать вашу непричастность к делу?

Блестящие глаза. Расширенные зрачки. На лбу выступили капельки пота. Гипервентиляция. Тремор рук. Различные нервные тики… Профессор вот-вот сдастся.

– Пожалуйста, помогите мне понять, потому что, видите ли, именно благодаря вашему сотрудничеству с нашим коллегой Морено Баррали вам стали известны подробности убийств семьдесят пятого и восемьдесят шестого, которые никогда нигде и не упоминались. Так что можно сказать, что вы являетесь экспертом по этим преступлениям, о чем свидетельствуют и отчеты, которые вы подготовили для Морено. Кто еще, как не вы, мог инсценировать ритуальное убийство, очень похожее на те, что были совершены тридцать и сорок лет назад, возложив вину на идеального козла отпущения, вашего заклятого соперника Роберто Мелиса?

– Я думаю, на данный момент действительно лучше, чтобы…

– Вы уже сдаетесь? Через полтора часа? Я знаю, что вы хотите сделать и кому хотите позвонить… Но, как я уже говорила вам, если вы прервете наш разговор, если перестанете со мной разговаривать, я пойду за вашей женой – и как долго, вы считаете, это будет продолжаться? Через сколько времени я заставлю ее признаться?

– Нет, пожалуйста, она не имеет к этому никакого отношения…

– Она мне не кажется человеком с сильным характером, скорее наоборот. Она типичный податливый свидетель, тот, от кого при хорошей словесной обработке можно добиться признания в чем угодно. Как вы думаете, когда она услышит и увидит какие-то доказательства ваших отношений с Долорес, то продолжит вас защищать? Я повешу на вас различные преступления, и соучастие в убийстве для начала. Вы хотите меня заставить это сделать?

– …

– Нет, вам все это не нужно, поверьте мне. Давайте найдем решение вместе, хорошо? Будьте со мной заодно, и я за вами присмотрю. Попробуйте повернуться ко мне спиной, и…

Из файла Ева извлекла несколько фотографий, сделанных коллегами, на которых он был запечатлен на автомойке.

– Что вы мне скажете на этот счет?

– Теперь мыть собственную машину – это тоже преступление?

– Вы можете подтвердить, что это она?

– Да.

– И можете подтвердить, что это та самая машина, в которой вы были увековечены камерами контроля скорости на автостраде?

Вопрос больше для адвоката по уголовным делам, чем для антрополога. Ноннис понятия не имел, какой ответ был бы лучше, поэтому замолчал. В этот момент его молчание было равносильно согласию.

Ева повозилась со своим мобильным телефоном и показала ему снимки, сделанные криминалистами в его машине и присланные Фарчи.

– То, что вы видите, это пятна крови. Вы приложили немало усилий, чтобы их вывести, но следовало постараться посильнее, вы так не считаете?

– …

– Давайте поспорим: какова, по-вашему, вероятность того, что эта кровь принадлежит Долорес?